Культура или карикатура?
Oct. 9th, 2012 11:54 am![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
rusmskii.livejournal.com posting in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
urb_aОригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
rusmskii в Культура или карикатура?
rusmskii в Культура или карикатура?К украинской проблеме. Старая полемика
Этот спор о перспективах украинской культуры и украинском вопросе шёл лет восемьдесят назад между бежавшими от большевиков эмигрантами. С русской стороны в нём принял участие основатель учения евразийства, языковед и историк Н. C. Трубецкой, с украинской — видный политический деятель времён Центральной Рады и гетманства Скоропадского, историк профессор Д. И. Дорошенко. Оба вели полемику корректно, не сбиваясь на личности, клевету и фальсификации. Победителей в ней не было, да и быть не могло, ведь между собой столкнулись две правды, которым вместе не ужиться.
Украинизация 20-х была тогда в полном разгаре. Её уродливые проявления Трубецкой объясняет, в числе прочего, наплывом галицкой интеллигенции, самосознание которой совершенно изуродовано католицизмом, польским рабством, характерной для Австро-Венгрии атмосферой провинциально-сепаратистской национальной и языковой борьбы. Свою роль играла и политика власти, на тот момент советской. В контролируемых культурном сепаратизме и национализме народов СССР она видела средство разрушения наследия царизма и разбитого белого движения. Но сочувствие украинизации у многих было тогда и проявлением неприятия насаждавшегося большевиками заидеологизировано-лицемерного убожества. Многих привлекала в ней и просто новизна. И всё-таки будущее пережившей украинизацию культуры, по мнению Трубецкого, безрадостно.
Он показывает, что современная русская культура изначально формировалась как общерусская. Более того, её формирование в XVII–XVIII веках погубило существовавшую в Московском царстве великорусскую культурную традицию. Новая русская культура представляла собой пересаженную на московскую почву культуру Западной Руси — будущих Украины и Белоруссии. Для начавшей модернизацию, жадно впитывающей западные новшества Московской державы эта близкая, но более европеизированная культура была привлекательна. Хотя степень «европейскости» тут не стоит переоценивать — она была провинциальным подражанием захолустной для Европы XVII века польской культуре.
Общерусская культура послепетровского времени удовлетворяла духов-ные потребности культурных слоёв общества, но была плохо приспособлена к запросам простого народа. Поэтому движения, аналогичные культурному возрождению украинцев шли в XIX веке у великоросов, белорусов, в меньшей степени у казаков, сибиряков и т.д. Но к чему приводит реализация подобных эмоциональных реакций на несправедливости и кризис системы?
Как пишет Трубецкой, в пережившей украинизацию культуре «демагогическое подчёркивание некоторых отдельных, случайно выбранных, в общем, малосущественных элементов простонародного быта будет сочетаться с практическим отрицанием самых глубинных основ этого быта, а механически перенятые и неуклюже применяемые «последние слова» европейской цивилизации будут жить бок о бок с признаками самой вопиющей провинциальной ветоши и культурной отсталости; и всё это при внутренней духовной пустоте, прикрываемой кичливым самовосхвалением, крикливой рекламой, громкими фразами о национальной культуре, самобытности и проч. Словом это будет жалкий суррогат, не культура, а карикатура». К этому ведёт сама атмосфера, при которой культура оказывается не самоцелью, а инструментом злобно-шовинистической политики.
Главными двигателями такой культуры становятся «маниакальные фанатики, политиканы, загипнотизированные навязчивыми идеями». Широкая дорога открывается и для бездарей: ради привилегий и дешёвой, чуть ли не административно насаждаемой «популярности», они охотно следуют навязываемым сверху «патриотически-благонамеренно-верноподданным» трафаретам. А вот талантам, для которых узкие шоры таких трафаретов невыносимы, приходится плохо. Убогие творцы «национал-духовности» захотят всеми правдами и неправдами «стеснить или вовсе упразднить саму возможность свободного выбора между общерусской и самостоятельной украинской культурой: постараются запретить украинцам знание русского литературного языка, чтение русских книг, знакомство с русской культурой. Но и этого окажется недостаточно: придётся ещё внушить населению Украины острую и пламенную ненависть ко всему русскому и постоянно поддерживать эту ненависть всеми средствами школы, печати, литературы, искусства, хотя бы ценой лжи, клеветы, отказа от собственного исторического прошлого и попрания собственных национальных святынь». Иначе им не побороть куда более развитую, обладающую мощной традицией русскую культуру. Но в создаваемой в подобной обстановке украинской культуре всё: наука, литература, искусство, философия будет насквозь тенденциозно и уже поэтому из рук вон плохо. Замечу, в этих доводах нет ничего антиукраинского, они лишь трезвое понимание механизмов, заводящих в тупик культуру, созданную или гальванизируемую властью для манипуляции подданными. Вспомним как, несмотря на всестороннюю финансово-материальную и административно-карательную поддержку советской власти, сгнил заживо «социалистический реализм».
Трубецкой считает — наиболее благоприятным для развития культур Руси будет их сосуществование, исторически уже сложившееся разграничение функций. Там где культура обращена к народным корням и необходимо достижение максимальной близости к конкретному этнографическому фундаменту, эффективней функционируют украинская, белорусская, русские краевые культуры, и их, по мнению Трубецкого, надлежит всемерно развивать. А вот «верхние» этажи культуры гораздо эффективней обслужит русская культура. Она призвана играть роль «общей культуры» многих стран, в том числе говорящих на других языках. Ту, которую играли и играют культуры англо-американская, французская, отчасти немецкая. И я полностью согласен с Трубецким, что «патриотическое» насаждение искусственных перегородок в верхних этажах культурного здания неизбежно ведёт к «такой удушливой атмосфере провинциального застоя и торжествующей второстепенности», при которой одарённые и духовно развитые люди с родины бегут. В СССР это уже было.
