Уже в 11 веке Киев разговаривал на украинском

[geg-odessa.livejournal.com]

Открытие и изучение граффити Софии Киевской, оставленных на стенах собора в XI—XVIII веках, стали настоящей научной сенсацией

Текстовые надписи, рисунки и цифровые знаки помогли не только точно установить возраст храма, заложенного в 1011 году, но и беспрекословно удостоверили, что уже тысячу лет Киев, центр Украины-Руси, разговаривает не на каком-то, а на украинском языке.

Расшифровка софийских граффити началось в 30-х годах прошлого века, однако материалы тех первых исследований были утрачены в годы Второй мировой войны. Новый этап научных поисков начал в 1944-м известный российский археолог и историк академик Борис Рыбаков, который прибыл в Киев в составе комиссии, которая должна была оценить убытки, причиненные оккупантами памятникам в украинской столице, в часттности и всемирно известному собору. Во время его осмотра ученый раскрыл из-под масляных рисунков часть граффити в алтарной части, Георгиевском и Михайловском приделах. После их изучения Борис Рыбаков сделал доклад в Академии архитектуры и подготовил статью для журнала «Археологія», выходившего в Киеве.

Двадцать три года посвятил прочтению настенных надписей, а это длительные поиски, подбор специального бокового освещения, реставрация надписи, обработка фото, анализ особенностей написания каждой буквы, присущих определенному времени, украинский историк и археолог, автор более 150 научных статей Сергей Высоцкий. В 1966-м, 1976-м и 1985 году он опубликовал три книги — «Древнерусские надписи Софии Киевской XI—XIV вв.», «Средневековые надписи Софии Киевской XI—XVII вв.», «Киевские граффити XI—XVII вв.», где описал 411 текстов и рисунков. И только в 1998 году в своей последней книге «Київська писемна школа X—XII ст.», в разделе «Палеографія та деякі особливості писемної Київської школи, властиві українській мові», сделал акцент на украинскости граффити. Раньше о староукраинском языке говорили как о таком, который начался с XIV века.

По советской концепции, у триединого народа, который распался после нашествия монголо-татар на украинцев, белорусов и россиян, был общий язык. И только под влиянием захватчиков начинают формироваться современные украинский и белорусский, а русский будто бы сохранил черты древнерусского языка. На самом деле древнерусский язык — выдумка. Филологи если и говорят об общем старославянском языке, то это о том языке, который бытовал еще до расселения славян в начале нашей эры, но никак не в XI—XII веках.

С 2006 года граффити (они сохранились фактически во всех храмах Киевской Руси, их много в Чернигове, в Галиче) исследует доктор исторических наук, заместитель генерального директора по научной работе заповедника «София Киевская» Вячеслав Корниенко (на снимке). Опираясь на неопровержимые научные факты, он утверждает: уже в XI веке киевляне разговаривали и писали на украинском, или, правильнее сказать, староукраинском». И хотя он частично отличается от современного языка, все же содержит основные черты, присущие языку Котляревского и Тараса Шевченко.

«Господи, поможи рабу своєму Павлові, Петрові, Ставрові...»

—

В Софии Киевской обнаружено более семи тысяч граффити, — говорит Вячеслав Корниенко. — Наши предки расписывались на стенах храмов и не считали это каким-то преступлением, хотя такое выцарапывание было запрещено церковным уставом Владимира Великого. Стены собора, фрески они воспринимали как визуальную книгу. Росписи храма — действительно Библия для неграмотных, на стенах церквей люди видели то, чего не могли прочитать, поэтому к фону, собственно фрескам, относились как к полям книги, на которых делают пометки.

Как отмечает исследователь, из тысяч граффити сложно выделить самые интересные, потому что каждая запись — голос эпохи, история из жизни князей, монахов, простых людей.

— Авторы граффити абсолютно разные, — продолжает историк. — Свои автографы на стенах Софии оставили и мастера — ряд надписей выполнен по сырой штукатурке еще до того, как храм расписали. Мы точно знаем имена двух мастеров — Георгия и Кирияка, которые разрисовывали собор. Они молились здесь и записали свои молитвы на стенах. Это была традиционная для греческой эпиграфики формула «Господи помоги рабу своему» и дальше указывалось имя человека, который нуждался в помощи. В дальнейшем эта формула, переведенная на церковнославянский язык, распространяется по нашим территориям, поэтому таких молитв «Господи помоги», вопреки запрету резания стен, очень много. Их писали священники, миряне и даже князья.

