urb_a | «Я русин был, есмь и буду...» (Reply)

«Я русин был, есмь и буду...»
Петро РУСИН, кандидат философских наук, Ровно
В последнее время почти нет номера еженедельника «2000», в котором бы не документировался вопрос о статусе русского языка в Украине. Весьма часто стал употребляться термин «двуязычие», из которого должно бы явствовать, что население страны состоит только из украинцев и русских или в лучшем случае что с использованием языков двух десятков иных (среди них и коренных!) национальностей у нас все в порядке...
Решил включиться в дебаты и я, на что дает мне право мой жизненный опыт: и возраст — истекает восьмой десяток, и на свет явился что ни на есть в самом западном украинском крае — Закарпатье. До того как стать советским гражданином, я успел побывать гражданином буржуазной Чехословакии, а с марта 1939-го по 24 октября 1944-го — полуфашистской Венгрии. После освобождения края Красной армией съезд Народных комитетов Закарпатья (26 ноября 1944 г.) принял Манифест о воссоединении Закарпатья с Советской Украиной. В нем был определен и наш официальный политический девиз того времени: «Да здравствует воссоединение Закарпатской Украины с Советской Украиной!» Документ поддержало большинство местного населения — это был первый в моей жизни народный референдум. (В марте 1991-го я проголосовал за независимость Украины в составе СССР; подпишусь и о неприсоединении к НАТО...) В условиях военного времени вопрос не мог быть решен сразу, и Закарпатская Украина получила статус самостоятельного государства во главе со своей Народной Радой (НРЗУ); власть на местах осуществляли народные комитеты сел, поселков и округов. Лишь 29 июня 1945 г. между правительствами СССР и Чехословакии был подписан договор о вхождении Закарпатья в состав УССР на правах области.
Как решалась языковая проблема в довоенной Чехословакии? Нам, коренным жителям Закарпатья, не запрещали родную речь, не навязывали в роли государственного язык титульной нации, т. е. чешский. Не было и самого понятия титульной нации — о ней я впервые услышал после провозглашения независимости Украины (интересно бы порыться в анналах и узнать, кому из родных «державотворців» принадлежит пальма первенства в изобретении этого мерзкого термина — Жулинскому, Мовчану, Драчу или кому там еще?).
Для справки. Коренное население Закарпатья — это потомки небольшого восточнославянского племени белых хорватов. Как княжество оно уже в IX веке входило в состав Киевской Руси. В 907 г. его воины приняли участие в походе Олега на Византию. Характерно, что Олег с основным своим воинством спускался по Днепру, а белые хорваты с их князем — по Тисе и Дунаю; объединившись на Черном море, они напали на Царьград [ПВЛ, 6415 (907)]. Последнее упоминание о белых хорватах значится в ПВЛ под 992 годом в связи с походом киевского великого князя Владимира к западным границам Руси. Вскоре княжество пало под ударами угров, проникших за Карпаты в конце IX века. Последний князь Лаборец был убит на речке Свиржаве, которая с тех пор именуется Лаборцем (ныне Восточная Словакия). Это стало началом почти тысячелетней оккупации венграми извечно восточнославянского населения Закарпатья.
Объединенные в составе Киевской Руси, восточнославянские племена называли себя русами, русичами, русинами. В записи ПВЛ под 1051 г. читаем, что князь Ярослав «постави» митрополитом Киевским «русина» Иллариона...Образован этноним по нормам киеворусского языка — суффикс — ин присоединялся к корню названия этноса (ср.: болгар — ин, татар — ин, литв — ин, угр — ин, обр — ин и. т. д.). Со времен Киевской Руси вплоть до наших дней потомки белых хорватов в Закарпатье именуют себя русинами — и мы горды своим древним самоназванием. Так же официально называлось коренное население Галиции и Буковины в составе Австро-Венгрии. Кстати, в Чехословакию наша малая родина вошла как Автономный край Подкарпатская Русь.