В полемике с Трубецким профессор Дорошенко утверждает, что «стремление Украины к независимому государственному существованию диктуется в гораздо большей степени интересами политическими и социально-экономическими, чем национально-культурными». Он полагает, что «это стремление проявилось бы даже и в том случае, если бы украинцы и русские говорили совершенно на одном языке и если бы не существовало никакой отдельной украинской литературы». Различия в языке и культуре способствуют сепаратизму, но не являются его причиной.
По мнению Дорошенко, даже на этапе XVII-начала XVIII веков нельзя говорить о пересадке на московскую почву Киевской культуры. Заимствовались лишь отдельные, формальные стороны, но не внутреннее содержание, дух. Причём, это касается как «украинизации», так и «европеизации» России. Для Украины данный отток интеллектуальных сил, как и начавшиеся позднее планомерное урезание, вплоть до ликвидации автономии, стеснительные меры в отношении экономики и культуры, физическое истощение края имели только отрицательное последствие. Она становилась глухой провинцией, украинская культура теряла способность конкурировать с расцветающей русской культурой.
По его мнению, и «народнические» движения Украины и России конца XVIII–XIX веков не вполне тождественны. Если в России движущим нервом «гражданской скорби» прежде всего, были социальные мотивы, то в украинском случае — и живучесть национальной и государственной традиции. Проявлением этой живучести он считает развитие украинского движения и на территориях, которые до конца XVIII века были частью Речи Посполитой, где господствовала польская культура, только усилившая свою интенсивность, после того, как во всей силе проявилось порождённое гибелью этого государства национальное польское движение. Из опыта Украины после 1905 г. и времён гражданской войны Дорошенко делает вывод: лишь административные стеснения империи не давали украинской культуре занять подобающее ей достойное место, а при свободном выборе украинцы, да и многие живущие у нас русские естественно предпочитают именно её. И пусть даже большинство квалифицированной интеллигенции в душе (когда советская власть сделала украинизацию своим инструментом, интеллигенцию вынуждали говорить, писать, преподавать, печатать по-украински) остаётся верной русской культуре. Её постепенно, естественным образом заменит интеллигенция, прошедшая выучку уже в украинской школе и мыслящая себя, поэтому исключительно людьми украинской культуры.
Однако Дорошенко считает абсурдом и мысль, что Независимая Украина поставит себе странную цель — отмежеваться в области культуры от всего русского. И не только потому, что это невозможно — общность происхождения, религии, века совместного существования всегда будут давать себя знать. «Такое отмежевание было бы равносильно отречению от всего запаса культурных ценностей, накопленных при участии украинских сил и относящихся к украинской же истории, филологи, этнографии и т.д.», наследие Костомарова, Антоновича, Потебни всё не переведёшь. Да, Дорошенко признаёт существование «узких и фанатичных краевых шовинистов», навязывающих Украине описанную Трубецким «культурную программу», но ведь против них выступали и выступают украинцы с более здравыми взглядами, и их большинство. Он вспоминает Драгоманова с его идеями «о мирном сожительстве двух языков, двух литератур, двух близких культур — при условии свободы развития одинаковом для обеих», которые «легли в основу взглядов всего образованного украинского общества на этот вопрос». Вспоминает Дорошенко и политику Украинской Державы гетмана П. Скоропадского. Да, изучение украинского языка, литературы, истории стало обязательным, но ведь никто не преобразовывал русские гимназии и университеты в украинские. Власть открывала новые украинские университеты и гимназии. Он убеждён, что «изучение русского языка и литературы будет совершенно естественным явлением в свободной Украине, развивающей свободно свою собственную национальную культуру». Она ведь отгораживается не от русского культурного влияния, а от эксплуатации, подавления своей свободы, навязывания не свойственных Украине форм политического и социально-экономического уклада. То есть, как я понял, по мнению профессора Дорошенко в нормальной Независимой Украине «благонамеренностей», подобных изучению Гоголя в «зарубежной литературе» и запрета на прокат дублированных на русский язык фильмов быть не может.
В ответе Трубецкого интересны, на мой взгляд, следующие моменты. Он совершенно справедливо указывает, что при перенимании другой культуры дух её никогда не перенимается. В лучшем случае происходит его смешение с духом местной культуры, вследствие чего созидается некий новый дух. В худшем, замечу, попытки насадить тематику, актуальную не для конкретной страны и её уровня развития и проблем, вызывают лишь недоумение и раздражение, выглядят нелепо и неестественно. Как это происходит сегодня с творениями ряда русских и украинских литераторов, культивирующих, из претензий на интеллектуальность и утончённость, модную на Западе, проблематику.