То, что на стенах писали священники, подтверждают граффити, найденные в алтаре.

— Некоторые даже оставляли свои имена, например «Георгий монах писал» или «Яков монах писал», — подчеркивает Вячеслав Корниенко. — Вероятно, они считали, что молитва, написанная на стенах храма, — вечна, постоянно обращена к Господу и будет звучать, в отличие от устной, одномоментной молитвы до тех пор, пока стоит храм.

Так что основная часть граффити Софии Киевской — молитвы, обращенные к Богу и святым. Среди них встречаются просьбы к святому Пантелеймону, святому Николаю.

В книге Сергея Высоцкого «Древнерусские надписи Софии Киевской XI—XIV вв.» воспроизведена молитвенная надпись «Господи помози рабу своєму Павлови», где имя звучит в типично украинском дательном падеже «ПавлОВИ».

— Много граффити с характерным для украинского языка окончанием «-ові» «-єві», — отмечает историк. — Например, «Господи поможи рабу своєму Лазореві». Это третья четверть XII века. Формула «Господи поможи» каноническая. Люди видели ее, скажем, на печатях, она была неизменной, а вот имя варьировалось, его не всегда писали так, как требовал церковнославянский язык (язык письменности и бого-служения на большой территории от Балкан до Новгорода, которая сформировалась на основе работ Кирилла и Мефодия), а так, как привыкли говорить. Поэтому писали не «Даниїлу», а «Данилові», не «Петру», а «Петрові, Дмитрові».

Или же «Луці» (здесь на-блюдается переход «к» в «ц» в полном соответствии с современным правописанием), «Ставрові, Нестерові, Федорові, Мареві, Володимирові». Характерно, что на всех софийских граффити написано именно «Володимир», а не Владимир, как в русском языке.

— Так же в XI веке встречаем имена в именительном падеже с окончанием «о», как в современном украинском языке — «Петро, Марко», а не Марк, «Данило», а не Даниил, — говорит Вячеслав Корниенко.

Благодаря граффити мы знаем имена и фамилии, которые носили наши предки в средневековье, — «Стефан, Трохим, Жизнобуд, Михайло Домосід, Михалько Неженович, Іван Сліпко, Олекса Хавзійко, Ігнатій Маєстат, Ілля Копилович, Тудор Туубинов, Іван Янчин, Тудор Борзятич».

Теперь мы знаем, что фамилии или прозвища появились в XI веке, а не в XIV—XV веках, как считалось раньше. Интересно, что в те далекие годы люди соблюдали правила написания. Возле иконы св. Фоки неизвестный автор оставил обращение, в котором использовал звательный падеж «Фоко», и просил помочь «в морі».

Примеров сугубо украинских грамматических признаков граффити XI—XIII веков много. Например, глагол прошедшего времени с окончанием на «в» — «ходив, писав, молив»; глаголы с окончанием на «ти» — «писати, долучити»; окончание «у» в родительном падеже единственного числа слов мужского рода — «спору»; мягкое «ц» в конце слов — «чернець, Валерця» и т. п.

Средневековые диалекты бытуют и нынче

Исследуя граффити, ученые смогли выделить средневековые диалекты украинского языка и их авторов с Полесья, Чернигово-Северского княжества, где фиксируется отвердение «я» і где писали не «Святослав», а «Сватослав», не «мясо», а «масо». Такое отвердение отображено в граффити-проклятье «Козьма тать украл єси масо асілонь твоі кокаш амінь».

— В некоторых регионах Полесья до сих пор говорят «масо», — подчеркивает историк. — Так же там сохранился и диалектизм «асілонь твоі кокаш амінь». В церковнославянской «кокаш» — это петух. В народных говорах

Полесья «кокаші» — куриные лапы, или человеческие ноги.

Известно выражение «сісти на кокєшки», то есть присесть, но встречается и «відкинуть кокєшки». Слово «асілок» — то же, что и силок, которым ловят птиц. Так что автор из Чернигово-Северского княжества пожелал, чтобы недоброжелателю Козьме «ноги спутало».

