urb_a | как Сталин "спасал" украинцев от Голодомора... (Reply)

Не первый раз исконники выкладывают в УРБ-у сканы документов, которые по их мнению должны опровергнуть геноцидный характер голода 1932-33 г. Вчера Климушко отличился. А в комментах

robin_god выразил мнение всех совков.
робингуд

========================================================================

Для того, чтобы закрыть эту тему, я специально для лингвоинвалидов перевела на русский язык статью Боряк Татьяны "Продовольча допомога Кремля як інструмент Голодомору в Україні". К этой статье можно добавить пост Терена.
Уверена, что даже перевод статьи не заставит исконников ее прочитать, поэтому привожу основные ее тезисы:

1. Не было никакой помощи! Помощью большевики называли семенные и зерновые суды под процент 10 пудов на каждые полученные 100 пудов).

2. Эти суды, если и выдавались (!!!не найдено документов, подтверждающих выполнение постановлений и распоряжений ЦК ВКП(б)), то выдавались из внутренних резервов Украины. Исключение - три акции полученная помощи из Беларуси и ЦЧО и СКО (как известно в ЦЧО и СКО проживали в основном украинцы). Т.е. сначала хлеб забрали, а потом начали выдавать в виде семенной суды с оплатой колхозниками транспортных и других затрат.

3. Так называемая "помощь" выдавалась колхозникам исключительно во время посевных и уборочных компаний, когда обессиленного крестьянина надо было подкормить и заинтересовать. Т.е. прослеживается отношение большевиков к крестьянам, как к скоту.

4. Продовольственная помощь распределялась номенклатурой между красноармейцами и членами их семей и руководящим апаратом. Гуманная власть также подкармливала детей, оставшихся без родителей.

5 Все вышеперечисленное позволяет сделать вывод, что власть уже тогда понимала всю преступность своих действий против украинского крестьянина и подобными "разводками" о якобы выдаваемой помощи пыталась "замести следы". Из документов о т.н. помощи хорошо прослеживается, что любые решения о выдаче "помощи" исходили из высшего эшелона власти - ЦК ВКП(б). Таким образом виновные в геноциде украинцев сидели не в Украине, как некоторые пытаются тут нам рассказать, а в Москве.

Помощь в нашем понимании - это то, что предоставляется сверх норм, в экстренном порядке, без возмещения. Но в тех условиях нормы вообще не было. Забирали зерновые и продовольственные припасы. Так, по состоянию на 17 мая 1932 г. в Украине не было запасов муки, что зафиксировано постановлением Политбюро ЦККП(б)У «О мерах по выполнению постановлений ЦКВКП(б) о продовольственной помощи Украина»: с 6,5 млн пудов зерна, отпущенных Украине, Политбюро просила завезти 1,5 млн мукой, «ввиду полного отсутствия на Украине запасов муки».

По состоянию на 30 июня 1932 г. в большинстве районов Украины посевной материал вывезли. А с осени 1932 г. начали отбирать незерновое продовольствие крестьян. Информацию об этом дают свидетельства очевидцев Голодомора, фиксируя факт отбора буксирными бригадами или группами активистов незерновых припасов крестьян - фасоли, картофеля, свеклы,
квашеной капусты и т.д.

Поэтому оказание помощи превращается в простую выдачу того, что было забрано, но с помпезным объявлением как помощи.
Эта помощь - выдача того самого минимума, необходимого для поддержания физического состояния, достаточного для обработки земли и получения прибыли для государства. Поэтому понятие «помощи», которым пестрят документы -
это пропагандистский термин с ярким идеологическим окрасом.

С другой стороны, официальный документ высокого уровня - директива ЦК ВКП(б)и СНК СССР - подает такую формулировку помощи, которое характеризует отношение власти к предоставлению вспомогательный ресурсов:
«Зерновые ссуды для семенной, продовольственной и фуражной помощи, выделенные Украине весной 1933 г.». Поэтому возникает проблема терминологии Голодомора - насущная потребность переосмыслить употребляемые термины (помощь, заем) и вернуть им первоначальный смысл. Ведь власть уже на уровне создания этих документов закладывала политику оправдания своих действий. Это эвфемистическая риторика: вместо того, чтобы называть вещи своими
именами, им придают специфических дефиниций.
Следующим аспектом рассмотрения проблемы есть путаница собственно терминов «помощь» и «заем», что осложняется смешением определений: продовольственная, семенная и фуражная.
Продовольственная помощь в документах выглядит солидным аргументом в защиту Сталина. Но анализ содержания документов свидетельствует, что «Помощь» подлежала возврату с процентами, по крайней мере с 18 февраля 1933 г. Впервые условие о возмещении государству транспортных и административных расходов на заем/помощь в объеме 10 пудов на
каждые 100 полученных пудов появляется в постановлении ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 18 февраля 1933 «О семенной и продовольственной помощи колхозам и совхозам Украины». При этом следует привести формулировку документа: «семенную ссуду и продовольственную ссуду отпустить беспроцентно», а следующее предложение уже содержит пункт о возмещении государству транспортных и административных расходов.
Через такое условие Украина должна была вернуть семенной, продовольственный и фуражный займы, выданные как помощь, всего 33,41 млн пудов, включая возмещением государству понесенных расходов. Семенная, продовольственная и фуражная суда (1,78 млн пудов) должны быть возвращены в объеме 1,96 млн пудов.
Летом 1932 г. Украина должна была вернуть в счет погашения займа 8 млн 250 тыс. пудов зерна сверх установленной нормы хлебозаготовок. Таким образом, практика возврата займа с процентами существовала и до 18 февраля 1933 г. Итак, продовольственная «суда» и «помощь» становятся в данном случае идентичными понятиями, по крайней мере об этом можно говорить со времени выхода постановления от 18 февраля 1933 г.

