Отрывок беседы с Регимантасом Адомайтисом.
«— Все-таки в литовцах сильна тяга к земле. Удивительно, как вы сумели сохранить свою культуру?
— Да что вы! Ничего не сохранилось. Разве что самая малость. Очень многое разрушили, даже любовь к земле. Чувство хозяина, ответственного не только за свой скот, но за каждое растение на своей земле, уничтожено. Сейчас происходит другая вещь. Евросоюз платит тебе деньги, чтобы ты не сеял, а только косил траву. Для чего? Чтобы у западной продукции был рынок. Это чума! Так происходит разрушение нашего села. Мы из одного союза попали в другой, откуда нам диктуют, как жить.
— Зато теперь вы полноправные граждане Евросоюза, все границы вам открыты.
— Ну, есть и положительные стороны. Молодежь может свободно ездить, вот и убегает. Пример — мой сын, занимающийся в Лондоне ремонтом.
— В советские времена вас не упрекали в том, что вы у русских часто снимаетесь? Такое случалось с некоторыми прибалтийскими актерами.
— Кто мог упрекать? Может, некоторые завидовали. От осуждения я не страдал. Мы считали, что Советский Союз на веки веков. Я снимался не только в СССР, но и в ГДР в трех картинах, потом уже в объединенной Германии, в основном в криминальных сериалах.
— Русского играли?
— Да, русского. Это в России я казался иностранцем, а на Западе — только русским. Никто не думал, что произойдет развал СССР, хотя где-то в подсознании было запрятано стремление к свободе и независимости. А вот мой тесть говорил: «Колхозы — это неплохо. Работать не надо. Все техника делает».


Материал: Светлана Хохрякова
Комсомолец № 26309 от 17 августа 2013 г.
http://www.mk.ru/culture/cinema/interview/2013/08/16/900834-chelovek-bez-quotmersedesaquot.html
«— Все-таки в литовцах сильна тяга к земле. Удивительно, как вы сумели сохранить свою культуру?
— Да что вы! Ничего не сохранилось. Разве что самая малость. Очень многое разрушили, даже любовь к земле. Чувство хозяина, ответственного не только за свой скот, но за каждое растение на своей земле, уничтожено. Сейчас происходит другая вещь. Евросоюз платит тебе деньги, чтобы ты не сеял, а только косил траву. Для чего? Чтобы у западной продукции был рынок. Это чума! Так происходит разрушение нашего села. Мы из одного союза попали в другой, откуда нам диктуют, как жить.
— Зато теперь вы полноправные граждане Евросоюза, все границы вам открыты.
— Ну, есть и положительные стороны. Молодежь может свободно ездить, вот и убегает. Пример — мой сын, занимающийся в Лондоне ремонтом.
— В советские времена вас не упрекали в том, что вы у русских часто снимаетесь? Такое случалось с некоторыми прибалтийскими актерами.
— Кто мог упрекать? Может, некоторые завидовали. От осуждения я не страдал. Мы считали, что Советский Союз на веки веков. Я снимался не только в СССР, но и в ГДР в трех картинах, потом уже в объединенной Германии, в основном в криминальных сериалах.
— Русского играли?
— Да, русского. Это в России я казался иностранцем, а на Западе — только русским. Никто не думал, что произойдет развал СССР, хотя где-то в подсознании было запрятано стремление к свободе и независимости. А вот мой тесть говорил: «Колхозы — это неплохо. Работать не надо. Все техника делает».


Материал: Светлана Хохрякова
Комсомолец № 26309 от 17 августа 2013 г.
http://www.mk.ru/culture/cinema/interview/2013/08/16/900834-chelovek-bez-quotmersedesaquot.html