![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
mysliwiec.livejournal.com posting in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
urb_aВо всем цивилизованном мире (по стандартам ЮНЕСКО), возраст городов определяется:
А)
если нет письменных источников, но есть археологические доказательства того, что на этом месте с какого-то времени без больших 1000-летних перерывов жили люди , причем не имеет значения, сколько названий поменял за свою историю этот населенный пункт, то этот возраст считается возрастом современного города.
Б)
Если есть письменные источники, то или со дня указа о основании города, или со дня первого упоминания о населенном пункте в письменных источниках, причем не имеет значения, сколько названий поменял за свою историю этот населенный пункт,.
Никакие другие соображения во внимание не принимаются.
По аналогии с возрастом человека - если есть документ где впервые упоминается этот человек (свидетельство о рождении, метрическая книга, свидетельство о крещении), а если таковых документов нет, то свидетельства его родственников, и соседей - современников. Причем, ни смена этим человеком фамилии ни участие его в племенном обряде инициации, не влечет за собой изменения его возраста на дату смены фамилии или принятия его племенем в число "взрослых" и не переносит дату его рождения на более поздний срок.
Переименование в 1721 году Государства Московского в Империю Российскую, привел к созданию в 18-19 веках двух блистательных имперских исторических мифов, один из которых имеет непосредственное отношение к нам, одесситам.
Миф, на то и миф, что хотя к фактам реальной истории он имеет весьма отдаленное и косвенное отношение, но часто заслоняет собой фактическое положение дел в массовом сознании жителей империи и стран, ранее в этой империи пребывавших.
Начнём издалека. С "северной Пальмиры".
Историки знают, что:
На берегу финского залива в июле 1300 года шведы построили крепость Ландскруна, торговую гавань с причалами, портовыми складами и судоремонтными мастерскими, рядом начал формироваться город.
На Васильевском острове в 1611 году располагалась усадьба Якоба де Лагарди, шведский риксдаг принимает решение о возобновлении строительства крепости на месте бывшей Ландскруны.
Было заложено торговое поселение Ниен ("Невский", от Ниева - Нева) и крепость Ниеншанц (в наше время, место где был центр Ниена, прославилось скандальным строительством "Охта-центра", не состоявшимся именно потому, что этому помешали горожане знающие историю своего города).
В 1632 году король Густав II Адольф даровал Ниену (как будущей столице Ингерманландии) городские торговые привилегии.
К началу 1650 годов население Ниена составляло 20 500 человек.
Ежегодно порт Ниена принимал более 100 кораблей из Германии, Дании,Англии,Польши и Франции.
В 1642 году новым указом королева расширила права и привилегии Ниена и даровала городу герб - лев между двумя реками с мечом в руке
В Ниене ежегодно устраивались трехнедельные ярмарки на которые приезжали купцы как из стран Балтии и Европы, так и из Новгорода, Москвы. У жителей Ниена было более 100 собственных торговых судов, а в окрестностях раскинулось больше 40-ка деревень (там где сейчас находятся Варшавский и Балтийский вокзалы, лежали деревни Кальюла, Реманюк, Матала).
В 1656 московский царь Алексей Михайлович начал войну с Швецией и к Ниену двинулось войско под руководством воеводы Петра Потёмкина.
30 июня 1656 года Ниен был захвачен, 500 зданий были сожжены, жители были уничтожены. Как в Батурине.
В 1661 году по условиям Кардиского мира Ниен вернулся под власть Швеции и достаточно быстро возродился. Уже к середине 1670-х годов по количеству население он был равен Выборгу и Або.
Как и раньше, благодаря удобному расположению, город привлекал сюда торговцев и ремесленников со всей Европы. Здесь проживали шведы, финны, русские, немцы, голландцы. За короткий срок были построены шведская и финская протестантские церкви, немецкая лютеранская церковь, а на левом берегу Невы, там где сейчас стоит Смольный, находилась русская православная церковь.
Но тут началась Северная война, и 23 апреля 1702 года генерал-фельдмаршал Борис Шереметьев силами 20 тысячного корпуса опять взял Ниен.
Интересно, что гарнизоном который оборонял Ниен против войск Шереметьева командовал московский дворянин Апполов с отрядом московитов. Побежденных шведов Шереметьев отпустил, а всех пленных единоверцев казнил.
Вскоре крепость Ниена полностью разрушили и только 4 высокие мачты закопанные в землю ещё какое-то время указывали место где она стояла...