На довод Дорошенко, что новые поколения украинцев, получившие образование на украинском языке будут мыслить себя не иначе, как людьми украинской культуры и, соответственно, за одно-два поколения языковые проблемы рассосутся сами собой, Трубецкой напоминает историю борьбы дореволюционного русского правительства с украинским национальным движением. Авторы пресловутого указа 1876 г. тоже полагали, что «через одно-два поколения, прошедших через русскую школу и не имевших возможности читать по-украински, украинский вопрос «разрешится сам собой». Вместо этого, через пятьдесят лет «на территории Украины стали появляться указы противоположные, воспрещающие печатание объявлений на русском языке и т.п.… Могли ли это предвидеть авторы указа 1876 г.? Конечно, да — если бы они были мудрее и предусмотрительнее!». Для Трубецкого очевидно, что заставлять украинцев забыть, что они не только русские, но и украинцы, такое же насилие над природой народа, как и принуждать их забыть, что они не только украинцы, но и русские. Замечу, в обоих случаях результат всегда один и тот же — рост межобщинной розни, чем дальше, тем больше принимающей формы, близкие к остервенению, одичанию, озверению.
С высоты XXI века интересно смотреть, в чём участники полемики оказались провидцами, в чём — ошибались, в том числе потому, что считали сторонников своих идей умнее и лучше, чем они есть на самом деле. Разумеется, они не могли учесть начавшуюся много позже, но идущую сегодня полным ходом глобализацию. Ведь независимость, как она понималась в XIX–XX веках, для подобных Украине стран сегодня в принципе невозможна. Собственно, не нужно большого ума, чтобы понять — уже очень долго украинский патриотизм целенаправленно подменяется забубённой русофобией. Служащей упаковкой и инструментом насаждения бездумного, безропотного раболепия перед Западом. Стране уготовили долю не части Единой Европы (если это и возможно, то в очень отдалённой перспективе), а территории, целиком контролируемой Западом, полностью от него зависимой. Боюсь, что при таком раскладе украинской культуре не избежать столь ненавистной панам националистам судьбы третьесортной местной самодеятельности, обслуживающей презираемых туземцев, ещё не способных полностью перенять современную цивилизацию и высокую, на этот раз общезападную культуру.
Дмитрий МЕДЯНОЙ
http://press-post.net/kultura-ili-karikatura
Этот спор о перспективах украинской культуры и украинском вопросе шёл лет восемьдесят назад между бежавшими от большевиков эмигрантами. С русской стороны в нём принял участие основатель учения евразийства, языковед и историк Н. C. Трубецкой, с украинской — видный политический деятель времён Центральной Рады и гетманства Скоропадского, историк профессор Д. И. Дорошенко. Оба вели полемику корректно, не сбиваясь на личности, клевету и фальсификации. Победителей в ней не было, да и быть не могло, ведь между собой столкнулись две правды, которым вместе не ужиться.
Украинизация 20-х была тогда в полном разгаре. Её уродливые проявления Трубецкой объясняет, в числе прочего, наплывом галицкой интеллигенции, самосознание которой совершенно изуродовано католицизмом, польским рабством, характерной для Австро-Венгрии атмосферой провинциально-сепаратистской национальной и языковой борьбы. Свою роль играла и политика власти, на тот момент советской. В контролируемых культурном сепаратизме и национализме народов СССР она видела средство разрушения наследия царизма и разбитого белого движения. Но сочувствие украинизации у многих было тогда и проявлением неприятия насаждавшегося большевиками заидеологизировано-лицемерного убожества. Многих привлекала в ней и просто новизна. И всё-таки будущее пережившей украинизацию культуры, по мнению Трубецкого, безрадостно.
Он показывает, что современная русская культура изначально формировалась как общерусская. Более того, её формирование в XVII–XVIII веках погубило существовавшую в Московском царстве великорусскую культурную традицию. Новая русская культура представляла собой пересаженную на московскую почву культуру Западной Руси — будущих Украины и Белоруссии. Для начавшей модернизацию, жадно впитывающей западные новшества Московской державы эта близкая, но более европеизированная культура была привлекательна. Хотя степень «европейскости» тут не стоит переоценивать — она была провинциальным подражанием захолустной для Европы XVII века польской культуре.
Общерусская культура послепетровского времени удовлетворяла духов-ные потребности культурных слоёв общества, но была плохо приспособлена к запросам простого народа. Поэтому движения, аналогичные культурному возрождению украинцев шли в XIX веке у великоросов, белорусов, в меньшей степени у казаков, сибиряков и т.д. Но к чему приводит реализация подобных эмоциональных реакций на несправедливости и кризис системы?
Как пишет Трубецкой, в пережившей украинизацию культуре «демагогическое подчёркивание некоторых отдельных, случайно выбранных, в общем, малосущественных элементов простонародного быта будет сочетаться с практическим отрицанием самых глубинных основ этого быта, а механически перенятые и неуклюже применяемые «последние слова» европейской цивилизации будут жить бок о бок с признаками самой вопиющей провинциальной ветоши и культурной отсталости; и всё это при внутренней духовной пустоте, прикрываемой кичливым самовосхвалением, крикливой рекламой, громкими фразами о национальной культуре, самобытности и проч. Словом это будет жалкий суррогат, не культура, а карикатура». К этому ведёт сама атмосфера, при которой культура оказывается не самоцелью, а инструментом злобно-шовинистической политики.
