По мере приближения формализации восстановления статуса украинской церкви звучит все больше заявлений о том, что Москве придется пересматривать свою историю вообще и историю своей церкви - в частности. Например, патриарх украинской церкви Филарет напомнил россиянам, что скоро им придется переносить историю создания московской церкви на середину 15 века, когда она отделилась от материнской, киевской церкви. Но главное, московским попам придется прекратить считать историю своей церкви от момента крещения Руси. Русь действительно крестилась 1030 лет назад, но ни Московия, ни московские попы не имеют к этому событию никакого отношения по вполне уважительной причине. Ни Москвы, ни ее попов не существовало в природе, когда Русь крестилась.Отсюда возникает и другой вопрос. Если Русь уже была, когда случилось крещение, а Москвы не было, то не было и всего остального, что там принято называть Русью. Вслед за вынужденным возвращением исторических реалий с церковью, придется восстанавливать и момент, с которого началась их государственность. Ведь с того момента, как их церковь окажется почти на полтысячи лед младше, умрет миф о «тысячелетней Руси» в их понимании этого выражения. Ведь не зря плагиаторы ввели термин «Киевская Русь», ибо уточнение «Киевская» указывает на то, что как минимум, была какая-то другая Русь и намекает на то, что «Киевская Русь» была частью той другой Руси. А на самом деле, Русь действительно была и есть, и не тысячелетняя, а как минимум - в половину старше и эта Русь была сформирована только и исключительно Киевом, другой Руси не было.Так что с этим мифом тоже придется прощаться и возвращаться уже не к чужим, а собственным истокам, в Москве, городе народа Мокша. Именно в Москве и лежат корни нынешней РФ.
Поэтому, если родословную московских попов можно вести с середины 15 века, то историю государственности вести было никак нельзя, ибо эта земля еще не обладала суверенитетом.
Известно, что когда сам хан приезжал в Москву, то местный князь или даже царек, выходил встречать хана за городские стены, отдавал ему на время, своего коня и свою жену, а сам, с плеткой в зубах и кожаных штанах , стоял на четвереньках перед собственным троном, на котором сидел хан. Он мог на князя положить ногу или что ему заблагорассудится. Если же местный царек не вовремя или не полностью платил дань или выказал хоть намек неуважения, Москва сжигалась на память, чтобы разумение вернулось в темную голову местного правителя