Итак, будучи частью Чехословакии, мы не испытывали со стороны государства притеснений ни по национальному, ни по религиозному признаку. Но языковой вопрос был... крайне запутан. И обвинить в этом нельзя никого, даже самих русинов. Ведь коренное население невероятно пестро в этнографическом смысле, т. е. группы его отличаются друг от друга диалектами, обычаями, одеждой, культурой быта. Связано это с особенностями заселения, расселения края и крайне ограниченными в прошлом социальными связями жителей его мини-регионов. В небольшом по территории Закарпатье (менее 13 тыс. кв. км) проживают бойки (Межгорский и Воловецкий районы), лемки (Великоберезнянский р-н) и гуцулы (Раховский р-н). А в остальных районах? Трудно определить, ибо, к сожалению, вопрос этот еще не изучен. На бытовом уровне гуцулы, например, всех остальных русинов прозывают гайналями — этимологии слова не могу разъяснить. В Мукачевском районе всех проживающих в восточных горных районах называют поляками — этимология очевидна, но абсолютно неправомерна. По дороге Свалява — Хуст расположены большие селения Керецки, Березники, Довге, Кушница, Билки и др., на жителей которых мы говорим лишаки, они же на нас — лемаки (не путать с лемками!). Для меня лишаки — загадка: очевидно, это потомки пришельцев — возможно, даже из Подолии (с князем Федором Корьятовичем, 1396 г.); их диалект резко отличается от всех прочих и лексикой, и фонетикой (согласный ч произносится как слитное тш; широкое русское ы; перед я согласный с произносится как мягкое ш: «выхопивимш'я, видау, на мутер» (прыгнул в кузов машины). Не преувеличиваю, но почти каждое селение в ущельях притоков Тисы — Теребли, Тересвы, Рики, Латорицы и др. — имеет свои говоры. Направленные к нам на работу из Восточной Украины специалисты порой терялись при общении с закарпатцами. Объясните, что значит: пукнуло скло... Т. е. треснуло, лопнуло... Попытайтесь перевести на украинский популярную в моих родных местах песенку:
Не ходь, Янку, попуд сад, шириночку дай назад,
Шириночку, бог ме, тти не дам — широка Тиса вержу там...
Коли'м до тя ходила, мати тти ся сердила,
А типирька, милый, перебач — я тя лишу, а ты плач...
Дабы читатель не заподозрил что-либо непристойное, объясню только слово шириночка: вышитый девушкой платочек, который она дарит своему милому; ширинка— нарядный большой платок, им девчата и женщины накрывают плечи...
Вот это обилие диалектов и говоров и стало, увы, причиной языкового раздрая в моем родном Закарпатье. Уже в чехословацкое время русины имели свои, «руські» школы, но самыми сложными и (боюсь это произнести!) бесполезными были уроки родного языка: ведь его-то, нормированного, у нас и не существовало, а множество диалектов практически невозможно было унифицировать какой-либо единой грамматикой. Хотя недостатка в них не испытывали. Я, к примеру, изучал «русский» язык по скомпилированной под русский грамматике архидиакона о. Евмения Сабова... Гимназисты (по крайней мере Мукачевской гимназии) учились по грамматике дореволюционного автора Смирновского. В т. н. горожанских школах (приравнивались примерно к четырем низшим классам гимназии), особенно в Раховском районе, рекомендовалась грамматика д-ра Ивана Панькевича. Она была знаменита своим «о с дашком«. Корневой ударный «і» в разных диалектах произносился как «у», «і» и даже как немецкий «u» (u с умляутом). Скажем, конь в разных местностях звучало кінь, кунь, кuнь; стіл, стул, стuл; піп, пуп, пuп и т. п. Вместо этого неустойчивого «і» и употреблялось «о з дашком» (над о — маленький двускатный значок). Произноси как желаешь!..
Кстати, на выборе той или иной грамматики и вообще языковой ориентации — русофильской или украинофильской (терминология того времени!) — сказывалось чуть ли не главным образом предпочтение учителей, абсолютное большинство которых не знали (да и не могли знать!) ни русского, ни украинского языка. Поступая в горожанскую школу, я готовился по грамматике Ивана Гарайды. Память у меня была отличная, желание поступить — огромное, поэтому я основательно усвоил нормы этого пособия. Первый класс закончил экстерном, придя во второй новичком. На уроке «руського» в начале учебы учитель решил пройтись по материалу первого класса. Вот его вопрос: «На якіє групы ділятся части річи в руском языкі?»(По нормам граматики Е.Сабова это писалось следующим: «На образом группы дЬлятся части рЬчи въ русскомъ языкЬ?», но произносилось так, как я транскрибировал (для этой грамматики характерное произношение ятя (Ь) как украинского «і»). Кроме меня, никто в классе не поднял руки. Я дал, как и полагалось, полный ответ: «В руском языкі части річи ділятся на змінні і незмінні!» Удовлетворенный, учитель только подправил: «...на изміняемые и неизміняемые!» (транскрибирую точно!).
Припоминаю нелепый случай. Как-то в третьем классе учительница написала на доске слово «курица». Подчеркнув конечную гласную, спросила: «Почему здісь а?» Мы безмолвствовали... Она объяснила: «Потому, что в руском языкі послі ц всегда пишется а...» Самое примечательное — это всегда. Мы не полюбопытствовали: и в слове церковь?
