urb_a | Нация, не признающая вины (Reply)

Оригинал взят у

zakir_zakirov в Нация, не признающая вины

В период 1929–1953 годов через советскую систему исправительно-трудовых лагерей прошли 18 миллионов человек. Искусственно вызванный голод 1932–1933 годов унес 7 миллионов жизней. Почти миллион человек были расстреляны в ходе «большого террора» 1937–1938 годов. Всего число погибших в мирное время в результате действий коммунистической власти оценивается в 20 миллионов. Если оценить прямые и косвенные демографические последствия коммунизма для трех поколений (1917–1953 годы), получается, что общие потери населения (включая не только погибших, но и неродившихся) достигают 100 миллионов человек. И несмотря на это, в России нет стремления понять нравственное значение происшедшего.

Политолог Вячеслав Никонов, внук сталинского премьера Вячеслава Молотова, выразился так: «Люди не интересуются прошлым. Любая попытка покопаться в прошлом вызывает только раздражение». Но это отношение к проблеме сопряжено с риском. Коммунизм черпал силу в авторитарных инстинктах народа с историческим опытом порабощения. Не подвергнутые объективному рассмотрению, эти инстинкты ныне угрожают будущему России.

Ситуация в России в определенной степени похожа на ту, что сложилась в Германии сразу после Второй мировой войны. Вот что писал тогда немецкий философ Карл Ясперс: «Все мы так или иначе утратили почву под ногами. Только трансцендентная… религиозная или философская вера может сохраниться среди всех этих бедствий… Нам остро недостает умения говорить друг с другом и слушать друг друга. Нам не хватает гибкости, критики и самокритики. Мы склонны к доктринерству. Еще хуже, что столь многие не хотят думать. Им нужны только лозунги и послушание. Они не задают вопросов и не дают ответов, а только повторяют заученные фразы».

Новая книга американского журналиста Дэвида Саттера посвящена исторической памяти, с которой у россиян – большие проблемы

Дэвид Саттер работал в Советском Союзе корреспондентом Financial Times в 1976–1982 годах, а затем, в годы перестройки, – корреспондентом Wall Street Journal. Его книги «Век безумия. Распад и падение Советского Союза» и «Тьма на рассвете», посвященные закату советской империи и становлению современной России, изданы по-русски. Отрывки из «Тьмы» вместе с большим интервью автора впервые опубликовала «Совершенно секретно».

Последняя книга Саттера – «Это было давно и неправда» (It was a long time ago and it never happened anyway) итог его непрерывных и внимательных наблюдений за жизнью России в контексте ее политической и интеллектуальной истории. Центральное место в ней занимают тема исторической памяти и символы советского прошлого. Для одних они – знаки былого величия, для других – напоминание о мрачном и горьком времени. Но ни те, ни другие не стремятся к осознанию причин того, почему Россия, имевшая все шансы стать свободной демократической страной, сегодня оказалась в историческом тупике, когда, как писал Тит Ливий об имперском Риме, «мы ни пороков наших, ни лекарств от них переносить не в силах».

Главная причина, по Саттеру, – исторически сложившееся неумение ценить отдельную человеческую личность. Она и сама себя не ценила…