О «новой идентичности» России
Sep. 26th, 2013 07:53 amЧасто говорят об имперском комплексе русских, уязвленных гибелью империи, самой страшной геополитической катастрофой, как назвал ликвидацию СССР Владимир Путин. Это не совсем точно, ибо это не комплекс, а основа основ русской идентичности в самые разные времена.
Основой русской политики и русской идентичности было и остается навязывание другим нациям того государственного и общественного строя, который являлся национально русским — не советским и не российским, а именно русским. И в качестве такового воспринимался и воспринимается не только чехами и венграми, но и украинцами с грузинами.
Потому столь глубоко и сильно переживание по поводу «геополитической катастрофы» не только элиты, но и значительной части российского общества. По их не мнению даже, а чувству, Горбачев поступил не по-русски, позволив другим жить, как они хотят. И нерусским человеком выказал себя Ельцин, подписав Беловежские соглашения.
Основой русской политики и русской идентичности было и остается навязывание другим нациям того государственного и общественного строя, который являлся национально русским — не советским и не российским, а именно русским. И в качестве такового воспринимался и воспринимается не только чехами и венграми, но и украинцами с грузинами.
Потому столь глубоко и сильно переживание по поводу «геополитической катастрофы» не только элиты, но и значительной части российского общества. По их не мнению даже, а чувству, Горбачев поступил не по-русски, позволив другим жить, как они хотят. И нерусским человеком выказал себя Ельцин, подписав Беловежские соглашения.
А вот соседу в борщ нассать да в харчо плюнуть — это да, это по-русски.
Доктрина Путина основана на русской идентичности, подразумевающей не только право, но и обязанность русских навязывать свою модель общественно-политического устройства другим народам. В частности, на отношении русских к украинцам.
В русской политической и интеллектуальной элите нет пока деятелей, способных к преодолению этих стереотипов. Поэтому перспектива российско-украинских отношений определяется не качественными изменениями в русском истеблишменте, русском обществе и в русской идентичности, а количественными параметрами — степенью проявления русской агрессивности по отношению к Украине.