В массовом сознании принято считать, что знаменитые «маршалы Победы» все, как один, восхищались гением Сталина и собственными успехами на фронтах Великой Отечественной. На самом деле это не так, свидетельствует очень авторитетный источник.
Степан Кашурко, академик, генерал-полковник, президент Центра розыска и увековечивания без вести пропавших и погибших защитников Отечества.
Степан Кашурко – бывший помощник по особым поручениям маршала Ивана Конева.
В канун 25-летия Победы маршал Конев попросил меня помочь ему написать заказную статью для «Комсомольской правды». Обложившись всевозможной литературой, я быстро набросал «каркас» ожидаемой «Комсомолкой» победной реляции в духе того времени и на следующий день пришел к полководцу. По всему было видно: сегодня он не в духе.
– Читай, – буркнул Конев, а сам нервно заходил по просторному кабинету.
Похоже, его терзала мысль о чем-то наболевшем.
Горделиво приосанившись, я начал с пафосом, надеясь услышать похвалу:
«Победа – это великий праздник. День всенародного торжества и ликования.
Это...»
– Хватит! – сердито оборвал маршал. – Хватит ликовать! Тошно слушать. Ты лучше скажи, в вашем роду все пришли с войны? Все во здравии вернулись?
– Нет. Мы недосчитались девятерых человек, из них пятеро пропали без вести, – пробормотал я, недоумевая, к чему это он клонит. – И еще трое приковыляли на костылях.
– А сколько сирот осталось? – не унимался он.
– Двадцать пять малолетних детей и шестеро немощных стариков.
– Ну и как им жилось? Государство обеспечило их?
– Не жили, а прозябали, – признался я. – Да и сейчас не лучше. За без вести пропавших кормильцев денег не положено... Их матери и вдовы глаза повыплакали, а все надеются: вдруг хоть кто-нибудь вернется. Совсем извелись...
– Так какого чёрта ты ликуешь, когда твои родственники горюют! Да и могут ли радоваться семьи тридцати миллионов погибших и сорока миллионов искалеченных и изуродованных солдат? Они мучаются, они страдают вместе с калеками, получающими гроши от государства...
Я был ошеломлен. Таким я Конева видел впервые. Позже узнал, что его привела в ярость реакция Брежнева и Суслова, отказавших маршалу, попытавшемуся добиться от государства надлежащей заботы о несчастных фронтовиках, хлопотавшему о пособиях неимущим семьям пропавших без вести.
( Читать далее... )