Главными двигателями такой культуры становятся «маниакальные фанатики, политиканы, загипнотизированные навязчивыми идеями». Широкая дорога открывается и для бездарей: ради привилегий и дешёвой, чуть ли не административно насаждаемой «популярности», они охотно следуют навязываемым сверху «патриотически-благонамеренно-верноподданным» трафаретам. А вот талантам, для которых узкие шоры таких трафаретов невыносимы, приходится плохо. Убогие творцы «национал-духовности» захотят всеми правдами и неправдами «стеснить или вовсе упразднить саму возможность свободного выбора между общерусской и самостоятельной украинской культурой: постараются запретить украинцам знание русского литературного языка, чтение русских книг, знакомство с русской культурой. Но и этого окажется недостаточно: придётся ещё внушить населению Украины острую и пламенную ненависть ко всему русскому и постоянно поддерживать эту ненависть всеми средствами школы, печати, литературы, искусства, хотя бы ценой лжи, клеветы, отказа от собственного исторического прошлого и попрания собственных национальных святынь». Иначе им не побороть куда более развитую, обладающую мощной традицией русскую культуру. Но в создаваемой в подобной обстановке украинской культуре всё: наука, литература, искусство, философия будет насквозь тенденциозно и уже поэтому из рук вон плохо. Замечу, в этих доводах нет ничего антиукраинского, они лишь трезвое понимание механизмов, заводящих в тупик культуру, созданную или гальванизируемую властью для манипуляции подданными. Вспомним как, несмотря на всестороннюю финансово-материальную и административно-карательную поддержку советской власти, сгнил заживо «социалистический реализм».
Трубецкой считает — наиболее благоприятным для развития культур Руси будет их сосуществование, исторически уже сложившееся разграничение функций. Там где культура обращена к народным корням и необходимо достижение максимальной близости к конкретному этнографическому фундаменту, эффективней функционируют украинская, белорусская, русские краевые культуры, и их, по мнению Трубецкого, надлежит всемерно развивать. А вот «верхние» этажи культуры гораздо эффективней обслужит русская культура. Она призвана играть роль «общей культуры» многих стран, в том числе говорящих на других языках. Ту, которую играли и играют культуры англо-американская, французская, отчасти немецкая. И я полностью согласен с Трубецким, что «патриотическое» насаждение искусственных перегородок в верхних этажах культурного здания неизбежно ведёт к «такой удушливой атмосфере провинциального застоя и торжествующей второстепенности», при которой одарённые и духовно развитые люди с родины бегут. В СССР это уже было.
В полемике с Трубецким профессор Дорошенко утверждает, что «стремление Украины к независимому государственному существованию диктуется в гораздо большей степени интересами политическими и социально-экономическими, чем национально-культурными». Он полагает, что «это стремление проявилось бы даже и в том случае, если бы украинцы и русские говорили совершенно на одном языке и если бы не существовало никакой отдельной украинской литературы». Различия в языке и культуре способствуют сепаратизму, но не являются его причиной.
По мнению Дорошенко, даже на этапе XVII-начала XVIII веков нельзя говорить о пересадке на московскую почву Киевской культуры. Заимствовались лишь отдельные, формальные стороны, но не внутреннее содержание, дух. Причём, это касается как «украинизации», так и «европеизации» России. Для Украины данный отток интеллектуальных сил, как и начавшиеся позднее планомерное урезание, вплоть до ликвидации автономии, стеснительные меры в отношении экономики и культуры, физическое истощение края имели только отрицательное последствие. Она становилась глухой провинцией, украинская культура теряла способность конкурировать с расцветающей русской культурой.
По его мнению, и «народнические» движения Украины и России конца XVIII–XIX веков не вполне тождественны. Если в России движущим нервом «гражданской скорби» прежде всего, были социальные мотивы, то в украинском случае — и живучесть национальной и государственной традиции. Проявлением этой живучести он считает развитие украинского движения и на территориях, которые до конца XVIII века были частью Речи Посполитой, где господствовала польская культура, только усилившая свою интенсивность, после того, как во всей силе проявилось порождённое гибелью этого государства национальное польское движение. Из опыта Украины после 1905 г. и времён гражданской войны Дорошенко делает вывод: лишь административные стеснения империи не давали украинской культуре занять подобающее ей достойное место, а при свободном выборе украинцы, да и многие живущие у нас русские естественно предпочитают именно её. И пусть даже большинство квалифицированной интеллигенции в душе (когда советская власть сделала украинизацию своим инструментом, интеллигенцию вынуждали говорить, писать, преподавать, печатать по-украински) остаётся верной русской культуре. Её постепенно, естественным образом заменит интеллигенция, прошедшая выучку уже в украинской школе и мыслящая себя, поэтому исключительно людьми украинской культуры.
Однако Дорошенко считает абсурдом и мысль, что Независимая Украина поставит себе странную цель — отмежеваться в области культуры от всего русского. И не только потому, что это невозможно — общность происхождения, религии, века совместного существования всегда будут давать себя знать. «Такое отмежевание было бы равносильно отречению от всего запаса культурных ценностей, накопленных при участии украинских сил и относящихся к украинской же истории, филологи, этнографии и т.д.», наследие Костомарова, Антоновича, Потебни всё не переведёшь. Да, Дорошенко признаёт существование «узких и фанатичных краевых шовинистов», навязывающих Украине описанную Трубецким «культурную программу», но ведь против них выступали и выступают украинцы с более здравыми взглядами, и их большинство. Он вспоминает Драгоманова с его идеями «о мирном сожительстве двух языков, двух литератур, двух близких культур — при условии свободы развития одинаковом для обеих», которые «легли в основу взглядов всего образованного украинского общества на этот вопрос». Вспоминает Дорошенко и политику Украинской Державы гетмана П. Скоропадского. Да, изучение украинского языка, литературы, истории стало обязательным, но ведь никто не преобразовывал русские гимназии и университеты в украинские. Власть открывала новые украинские университеты и гимназии. Он убеждён, что «изучение русского языка и литературы будет совершенно естественным явлением в свободной Украине, развивающей свободно свою собственную национальную культуру». Она ведь отгораживается не от русского культурного влияния, а от эксплуатации, подавления своей свободы, навязывания не свойственных Украине форм политического и социально-экономического уклада. То есть, как я понял, по мнению профессора Дорошенко в нормальной Независимой Украине «благонамеренностей», подобных изучению Гоголя в «зарубежной литературе» и запрета на прокат дублированных на русский язык фильмов быть не может.