Уничтожив и Ниен и крепость Ниеншанц, Петр 1-й, чуть ниже по течению, на острова Енисаари ( современное название острова - Заячий остров, это перевод с финского Jänissaari - ) повелел заложить новую крепость назвав её Санкт-Питербурх (сегодня - Петропавловская крепость) . Чуть позже её название перешло и на город.
Зачем он, почти дотла разрушив не знавший наводнений Ниен, начал расширять свой город не вверх, а вниз по течению Невы, туда де были есть и будут затопления, нам неизвестно, но он это сделал
(некоторая часть домов и кирпичный завод Ниена всё-таки уцелели и впоследствии использовались при строительстве Санкт Петербурга).
А потом началась эпоха мифотворчества. И для жителей новой хозяйки этих земель, Российской империи, ничего того о чем вы прочитали выше, как-бы и не стало.
В этой мифологии не существовавшее в действительности дикое пустынное безлюдное болотистое поле стало считаться истино-сущим, а сущий город с двадцатитысячным населением, объявлялся как-бы недействительным.
Вы думаете, что Пушкин не знал, как оно было на самом деле?
Знал прекрасно, но тем не менее, у всех считающих себя образованными людьми, при словах "Санкт-Петербург времен Петра Первого", перед мысленным взором возникают не картины Ганзейского союза, оживленной морской и городской торговли, не войн за обладание издавна известным и выгодным торговым портом, а лживое пушкинское:
На берегу пустынных волн,
Стоял он, дум великих полн,...
Прошло сто лет, и юный град,
Полнощных стран краса и диво,
Из тьмы лесов, из топи блат
Вознесся пышно, горделиво.
Потому что империи нужны были героические мифы, в которых Петр предстал бы основателем, начинающим с нуля демиургом. Потому что Северная Пальмира в общественном сознании должны была выглядеть рожденной волею Петра из пены морской на абсолютно пустом месте.
Вобщем -
"Тьмы низких истин им дороже.
Их возвышающий обман".
Потом, уже в Российской империи и СССР и РФ, город ещё три раза переименовывался:
В 1914 году - из Санкт-Петербурга в Петроград
В 1924 году - из Петрограда в Ленинград
В 1991 году - из Ленинграда в Санкт-Петербург
Но никто не утверждает, что возраст Питера следует отсчитывать только от года последнего из его переименований.
О "Пальмире Южной" (хотя, если по правде, то "серединной" - потому, что настоящая Пальмира находится там, где растут пальмы - намного южнее, в Сирии), будет дальше.
А)
если нет письменных источников, но есть археологические доказательства того, что на этом месте с какого-то времени без больших 1000-летних перерывов жили люди , причем не имеет значения, сколько названий поменял за свою историю этот населенный пункт, то этот возраст считается возрастом современного города.
Б)
Если есть письменные источники, то или со дня указа о основании города, или со дня первого упоминания о населенном пункте в письменных источниках, причем не имеет значения, сколько названий поменял за свою историю этот населенный пункт,.
Никакие другие соображения во внимание не принимаются.
По аналогии с возрастом человека - если есть документ где впервые упоминается этот человек (свидетельство о рождении, метрическая книга, свидетельство о крещении), а если таковых документов нет, то свидетельства его родственников, и соседей - современников. Причем, ни смена этим человеком фамилии ни участие его в племенном обряде инициации, не влечет за собой изменения его возраста на дату смены фамилии или принятия его племенем в число "взрослых" и не переносит дату его рождения на более поздний срок.
Переименование в 1721 году Государства Московского в Империю Российскую, привел к созданию в 18-19 веках двух блистательных имперских исторических мифов, один из которых имеет непосредственное отношение к нам, одесситам.
Миф, на то и миф, что хотя к фактам реальной истории он имеет весьма отдаленное и косвенное отношение, но часто заслоняет собой фактическое положение дел в массовом сознании жителей империи и стран, ранее в этой империи пребывавших.
Начнём издалека. С "северной Пальмиры".
Историки знают, что:
На берегу финского залива в июле 1300 года шведы построили крепость Ландскруна, торговую гавань с причалами, портовыми складами и судоремонтными мастерскими, рядом начал формироваться город.
На Васильевском острове в 1611 году располагалась усадьба Якоба де Лагарди, шведский риксдаг принимает решение о возобновлении строительства крепости на месте бывшей Ландскруны.
Было заложено торговое поселение Ниен ("Невский", от Ниева - Нева) и крепость Ниеншанц (в наше время, место где был центр Ниена, прославилось скандальным строительством "Охта-центра", не состоявшимся именно потому, что этому помешали горожане знающие историю своего города).
