Оригинал взят у
emmanuelle_cunt в Четвертое поколение трусов
Наша страна живет без мужчин давно: пообвыклись.
Сейчас уже не удивляет нас мужчина, позволяющий плевать себе в глаза,
врать с телеэкрана, нарушать законы той территории, где этот трус проживает и пафосно зовет ее Родиной.
Он разрешает тем, кто сильнее, ее оккупировать.
Бить.
Насиловать.
На всё российский мужчина взирает со спокойствием.
Он привык бояться власть,
обижать слабых,
лгать и готовно выслушивать ложь.

Еще в 70-х годах он робел регистраторш и кассирш,
тихо блеял при виде их фиолетовых буклей и поджатых губ.
Он боялся парторга и военрука,
военкома,
продавщицу в бакалее,
официанта,
медсестру.
Потом, в годы перестройки, он боялся братков и кооператоров.
Потом он забоялся ментов и снова — врачей.
Теперь же он боится и учитилей в школе, где учится его сын (будущий трус),
и жену, которая требует новую шубу-машину-стиралку-умывалку.
Больше всего он ныне боится хачей и вообще черных (наверное, потому что они не трусы?)
Попыталась подсчитать, какое поколение трусов сдаёт теперь нас.
Четвертое? Первое родилось после войны. От мужчин, которые вернулись с оружием и ничего не сделали.
Второе поколение романтичных трусов родилось в середине 60-х. Это были самые прекраснодушные трусы, наверное... как и их отцы.
Третье родилось в апогей застоя, в 70-е. Мое бесславное поколение.
У многих уже свои дети подросли. Красивые и ухоженные трусы 90-го года рождения.
На них вся надежда. И на них — никакой надежды.
Сейчас уже не удивляет нас мужчина, позволяющий плевать себе в глаза,
врать с телеэкрана, нарушать законы той территории, где этот трус проживает и пафосно зовет ее Родиной.
Он разрешает тем, кто сильнее, ее оккупировать.
Бить.
Насиловать.
На всё российский мужчина взирает со спокойствием.
Он привык бояться власть,
обижать слабых,
лгать и готовно выслушивать ложь.

Еще в 70-х годах он робел регистраторш и кассирш,
тихо блеял при виде их фиолетовых буклей и поджатых губ.
Он боялся парторга и военрука,
военкома,
продавщицу в бакалее,
официанта,
медсестру.
Потом, в годы перестройки, он боялся братков и кооператоров.
Потом он забоялся ментов и снова — врачей.
Теперь же он боится и учитилей в школе, где учится его сын (будущий трус),
и жену, которая требует новую шубу-машину-стиралку-умывалку.
Больше всего он ныне боится хачей и вообще черных (наверное, потому что они не трусы?)
Попыталась подсчитать, какое поколение трусов сдаёт теперь нас.
Четвертое? Первое родилось после войны. От мужчин, которые вернулись с оружием и ничего не сделали.
Второе поколение романтичных трусов родилось в середине 60-х. Это были самые прекраснодушные трусы, наверное... как и их отцы.
Третье родилось в апогей застоя, в 70-е. Мое бесславное поколение.
У многих уже свои дети подросли. Красивые и ухоженные трусы 90-го года рождения.
На них вся надежда. И на них — никакой надежды.