В ответе Трубецкого интересны, на мой взгляд, следующие моменты. Он совершенно справедливо указывает, что при перенимании другой культуры дух её никогда не перенимается. В лучшем случае происходит его смешение с духом местной культуры, вследствие чего созидается некий новый дух. В худшем, замечу, попытки насадить тематику, актуальную не для конкретной страны и её уровня развития и проблем, вызывают лишь недоумение и раздражение, выглядят нелепо и неестественно. Как это происходит сегодня с творениями ряда русских и украинских литераторов, культивирующих, из претензий на интеллектуальность и утончённость, модную на Западе, проблематику.
На довод Дорошенко, что новые поколения украинцев, получившие образование на украинском языке будут мыслить себя не иначе, как людьми украинской культуры и, соответственно, за одно-два поколения языковые проблемы рассосутся сами собой, Трубецкой напоминает историю борьбы дореволюционного русского правительства с украинским национальным движением. Авторы пресловутого указа 1876 г. тоже полагали, что «через одно-два поколения, прошедших через русскую школу и не имевших возможности читать по-украински, украинский вопрос «разрешится сам собой». Вместо этого, через пятьдесят лет «на территории Украины стали появляться указы противоположные, воспрещающие печатание объявлений на русском языке и т.п.… Могли ли это предвидеть авторы указа 1876 г.? Конечно, да — если бы они были мудрее и предусмотрительнее!». Для Трубецкого очевидно, что заставлять украинцев забыть, что они не только русские, но и украинцы, такое же насилие над природой народа, как и принуждать их забыть, что они не только украинцы, но и русские. Замечу, в обоих случаях результат всегда один и тот же — рост межобщинной розни, чем дальше, тем больше принимающей формы, близкие к остервенению, одичанию, озверению.
С высоты XXI века интересно смотреть, в чём участники полемики оказались провидцами, в чём — ошибались, в том числе потому, что считали сторонников своих идей умнее и лучше, чем они есть на самом деле. Разумеется, они не могли учесть начавшуюся много позже, но идущую сегодня полным ходом глобализацию. Ведь независимость, как она понималась в XIX–XX веках, для подобных Украине стран сегодня в принципе невозможна. Собственно, не нужно большого ума, чтобы понять — уже очень долго украинский патриотизм целенаправленно подменяется забубённой русофобией. Служащей упаковкой и инструментом насаждения бездумного, безропотного раболепия перед Западом. Стране уготовили долю не части Единой Европы (если это и возможно, то в очень отдалённой перспективе), а территории, целиком контролируемой Западом, полностью от него зависимой. Боюсь, что при таком раскладе украинской культуре не избежать столь ненавистной панам националистам судьбы третьесортной местной самодеятельности, обслуживающей презираемых туземцев, ещё не способных полностью перенять современную цивилизацию и высокую, на этот раз общезападную культуру.
Дмитрий МЕДЯНОЙ
http://press-post.net/kultura-ili-karikatura
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-10-09 09:03 am (UTC)украинизациюкультуре «демагогическое подчёркивание некоторых отдельных, случайно выбранных, в общем, малосущественных элементов простонародного быта будет сочетаться с практическим отрицанием самых глубинных основ этого быта, а механически перенятые и неуклюже применяемые «последние слова» европейской цивилизации будут жить бок о бок с признаками самой вопиющей провинциальной ветоши и культурной отсталости; и всё это при внутренней духовной пустоте, прикрываемой кичливым самовосхвалением, крикливой рекламой, громкими фразами о национальной культуре, самобытности и проч. Словом это будет жалкий суррогат, не культура, а карикатура». К этому ведёт сама атмосфера, при которой культура оказывается не самоцелью, а инструментом злобно-шовинистической политики.Главными двигателями такой культуры становятся «маниакальные фанатики, политиканы, загипнотизированные навязчивыми идеями». Широкая дорога открывается и для бездарей: ради привилегий и дешёвой, чуть ли не административно насаждаемой «популярности», они охотно следуют навязываемым сверху «патриотически-благонамеренно-верноподданным» трафаретам.
Прав был Трубецкой, такая Россия нам русинам не нужна.
no subject
Date: 2012-10-09 09:35 am (UTC)Фото №1, как я понял, — панихида на достойному человеку. Что при этом в душе собравшихся я не знаю. Хорошо, если они искренне пришли почтить память героя.
Фото №2. Пусть Патриарх носит часы какие может. Напрасно стали подправлять изображение.
Фото №3. Это придурки, которые не выражают мнение здоровых русских людей. Была бы моя воля, я бы давал им лет по 40-50 ссылки в глухие районы Якутии. Без права на помилование.