В 1632 году король Густав II Адольф даровал Ниену (как будущей столице Ингерманландии) городские торговые привилегии.
К началу 1650 годов население Ниена составляло 20 500 человек.
Ежегодно порт Ниена принимал более 100 кораблей из Германии, Дании,Англии,Польши и Франции.
В 1642 году новым указом королева расширила права и привилегии Ниена и даровала городу герб - лев между двумя реками с мечом в руке
В Ниене ежегодно устраивались трехнедельные ярмарки на которые приезжали купцы как из стран Балтии и Европы, так и из Новгорода, Москвы. У жителей Ниена было более 100 собственных торговых судов, а в окрестностях раскинулось больше 40-ка деревень (там где сейчас находятся Варшавский и Балтийский вокзалы, лежали деревни Кальюла, Реманюк, Матала).
В 1656 московский царь Алексей Михайлович начал войну с Швецией и к Ниену двинулось войско под руководством воеводы Петра Потёмкина.
30 июня 1656 года Ниен был захвачен, 500 зданий были сожжены, жители были уничтожены. Как в Батурине.
В 1661 году по условиям Кардиского мира Ниен вернулся под власть Швеции и достаточно быстро возродился. Уже к середине 1670-х годов по количеству население он был равен Выборгу и Або.
Как и раньше, благодаря удобному расположению, город привлекал сюда торговцев и ремесленников со всей Европы. Здесь проживали шведы, финны, русские, немцы, голландцы. За короткий срок были построены шведская и финская протестантские церкви, немецкая лютеранская церковь, а на левом берегу Невы, там где сейчас стоит Смольный, находилась русская православная церковь.
Но тут началась Северная война, и 23 апреля 1702 года генерал-фельдмаршал Борис Шереметьев силами 20 тысячного корпуса опять взял Ниен.
Интересно, что гарнизоном который оборонял Ниен против войск Шереметьева командовал московский дворянин Апполов с отрядом московитов. Побежденных шведов Шереметьев отпустил, а всех пленных единоверцев казнил.
Вскоре крепость Ниена полностью разрушили и только 4 высокие мачты закопанные в землю ещё какое-то время указывали место где она стояла...
Уничтожив и Ниен и крепость Ниеншанц, Петр 1-й, чуть ниже по течению, на острова Енисаари ( современное название острова - Заячий остров, это перевод с финского Jänissaari - ) повелел заложить новую крепость назвав её Санкт-Питербурх (сегодня - Петропавловская крепость) . Чуть позже её название перешло и на город.
Зачем он, почти дотла разрушив не знавший наводнений Ниен, начал расширять свой город не вверх, а вниз по течению Невы, туда де были есть и будут затопления, нам неизвестно, но он это сделал
(некоторая часть домов и кирпичный завод Ниена всё-таки уцелели и впоследствии использовались при строительстве Санкт Петербурга).
А потом началась эпоха мифотворчества. И для жителей новой хозяйки этих земель, Российской империи, ничего того о чем вы прочитали выше, как-бы и не стало.
В этой мифологии не существовавшее в действительности дикое пустынное безлюдное болотистое поле стало считаться истино-сущим, а сущий город с двадцатитысячным населением, объявлялся как-бы недействительным.
Вы думаете, что Пушкин не знал, как оно было на самом деле?
Знал прекрасно, но тем не менее, у всех считающих себя образованными людьми, при словах "Санкт-Петербург времен Петра Первого", перед мысленным взором возникают не картины Ганзейского союза, оживленной морской и городской торговли, не войн за обладание издавна известным и выгодным торговым портом, а лживое пушкинское:
На берегу пустынных волн,
Стоял он, дум великих полн,...
Прошло сто лет, и юный град,
Полнощных стран краса и диво,
Из тьмы лесов, из топи блат
Вознесся пышно, горделиво.
Потому что империи нужны были героические мифы, в которых Петр предстал бы основателем, начинающим с нуля демиургом. Потому что Северная Пальмира в общественном сознании должны была выглядеть рожденной волею Петра из пены морской на абсолютно пустом месте.
Вобщем -
"Тьмы низких истин им дороже.
Их возвышающий обман".
Потом, уже в Российской империи и СССР и РФ, город ещё три раза переименовывался:
В 1914 году - из Санкт-Петербурга в Петроград
В 1924 году - из Петрограда в Ленинград
В 1991 году - из Ленинграда в Санкт-Петербург
Но никто не утверждает, что возраст Питера следует отсчитывать только от года последнего из его переименований.
