urb_a | Война потребовала силу русскую. (Reply)

1943 год. Блокадный Ленинград. Драматург, писатель, политработник ведёт личный дневник. В тексте постоянно встречаются слова «русский», «русское». Русская армия, артиллерия, успехи, войска и т.д.. Особенно обращают внимание заметки о росте национального русского самосознания. Большевики его значительно ослабили за время между мировыми войнами. Свидетель замечает возрождение русского духа. Именно возрождение, т.к. он раньше был. Я не встречал подобных сообщений об украинском и белорусском самосознании во время войны среди тех, кто боролся на стороне СССР. Разумеется, я мог пропустить такого рода тексты. Но, признаться, не верю в их существование. По-моему, не было ни возрождения, не наличия украинского и белорусского духа в то время на нашей стороне. И неслучайно. Война не востребовала их и отбросила как большевицкие пропагандистские приёмы.

19 января 1943 года.
«Встал затемно... Прочел полученный по телефону подробный текст "В последний час". В трудных условиях прорвана блокадная линия; разгромлены четыре немецких дивизии и отдельные части... (…)
Повышается рост национального русского самосознания и гордости. Отбрасываются некий старые критерии; мысль устремляется к духовному творчеству России; все пересматривается! Уже сейчас заново проверяются отношения с Западом. Ставится вопрос о влиянии русской культуры на ряд сторон жизни Запада. Усилится общее доверие друг к другу».

29 января 1943 года
«О России, - Надо до конца прочувствовать русские традиционные черты и факторы последнего 25-летия. Корень всех успехов и побед в сочетании старых и новых качеств: в уме, выносливости, смелости и силе русского народа, к которым прибавились качества коллектива сознательных, организованных граждан, патриотов советской страны, людей особого интернационального склада, с широкой человечной душой, с высокими идеями нового социального) устройства мира... В советских людях есть нечто неведомое для иностранцев. Это их и пугает, и притягивает, и волнует».

9 апреля 1943 года
«…продумать эволюцию русского национального характера, психического склада; вытеснение старых черт и появление новых. Что теряется, что приобретается - хорошего и дурного? Как отразится на русском характере индустриальная точность, расчет и т. д.?»

13 апреля 1943 года
«С утра солнечно, прохладно...
Пишу для "КБФ" статью о русском национальном чувстве. Статья мажорная, светлая...»

18 июля 1943 года.
«Я развернуто говорил о том, что в войне мы остро познали себя с национальной стороны. Проснулись все чувства, мысли, инстинкты, воскресли старые боевые традиции... Надо видеть и понимать, что творится очень сложное новое становление наций. Россия, именно Россия, показала во всем своем величии всю силу своей новой организации, культуры, техники. И это фактически не только от 25 октября 1917 года, а из всего тысячелетнего и более русского пути, практики, многонациональных внутренних связей и т. д... Не надо сводить спор к тому, что "русское" - это и кнут, и Аракчеев, и реакция николаевской эпохи. Берите лучшее, главное - историческую сущность русского народа. Она в военных и духовных качествах, в Невероятной выдержке, в порыве души парода, в его мечте, в его делах. Дайте нам сейчас выговориться, обрести радость и гордость: да, нас "150 миллионов"{157}, мы - " авангард мира, мы побеждаем фашизм!..»

15 сентября 1943 года.
«Лениздат готовит издание "Слова о полку Игореве", - "Сказание о погибели земли Русской", которое надо по сути именовать "Сказание о величии земли Русской", ибо оно связано с Александром Невским, с Задонщиной и т. и.
Хорошо! У нас подымают всю русскую историю. Надо ее очистить от всяких чуждых влияний, ограничений романовской династии и т. д... Брать все от истоков славянства до Ленина».

27 октября 1943 года.
«Побеседовал с начальником Дома... Начали в 6.30. Немного мешало хождение запоздавших. Потом сразу взял аудиторию и - говорю честно - это был мой "Большой день". Я рассказал молодому офицерству о России, о Балтике, о ее людях, об Октябре, о взлетах русской души. После полуторачасового доклада мне говорили теплые, дорогие моему сердцу слова. Мне было хорошо от людей, от времени, от силы, которая переполняет нас всех; от того, что мы - мы! Это иначе не объяснишь... Да, я временами взлетал и аудитория взлетала, - это восторг бытия, воображения, надежд... Я говорил открыто, прямо, брал широко и жил каждой секундой этой речи, этой встречи. Я хотел праздника! Я вспоминал праздники юности, дни вручения Георгиевских наград в 1915 и 1916 годах, сравнивал и был счастлив от сравнения... Страшная внутренняя устремленность, восторг, видения будущего - передавались аудитории, волновали души людей...».

Вишневский Всеволод Витальевич. Дневники военных лет (1943, 1945 годы)