— Очень интересный стихотворный текст первой половины XII века: «О горе тобі Андрониче ох тобі небоже. Чему єси зло сотворив не відає ніхто же. Толі тє звілі Кузьма», — продолжает исследователь. — Здесь мы видим типичные украинские словоформы «горе тебі», «Андрониче», «не відає», «ніхто же». Видим четко элементы именно разговорного языка, которые внедряются в язык письменности, и это очень важно. Или же другая интересная надпись: «Купріяне гаразд єсі єли суі рассмагліца мі». Этот текст с просьбой помочь прочитать рассылал коллегам из Беларуси, Литвы, России. Если первая его часть «Купріяне гаразд єсі» была им понятна, то вторая, особенно слово «рассмагліца», — абсолютно нет. Если же мы откроем словарь украинского языка, то увидим там слово «смага» (сильное желание пить, жажда) и производные от него «засмага» «смажити».

Обращение «Купріяне гаразд єсі єли суі рассмагліца мі», которое на современном языке звучит так «Купрян, какой же хороший, сколько мне еще напрасно распаляться», было оставлено на стене Софии неизвестной девушкой в XII веке.

«А ворогов трясцею оточи»

— Граффити является бесценным источником во многих аспектах, в частности в историческом, — говорит Вячеслав Корниенко.

В Софийском соборе сделаны записи памятного содержания о погребении Ярослава Мудрого «в літо 6562-ге місяця лютого 20-го». Неизвестный писал: «успіння царя нашого в неділю і тиждень мученика Феодора». А еще о погребении в саркофаге (1093) сына Ярослава Мудрого Всеволода, о мире, заключенном на Желяни (окраине Киева) между князьями Святополком, Владимиром и Олегом, вероятно, в 1104 году.

— Мир на Желяни не фиксирует ни одна летопись, — говорит исследователь. —  Есть и другая уникальная запись — первый известный нам договор купли-продажи земли. Автор сообщает, что месяца января, 30 числа в день памяти святого Ипполита княгиня Всеволодова торговала земли княгини Бояновой перед святой Софией, перед попами. Упоминается, что перед послухами она купила всю землю, за-
платив за нее 70 гривен соболиных. Это был эквивалент какой-то стоимости. Сергей Высоцкий, исследовавший эту надпись, пришел к выводу, что Боянова земля была в районе современной Львовской площади в Киеве, а точнее — ближе к Кияновскому переулку.

Надпись на основании палеогеографических признаков, ведь каждому периоду отвечали определенные формы написания букв, датируется концом ХІ — началом XII века. Большинство средневековых граффити написано на церковнославянском языке украинской редакции и греческом. Если говорить о более позднем времени — XV—XVII веках, то, кроме надписей на староукраинском, сохранились еще и граффити на армянском, польском, немецком, латинском, чешском и английском.

— Писали преимущественно мужчины, — отмечает историк. — Но это отнюдь не означает, что женщины были неграмотными, хотя раньше такое заключение делалось. На самом деле женщины, по крайней мере зажиточные, были грамотными, вели делопроизводство, а некоторые из них даже имели собственные печати, которыми они скрепляли письма. Меньшее количество женских граффити обусловлено тем, что выцарапывания появлялись тогда, когда в храме не было людей, то есть не во время службы. Поскольку София Киевская была митрополичьим храмом, при котором были монахи, то появления там женщин во внеслужебное время едва ли можно было ожидать.

Ученые, сравнивая древнерусские граффити с берестяными новгородскими грамотами, которые законсервировала местная почва, смогли выделить новгородский диалект.

— Разговорный язык Новгорода отличался не только от языка других княжеств, но и от классического церковнославянского, — подчеркивает Вячеслав Корниенко. — Было время, когда господствовало мнение, что существовало какое-то эфемерное языковое единство, единый древнерусский язык для единого древнерусского народа единого древнерусского государства. Исследования этих оригинальных текстов показывают, что такого единства не было. На самом деле были свои локальные особенности, а тот язык, на котором разговаривали здесь, в Киеве, был староукраинским.

Агатангел Крымский, известный ученый, полиглот, который владел почти шестьюдесятью языками и хорошо знал диалектные особенности украинского, писал: «Язык Приднепровья и Красной Руси времен Владимира Святого и Ярослава Мудрого имеет в основном уже все современные малорусские особенности».