О "Пальмире Южной" (хотя, если по правде, то "серединной" - потому, что настоящая Пальмира находится там, где растут пальмы - намного южнее, в Сирии), будет дальше.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
no subject
Date: 2015-10-11 09:24 pm (UTC)ЗЫ, Одесса не была переименована. Екатерина построила совершенно новый город. К предыдущей навозной куче Одесса не имеет никакого отношения. И да, все одесситы -- понавезённые с просторов Российской империи. Екатериненская Одесса старше Юнеско и ряда стран, так называемого цивилизованного мира :)
no subject
Date: 2015-10-11 09:25 pm (UTC)no subject
Date: 2015-10-11 09:42 pm (UTC)Рескрипт вице-адмиралу де-Рибасу
27 мая (7 июня) 1794 г.
Уважая выгодное положение Гаджибея при Черном море и сопряженные с оным пользы, признали Мы нужным устроить тамо военную гавань, купно с купеческою пристанью.
Екатерина издала рескрипт о основании нового порта вместо старого турецкого (на месте Таможенной площади)
Указа о переименовании тоже не существует в природе
Впервые новое название встречается в 1795 году в указе о учреждении Вознесенской губернии, где в перечислениии есть " Овидиополь турками Аджидере именуемый и Одессы турками Гаджибей именуемая".
Бравшие штурмом город Гаджибей (тремя колоннами) "русские" де-Рибас и прочие,и не подозревали, что они 5 лет до переименования жили в ещё не основанном городе.
Сдохла Екатерина (инсульт на ночном горшке) в 1796 году.
Так что ничего построить она не успела. А миф про "основание" придумали уже после её смерти в 1830 годах.
no subject
Date: 2015-10-11 09:46 pm (UTC)no subject
Date: 2015-10-11 09:49 pm (UTC)no subject
Date: 2015-10-12 03:17 pm (UTC)…ЯК КОЗАКИ ПО СІЛЬ ХОДИЛИ
З 1540 року відома міждержавна угода між кримським ханом Менглі-Гіреєм та польським королем Сигізмундом про таке: «Купцям Корони й Литви вільно брати сіль у Капчибієві (=Хаджибеї) і, заплативши звичайне мито, розвозити до Києва й Луцька та міст інших». Далі попереджалось: «Якщо в Капчибієві шкоди заподіяно людям королівським, то цар (=хан) це відшкодує».
Добували сіль в озерах і лиманах навколо Хаджибея, який височів на причорноморській кручі на місці нинішньої Одеси. Тутешні соляні запаси мали аж ніяк не місцеве значення. Тому и виник цитований документ найвищих осіб сусідніх держав. Але незважаючи на це, подорож за сіллю для чумаків і купців була справою небезпечною, бо «сіль…збирають на озері Качибейському, а оскільки неподалік нього розташований татарський замок Очаков, то іноді візників солі перехоплюють і беруть в полон татари, разом з двомастами, а іноді й трьомастами возів». Ось тут і постають в обороні «соляників» (чумаків козацького походження») козаки-воїни. Постають взагалі в Північно-Західному Причорномор’ї, де ще до утворення Київської Русі жили східнослов’янські племена – уличі (між Південним Бугом і Дністром), тиверці (між Нижнім Дністром і гирлами Дунаю). Пізніше за будь-яких навал і завойовників краю тут виникали українські поселення, мешканці яких займалися городництвом, виноградарством, рибальством, пасовищним скотарством. Селилися, незважаючи на наруги від пришельців, тяжкі трудові повинності, фізичні розправи аж до взяття в полон і вбивства.
Козаки при захисті «смоляників» самі нападали на татар, та так завзято, що від мурів Хаджибеївської фортеці невдовзі залишилися тільки руїни. Навіть на морі не давали вони споко. Завойовникам. Турецький мандрівник Евлія Челебі засвідчував: «…Через ці місця пролягає головний шлях кораблів, котрі йдуть з Акермана (Бєлгород-Дністровський) до Очакова і далі в Крим. Але козаки збираються у ватаги і очікують біля місць, зручних для стоянки суден, і ніхто з подорожніх не може бути у захисті від того, щоб не бути пійманим. Борони нас Боже, це дуже небезпечний шлях». Той же Челебі доволі однозначно висловився з приводу приналежності територій навколо Хаджибея: «Протилежний (лівий за течією) берег Дністра – це справжній край козаків».
ТО ЧОМУ ТОДІ ПРОДОВЖУЮТЬ ЗАЗІХАТИ НА НИХ РІЗНІ ПРИШЕЛЬЦІ?