И главное: чтобы не творилось в РФ — не отменяет положения в Украйне. Если я пишу с ошибками, то Вы от этого не станете писателем. Ваша критика не соответствует вопросу. Что называется: я про Фомы, ты про Ерёмы.
no subject
Date: 2012-10-09 09:44 am (UTC)ф2 да, духовность давно оставила храмы, грустно
ф3 согласен, но эти люди для нас - олицетворение "русского" движения в РФ, увы, они вонючи и постоянно на виду.
Да, я спецом перевел разговор на другое русло, чтобы Вы и вам подобные поняли, что нужно начинать с СЕБЯ и только с себя. Вам не нравятся сепаратистские настроения украинцев, но это данность. Популистскими лозунгами текстами, которые можно перевернуть в агитационных целях и направить против людей их пишущих, делу не поможешь. Нужно сделать привлекательной Россiю, русский стиль жизни, русскую нацию, русский путь развития. Опять же, вы внутри себя не разберетесь какую вы хотите видеть Россiю и русскую нацию.
no subject
Date: 2012-10-09 09:45 am (UTC)хуехоругвеносцами. Те ещё дебилы.no subject
Date: 2012-10-09 10:28 am (UTC)2. Священнослужители — люди грешные. И на все храмы, думаю, не стоит ставить одну печать.
3. Ключевые слова «для нас». А башка у вас на плечах есть?
Начинать с себя не означает забыть про Малую Русь.
Нам не нравится данность. Это не земное тяготение, чтоб с ней соглашаться.
Агитация агитации рознь. Нужно повысить уровень осведомлённости по обе стороны границ. И это можно сделать распространением материалов, что и называется отчасти агитацией.
Таки идёт работа по привлекательности Россiи. Она не свойственна государству РФ. Поэтому не столь заметна. Ведь Россiя основана на монархии. А РФ провозглашает демократию. Вот предлагаю Вам лично прочесть книгу «Пророк в своём отечестве» Кожинова Вадима Валерьяновича. О Тютчеве Ф. И.. Думаю, привлекательность повысится. Если, конечно, не читали.
no subject
Date: 2012-10-09 10:38 am (UTC)2 - главный грешник во главе, именно так я сужу о церкви в целом.
3 - Есть, что поделать, если гавно всплывает выше всех и по нему судят об остальных, см. п2
>Если, конечно, не читали.
Не читал, попробую выкроить время и прочесть. Монархизм в 21м веке - моветон. Для меня это неприемлемо. Я и так с трудом великодержавное православие переношу, а если на это еще и монархизм наложить, то такая Россiя лично мне точно не нужна.
no subject
Date: 2012-10-09 05:12 pm (UTC)no subject
Date: 2012-10-09 05:20 pm (UTC)no subject
Date: 2012-10-09 05:24 pm (UTC)no subject
Date: 2012-10-09 05:34 pm (UTC)no subject
Date: 2012-10-09 05:55 pm (UTC)no subject
Date: 2012-10-09 05:58 pm (UTC)no subject
Date: 2012-10-09 09:57 pm (UTC)"...галицкой интеллигенции, самосознание которой совершенно изуродовано католицизмом, польским рабством, ..."
1. Интересно, в чем заключается "изуродованность" католицизмом. Изуродованность особенно забавна, если вспомнить, что многие православныt иерархи 16-17 веков обучались в католических духовных университетах. Выходит, они тоже были изуродованы?
2. Про польское рабство пусть поподробней расскажет нам русский крепостной.
Что касается Трубецкого, сильно обеспокоенного судьбой украинской культуры, то лучше бы он беспокоился о русской, которая в те годы как-раз переживала "взлет" в глубину марксистско-ленинского самосознания, направляемая крепуой рукой шариковых и швондеров. В Трубецком мы видим те же самые черты, которые якро проявляют современные исконники - это поклонение перед империей в любом виде. Православный Трубецкой готов закрыть глаза на тот факт, что на его родине строится царство антихриста. Более того, он подвизается бороться с врагами этого царства, в частности, с украинским нациоинальным самосознанием. Православной ли, антихристианской ли, но Россия должна быть великой. На этой основе и построена вся философия евразийцев, мазохистски боровшихся с врагами своих врагов.
no subject
Date: 2012-10-10 06:01 am (UTC)«…Такое изуродованное самосознание характерно для галицийской интеллигенции, которая в силу исторических причин не только не сознает общерусского единства, во просто и не знает России или, что еще хуже, имеет о ней превратное представление».
К представлению о Россiи католики приложили руку. Ведь русские православные — схизматики в понятиях Ватикана. Дело в том, что слово «обучение» не означает получение мудрости, ума, знаний. Это просто передача от одного человеку другому неких сведений и привычек. И на уголовной зоне идёт обучение. Где только не учат.
Вот в этом сообществе то, что украинствующие пишут о русских — плоды уродства сознания. Сначала смешно. Потом, думаешь, а ведь они серьёзно.
2. Сам факт борьбы казаков против польских панов говорит о качестве польской власти. И то что малорусы не поддержали польских восстаний в 19 веке, а сами же выступили против поляков — и это говорит об отношении к польскому рабству.
«…мы видим те же самые черты, которые якро проявляют современные исконники - это поклонение перед империей в любом виде».
Когда человек видит того чего нет, то как не назвать это уродством сознания?
«Православный Трубецкой готов закрыть глаза на тот факт, что на его родине строится царство антихриста».