Кроме «руськой» школы, в нашем селе была и чешская, но в ней учились только еврейские дети и один мальчик-чех — сын руководителя местной, «обводной» администрации, решавшей вопросы жителей, кроме нашей, еще соседних шести деревень. Естественно, нашего диалекта он не знал, с крестьянами говорил по-чешски, но его понимали, как в принципе он понимал и своих собеседников. В подчинении «нотаря» работали несколько чиновников — все из местных, владевших, естественно, чешским языком, в некоторых случаях они помогали беседовавшим. Но никогда никто и никому не делал замечания: «Почему не говоришь на государственном языке? «Кстати, можно было письменно обратиться в любое учреждение на русинском диалекте, и на него реагировали — чаще по-чешски, но бывало и по-нашему. В судопроизводстве судья обязан был спросить участников процесса, на каком языке предпочитают они вести слушание дела, и всегда их желание удовлетворялось. Приведу уникальный случай: в годы венгерской оккупации 1939—1944 гг. судьей в Рахове работал русский белоэмигрант Б. С.Винницкий — юрист высокой квалификации, но венгерского, т. е. языка титульной нации, не знал... Я поинтересовался, как он вел заседания суда. «Очень просто. Как и требовалось согласно официальной процедуре, я задавал вначале стандартный вопрос: на каком языке рассматривать дело? Мне отвечали: на нашем...» — «А вдруг кто-нибудь пожелал бы на венгерском?» — «Для этого в штате суда был переводчик, несший ответственность за точность перевода...» Вот так! (Очевидно, из этих соображений и г-н Ивченко брал с собой в Москву переводчика, чтобы договориться о поставках Украине газа.)
Добавлю, что и при венграх были свои школы для русинов — «руські». Грамматика И. Гарайды оказалась наиболее унифицированной применительно к украинским диалектам Закарпатья. Многие учителя ее недолюбливали, хотя школьные ведомства строго следили за соблюдением норм именно этой грамматики. По ней издавали и школьный журнальчик-«читанку» — «Руська молодеж», а также художественные произведения и научные изыскания т. н. «Подкарпатского общества наук», финансировавшегося государством. При чехах было довольно много периодики на украинском и русском языках; на диалектах выпускали только календари — весьма занимательные книжечки для простого народа. Мне удалось сберечь некоторые эти раритеты, с ними с интересом знакомятся мои земляки-закарпатцы, проживающие в Ровно.
И последний штрих: и при чехах, и при венграх в «руських» школах были уроки языков «титульных наций» — чешского, а затем венгерского. Я благодарен этому обстоятельству. Гостя в 80-х годах с семьей у родственников в Чехии, я общался с ними только по-чешски (хотя совершенства в этом не достиг). В нашем институте учатся студенты-венгры из Закарпатья, с которыми при случае с удовольствием говорю по-венгерски. Они считают это (и правильно!) проявлением уважения к их культуре, в основе которой, как и у всякого народа, лежит язык.
В публицистической и даже научной литературе можно встретить сетования по поводу того, что языковую неразбериху в Закарпатье власти Чехословакии использовали для разъединения русинов и внутринациональной вражды. Возможно, и имело место нечто подобное, но это не являлось государственной политикой. Конечно, жизнь была нелегкой. Скажем, безработица особенно проявлялась в нашем крае, поскольку промышленно он не развит. Земля же у нас (4/5 территории занимают горы) была бедной, низкоурожайной. Несоразмерным с нищенскими доходами казались государственные налоги с хозяйства. Они мне напоминают сегодняшние цены на продовольствие, тарифы за коммунальные услуги, лекарства. Но это другая тема.
P.S. В заголовок я вынес начальную фразу из «Завещания» («Вручаніе») первого закарпатского поэта-будителя Александра Духновича (1803—1865):
Я русин был, есмь и буду, я родился русином,
Честный род свой не забуду, останусь его сыном...
Уверен, что найдутся любознательные: так кто же он, автор (т. е. я), по национальности? Я украинец русинского происхождения. Целиком поддерживаю эту формулировку, высказанную моим другом и земляком, доктором философии Иваном Миговичем. Для тягнибоков, кстати, скажу, что, как ни прискорбно, у весьма уважаемого мною Тараса Шевченко нигде не найдете слова «українець». Могу ошибиться, но ввел его в политический обиход Микола Михновский в своем печально знаменитом слогане «Україна для українців!» Даже М.Грушевский был несколько смущен и ответил ему статьей «Тільки для українців?»
Петро РУСИН
Данная статья вышла в выпуске №21 (319) 26 мая - 1 июня 2006 г.
http://2000.net.ua/2000/aspekty/10162