Формула "українськості" з'явилася і називається вона "національне відродження". І спасибі за це українці, ймовірно, повинні сказати Януковичу і Путіну, бо перший спровокував Майдан, а другий допоміг українцям згуртуватися і стати нацією.
Минулої осені 16 листопада українська група "Океан Ельзи" виступила в Лондоні з концертом, на якому побував відомий російський письменник Григорій Чхартішвілі, відомий під літературним псевдонімом Борис Акунін. Концерт "Океану Ельзи" в Лондоні відбувся в рамках гастрольного туру з нагоди святкування 20-річчя гурту. Борис Акунін поділився враженнями у своєму блозі в Livejournal, передають Патріоти України.
"Несколько дней назад был на концерте группы "Океан Эльзы". Нахожусь под сильным впечатлением. И раздумываю – о непривычном.
Про непривычные мысли потом, сначала о впечатлении. Не от музыки – она была чудесная, но я ее слышал и прежде. От публики.
Я оказался в большом зале, наполненном людьми в вышиванках. У девушек на головах венки а-ля Наталка Полтавка. Чуть что – все хором кричат: "Слава Украине! Героям слава!" – и размахивают желто-голубыми флагами. А в конце весь зал вместе с Вакарчуком запел национальный гимн "Ще не вмерла України і слава, і воля".
Глядя на все это, я испытывал сильное чувство, природа которого мне стала понятна не сразу, а когда я разобрался, то очень удивился.
Чувство это, оказывается, было лютой завистью. Знаете, как в детстве: сидишь дома с простудой, смотришь в окно, а там все играют во что-то невыносимо интересное, и им там классно. А у тебя температура, из носа течет, горло наждачное, скоро предстоит пить противное молоко с содой и ставить горчичники.
Ведь если у нас большая толпа начнет орать "Слава России!" и размахивать флагами, это будет либо какая-то казенно-патриотическая акция, либо сборище агрессивных ксенофобов. Ну а представить себе соотечественников, добровольно поющих михалковский гимн про "братских народов союз вековой", я вообще не могу, воображения не хватает.
Примечательно еще и то, что люди на концерте, включая Наталок-Полтавок, большей частью говорили между собой по-русски. Какой-то молодой человек подошел ко мне и сурово сказал: "Об одном прошу: пусть ваш Фандорин в следующем романе не враждует с "Правым сектором". Все это, безусловно, был щирый украинский национализм, однако не этнический, а государственный. И совершенно добровольный – ведь дело происходило не в Киеве, а в Лондоне.
В