С чего Вы это взяли? Ведь Трубецкой уехал. Вы хотя бы думайте о доказательствах, когда пишите приговоры.
«…подвизается бороться с врагами этого царства, в частности, с украинским нациоинальным самосознанием».
Украинизация была осуществлена большевиками. Самосознание украинства боролось не с Советами, а с великорусами. И то сих пор это продолжается. И до революции это было. Поэтому не надо надевать на себя чужие медали. Это опять от изуродованности.
«Православной ли, антихристианской ли, но Россия должна быть великой. На этой основе и построена вся философия евразийцев, мазохистски боровшихся с врагами своих врагов».
Ну, откуда Вы это всё берёте? Мазохизм вспомнили…
«Но, вглядываясь пристальнее в ту роль, которую играл церковнославянский язык в образовании русского литературного языка, мы замечаем одно любопытное обстоятельство: церковнославянская литературно-языковая традиция утвердилась и развилась в России не столько потому, что была славянской, сколько потому, что была церковной. Это обстоятельство чрезвычайно характерно для русской истории. Россия - Евразия - страна-наследница. Волею судеб ей приходилось наследовать традиции, возникшие первоначально в иных царствах и у иных племен, и сохранять преемство этих традиций даже тогда, когда породившие их царства и племена погибали, впадали в ничтожество и теряли традиции. Так, унаследовала Россия традицию византийской культуры и хранила ее даже после гибели Византии, унаследовала Россия и традицию монгольской государственности, сохранив ее даже после впадения монголов в ничтожество; наконец, унаследовала Россия и церковнославянскую литературно-языковую традицию и хранила ее, в то время как гибли один за другим древние центры и очаги этой традиции. Но любопытно при этом, что все эти унаследованные Россией традиции только тогда становились русскими, когда сопрягались с ПРАВОСЛАВИЕМ. Византийская культура с самого начала была для русских неотделима от ПРАВОСЛАВИЯ, монгольская государственность, только ОПРАВОСЛАВИВШИСЬ, превратилась в московскую, а церковнославянская литературно-языковая традиция только потому и могла принести плод в виде русского литературного языка, что была церковной, ПРАВОСЛАВНОЙ».
no subject
Date: 2012-10-10 07:08 am (UTC)no subject
Date: 2012-10-10 09:01 am (UTC)no subject
Date: 2012-10-10 09:21 am (UTC)Ищите и да обрящете. Зайдите поговорите с батюшкой в храм, а то бля все такие неебацца православные, а каконов нихуя не знают.
no subject
Date: 2012-10-10 08:41 pm (UTC)То есть, вы хотите сказать, что православные священники и епископы, получавшие образование в католических школах (другого не было), просто, обучались дурным правилам и привычкам католиков? Вы, вообще, думали, когда это писали, или так, лишь бы к слову прицепиться?
> И то что малорусы не поддержали польских восстаний в 19 веке, а сами же выступили против поляков — и это говорит об отношении к польскому рабству.
То, что украинцы ненавидели польское рабство, ни в коей мере не означает, что русское рабство имело некое преимущество. Это глупость. Коль скоро Трубецкого беспокоило влияние рабства на сознание человека, то ему следовало бы беспокоиться в первую очередь о русском сознании, а никак не об украинском, пронизанном идеей казачьей вольницы и имеющего длительный период борьбы с рабством
> «…мы видим те же самые черты, которые ярко проявляют современные исконники - это поклонение перед империей в любом виде».
Когда человек видит того чего нет, то как не назвать это уродством сознания?
Отнюдь. Это естественный логический вывод из слов и дел того же Трубецкого. Более того, я уверен, что он относился резко отрицательно к советской власти, но при этом продолжал играть на ее стороне.
> «Православный Трубецкой готов закрыть глаза на тот факт, что на его родине строится царство антихриста».
С чего Вы это взяли? Ведь Трубецкой уехал. Вы хотя бы думайте о доказательствах, когда пишите приговоры.
Повторюсь. Он продолжает бороться с врагами своих врагов. Чем не это поддержка антихристианской власти?
> «…подвизается бороться с врагами этого царства, в частности, с украинским национальным самосознанием».
Украинизация была осуществлена большевиками. Самосознание украинства боролось не с Советами, а с великорусами. И то сих пор это продолжается. И до революции это было. Поэтому не надо надевать на себя чужие медали. Это опять от изуродованности.
Давайте будем честны. Украинская культура в глазах русского эмигранта - это основа будущего сепаратизма. Именно этого, распада империи, а не мнимой борьбы с великоросами или появления украинских писателей и поэтов опасался Трубецкой. Именно против идеи сепаратизации на уровне культуры он выступал. И по той же самой причине вопрос украинского языка является принципиальным для украинского националиста и великороса, понимающих, каждый со своей стороны, что именно язык в большой определяет границы государства. Поэтому и не имеют смысла слова про «чужие медали». Медали могут надеть те, кто в течение столетий проводил русификацию. По-украински в Украине говорили и до и после большевиков.
А насчет «с Советами»... Ответьте сами себе на вопрос, кто наиболее длительно и упорно сопротивление советским властям после войны?
«Православной ли, антихристианской ли, но Россия должна быть великой. На этой основе и построена вся философия евразийцев, мазохистски боровшихся с врагами своих врагов».
Ну, откуда Вы это всё берёте? Мазохизм вспомнили…
Ну а как еще можно оценить действия эмигранта, изгнанного из своей страны, потерявшего все, кроме своего имени, но продолжающего бороться с теми, кто угрожает стабильности его гонителей?
