Грабеж как образ жизни

В последнее десятилетие на головы граждан вылилось столько горькой правды из рассекреченных документов, что, казалось бы, дальнейшие разоблачения невозможны. Но в Беларуси хватает тайн. Одна из них — преступления бойцов партизанских отрядов против местного населения. Уголовные дела, заведенные на партизан, считались секретными и хранились в архиве КГБ, а затем документы с грифом «совершенно секретно, при опасности — сжечь» переданы в Национальный архив Беларуси. Теперь они доступны историкам. Но, в отличие от подвигов, партизанские преступления описывать не спешат. Неблагодарное это дело: рассказывать о преступлениях тех, кого считали героями…

«Партизаны похожи на клоунов»
Законы военного времени рассматривалипьянство и мародерство как преступления, карающиеся самым строгим образом — вплоть до расстрела. Но смерть на войне всегда рядом, а удовольствия редки. И потому среди отчетов о боевых действиях, посылаемых первому секретарю ЦК КП(б)Б Пантелеймону Пономаренко, были и такие:

«Довожу до вашего сведения об исключительном безобразии отряда Боготырева. Начиная с июня, отряды не вели никаких боевых действий. Занимаются мародерством и пьянством. Основали 5 винокуренных аппаратов. Устраивают именины и дни рождения, сопровождаемые недельными попойками. Сам Боготырев женился и в официальных приказах разрешает женитьбы. Завел себе до десятка ординарцев и требует для себя приготовления изящных блюд. (…) Боготырев вызывает смех и презрение населения. Партизаны Боготырева похожи на клоунов — лисьи горжетки на воротниках».

Самыми масштабными, зачастую с выходом всего отряда в полном составе, были мероприятия по «заготовке продовольствия». Речь идет о грабеже местного населения. Оно и понятно — ртов в отрядах, бригадах, соединениях было много, а питаться требовалось регулярно. Поначалу такие операции проводились хаотично, затем партийное руководство упорядочило «оброк» — за каждым отрядом закрепили определенную деревню или несколько деревень.

Обычно партизаны просто грабили, без каких-либо затей, и только если присутствовали командиры высшего звена, они «давили на сознательность». В книге «Партизанская война 1941–1943. Стратегия и тактика» описан случай, когда С.В. Гришин (командир партизанского полка «Тринадцать», будущий Герой Советского Союза) в ходе очередной акции по «заготовке» провианта доходчиво объяснял жителям политику текущего момента. Сергей Владимирович напомнил селянам об их обязанностях перед Родиной и ответственности за невыполнение таковых. Словом, прозрачно намекнул на «право» партизан карать тех, кто им не помогает, отдавая последнее и тем самым обрекая себя на голод. О юридическом аспекте подобных «заготовок» поговорим ниже.

Любимым «развлечением» партизан было нагрянуть всем отрядом в село, когда там, помимо сельской администрации («прихвостней оккупантов»), находились несколько полицаев. Легкая безопасная расправа с «предателями» так нравилась партизанам, что очень часто проводилась в ущерб всем другим видам боевой деятельности. Этот факт вынужден был отметить даже Центральный штаб партизанского движения:

«Наши товарищи поставили перед собой первую задачу — это борьбу с изменниками Родины, полицейскими, бургомистрами и другой нечистью. Я не хочу сказать, что с этими предателями не надо вести борьбы, это будет неправильно, но это не главная задача. Главная задача и первоочередная — это борьба с немецкими оккупантами, а у нас получается наоборот…» (Соколов, с. 85).

«Действия партизан состоят исключительно из набегов на деревни для обеспечения себя продовольствием, зимней одеждой и строительством жилья на зиму. Нападений на транспортные средства вооруженных сил и часовых не отмечается. Отмечено несколько случаев диверсий, выразившихся в нарушении линий телефонной связи. Вместе с тем было установлено, что партизаны стремятся терроризировать русских, сотрудничающих с /немецкими/ войсками, то есть членов местной вспомогательной полиции, старост и председателей колхозов. Партизаны принимают бой лишь тогда, когда подвергаются атакам или не имеют возможности избежать столкновения» (Армстронг, с. 34–35).

Вот несколько заявлений, написанных командирам отрядов и в местные органы НКВД:

«22 июня 1943 г. партизанами отряда „За Советскую Белоруссию“ взята коровка рябой масти, которая у меня одна. С хозяйства больше ничего не имею. Семья моя состоит из двух человек и трех детей беспризорных, батьки которых погорели в деревне Кузовичи».

«С 11 на 12 января 1943 г. к нам зашли партизаны из отряда Захарова, трое человек и потребовали от нас одежду и сапоги. Голого Владимира (хозяина дома) выводили стрелять. После этого мы были вынуждены отдать брюки двое суконных, сапог две пары хромовых и одну пару простых. Кроме этого сделали обыск и взяли шерсть овечью, три наволочки белья, овса мешок. Вышеуказанные вещи были взяты последние, и мы совершенно без одежды».

«Это что-то ужасное»
По словам жителей деревень, «грабительские заготовки» отличались от карательных экспедиций немцев лишь тем, что одни говорили по-русски, а другие — по-немецки.

Как следовало из докладной записки секретаря Логойского райкома партии Ивана Тимчука вышестоящему руководству, «на заготовках настолько обобрали крестьян Ильянского, Курилецкого, Кривичского районов, что получились антисоветские настроения. В прошлом году это были прекрасные люди, готовые на все за советскую власть, сейчас совершенно противоположное». Доходило до курьеза: однажды запуганное и обобранное население деревни Родевичи «при виде партизан стало скрываться».

Нередкими были и жестокие побои. Партизаны отряда им. Котовского избили 60-летнего сторожа. Тимчук писал: «Старик показывал нам избитые места, это что-то ужасное: тело порублено и синее».

Порой «заготовки» напоминали самый обычный грабеж. Летом 1943 г. партизанский отряд № 7 проводил боевую операцию в Лoгойском районе. Как это нередко происходило, безоружное население попряталось в лесу. Бой закончился, и командование, пользуясь отсутствием крестьян, «дало указание обыскать ямы по деревням, где крестьяне кое-что спрятали от немцев». По сообщению Тимчука, «очень тяжелое, враждебное настроение вызвало у крестьян это действие. Крестьянин возвращается из лесу и узнает, что его имущество забрали партизаны».

(…) Голодали ли партизаны? Вот как описывают свою жизнь бойцы отряда им. Калинина:

«Нормирования в питании не было. Хлеб раздавался столько, сколько мог съесть человек. С мясными продуктами ограничения тоже не было. Имели свою прекрасную скотобойню. Больные всегда были обеспечены маслом и другими молочными продуктами».