> ...монгольская государственность, только ОПРАВОСЛАВИВШИСЬ, превратилась в московскую,
Я думаю, многие будут рады запомнить эту цитату.
Подменяя древнее славянское государство московским новообразованием, выставляя ментальность человека подневольного как особый евразийский путь в сравнении с ментальностью человека, имеющего достоинство, евразийцы фактически давали индульгенцию на продолжение пути развития человека несвободного, человека - винтика империи, человека послушного. А педалирование православия, как идеологии человека-винтика, в конечном итоге и привело к тому, что православная "Святая Русь" превратилась в единственное в мире атеистическое, антихристианское государство.
Это цивилизационный выбор. Как и любой другой, он не плох и не хорош. Но не надо его навязывать. Россия вновь пытается пойти тем же путем. И вновь трубецкие пытаются навязать украинцам мнение, что это и их путь тоже.
no subject
Date: 2012-10-11 04:04 am (UTC)no subject
Date: 2012-10-11 07:02 am (UTC)Таким образом тот, кто надругался над церковными правилами изображения нимба есть никто иной как святотатец (осквернитель)
no subject
Date: 2012-10-11 07:05 am (UTC)А я ж написал что следует понимать под уродством: «…не только не сознает общерусского единства, во просто и не знает России или, что еще хуже, имеет о ней превратное представление». Это не привычки. Нарушено мышление.
«…не означает, что русское рабство имело некое преимущество».
А, по-моему, означает. По крайней мере, людям не ломали душу, заставляя отказываться от старой веры.
«…в первую очередь о русском сознании, а никак не об украинском, пронизанном идеей казачьей вольницы и имеющего длительный период борьбы с рабством».
Для Трубецкого украинцы — русские. Поэтому нет выбора, что в первую очередь делать, а что — во вторую. Потом не всё украинство связано с казачеством. И уж тем более уравнивать казака и землепашца не стоит. Казацкая старшина получила права русского дворянства и стала такими же землевладельцами и душевладельцами. Хлопотать о своих маетностях она стала ещё до отделения от поляков.
«Это естественный логический вывод из слов и дел того же Трубецкого».
Такие фокусы постоянны в разговоре с сепаратистами… Вы вначале пишите: «…мы видим те же самые черты, которые ярко проявляют современные исконники…». Потом в качестве доказательства предлагаете оценивать Трубецкого. Трубецкой является СОВРЕМЕННЫМ исконником? Поэтому слово «логика» уж тут совершенно неуместно. Это опять же возвращает к главной мысли о искажённом мышлении.
«Он продолжает бороться с врагами своих врагов. Чем не это поддержка антихристианской власти?»
Украинцы сотрудничали с большевиками. Тысячи галичан проводили украинизацию в УССР и даже в РСФСР, где находили малорусов. А утверждение, что враг моего врага — мой друг легко можно поставить против УПА, которая боролась не с Советами и не за Христа, а боролось на стороне Гитлера-язычника и против русских.
«Именно этого, распада империи, а не мнимой борьбы с великоросами или появления украинских писателей и поэтов опасался Трубецкой».
Ко времени написания статьи империи уже не было. И делать заключение, что Трубецкой отдавал предпочтение государственному порядку в ущерб порядку народной жизни, нет оснований.
«Медали могут надеть те, кто в течение столетий проводил русификацию».
Каким же образом можно русифицировать русских?
«По-украински в Украине говорили и до и после большевиков».
Это ключевая либо ошибка, либо сознательная ложь. Понятие «украинец» в то время означало сепаратизм. Говорили на Украйне по-русски на малорусском наречии. Переименование — способ осуществить раскол русских на части. Те кто не хотел раскола украинцами себя не называли.
«…кто наиболее длительно и упорно сопротивление советским властям после войны?»
Еврейские диссиденты. УПА боролась бы и с монархической русской властью. Просто в 40-х, 50-х была советская. Так уж сложилось. Сегодня нет Советов, а борьба продолжается.
«Ну а как еще можно оценить действия эмигранта, изгнанного из своей страны, потерявшего все, кроме своего имени, но продолжающего бороться с теми, кто угрожает стабильности его гонителей?»
Выше я уже ответил в основном. А в детали ответ такой: Вы не замечаете как легко обобщили ВСЮ идею евразийства с мазохизмом и отказом евразийцев от православия. Всё в одну кучу свалили. Украинство — православная христианская вера?
«Я думаю, многие будут рады запомнить эту цитату».
Без этого нет евразийства.
«Подменяя древнее славянское государство московским новообразованием…евразийцы фактически давали индульгенцию на продолжение пути развития человека несвободного…».
Опять 25 о порядке мышления… Вы же сами отметили мысль Трубецкого: «… монгольская государственность, только ОПРАВОСЛАВИВШИСЬ, превратилась в московскую…». Где же, помилуйте, подмена?
«Это цивилизационный выбор».
Который был осуществлён силами украинцев в т.ч.. Все украинцы были революционерами с той или иной степенью стремления разрушить РИ и монархию. Монархисты же назвали себя малорусами, малороссами. Поэтому не делайте вид, что революция обошлась из украинцев.
no subject
Date: 2012-10-11 06:30 pm (UTC)no subject
Date: 2012-10-11 06:51 pm (UTC)no subject
Date: 2012-10-12 06:59 am (UTC)