Одновременно в документах 1932 г. встречается понятие «безпроцентная ссуда». Скажем, 19 апреля 1932 Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление «о семенной суде Украине». Как исключение, суда отпускалась беспроцентно, но «с централизованных ресурсов внутри Украины». Снова возникает аспект значения суды: государство забрало зерно, а затем позволяет использовать зерно, собранное в Украине, для нужд Украина, без подключения внешних ресурсов. При этом в документах прослеживается забота ВКП(б) об Украине, хотя в упомянутом постановлении идет речь о семенной суде объемом в 12 тыс. тонн и только 3 тыс. тонн для продовольственной помощи колхозникам.

Надо отметить, что, поскольку о продовольственной помощи говорится в документе о семенной суде, и учитывая время предоставления займа - апрель, период, когда посевная кампания должна идти полным ходом, - можно предположить, что забота о колхозниках была обусловлена потребностями посевной. Такое предположение подтверждает документ от 20 апреля 1932 г., когда ЦК КП(б)У приняло решение об оказании продовольственной помощи колхозникам Украины «на период посевной». Ресурсы, как и в предварительном документе, были местные.

Кроме хитрости с возвращением «помощи» с процентами, была и формулировка «оказать продовольственную помощь, увеличив план централизованного снабжения». Выглядит как помощь голодающим, на самом деле - только тем категориям, которым было разрешено получать паек. Такая формулировка была обнаружена в письме Харьковского обкома партии в ЦК КП(б)У о неудовлетворительном снабжении области (19 мая 1932 г .). Было констатировано плохой ход децентрализованных заготовок по области, что повлияло на категории, переведенные на децентрализованное снабжение. Было зафиксировано четыре предложения в ЦК КП(б)У из-за «серьезности сложившейся ситуации с поставкой основных контингентов потребителей области хлебом на май месяц...», в том числе предоставление продовольственной помощи области, «увеличить план централизованного снабжения».
Если учесть, что главный город области был столицей Украины, а «в достаточно тяжелых условиях оказались» ряд предприятий различных направлений (производство бумаги и спирта, обработка металла, древесны), а также преподаватели, медицинский и агротехнический персонал, тревога областной парторганизации становится понятной.

30 мая 1933 Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление «о продовольственной ссуде Украине». При этом в тексте документа используется термин «продпомощь», а приведенные условия предоставления «продпомощи» таковы: «на условиях ранее отпущенной продсуды». Таким образом, опять имеем дело с путаницей понятий - помощь и заем.

Если обратиться к определению «фуражный», то фуражной могла быть как суда, так и помощь. В мае 1932 p., реагируя на состояние посева в Украине, Политбюро ЦК ВКП(б) распорядилось выдать Украине из фондов Комитета
резервного займа 500 тыс. пудов овса на фуражные потребности (в счет 2 млн пудов, разрешенных Москвой 25 мая). Также предоставлялась ссуда овсом. Источником были резервы самой Украины и Белоруссии. В упомянутом постановлении от 18 февраля 1933 г. говорилось о фуражной помощи.

Интересно письмо Наркомзема УССР и Киевского обкома партии в ЦК КП(б)У «О мерах по хозяйственной и продовольственной помощи районам Киевской области» (14 марта 1933 г.). Видим несоответствие названия и содержания, ибо в письме речь идет о потребности свекольнозасевных районов в семенах, продуктах и фураже, получившее отражение в термине «заем». А из названия следует, что была оказана помощь.

Несоответствие заголовка и содержания документа прослеживается также в постановлении СНК СССР «О продовольственной и фуражной помощи Украине» (26 апреля 1933 г.). Было решено «отпустить» Украине в дополнение к уже наданной «фуражной помощи», 1800 тыс. пудов овса. Далее уточнялось, что отпуск овса, как и ржи для продовольственной помощи, предоставляемой в порядке займа «на условиях возврата осенью 1933 года натурой, причем административные и транспортные расходы государства начислить в размере 10 пудов на каждые 100 пудов продовольственной и фуражное семссуды». Итак, из документов следует, что фуражная помощь в некоторых случаях была займом, поэтому подлежала возврату, еще и с процентами.

Прослеживается зависимость выдачи как фуражной, так и продовольственной и семенной, «помощи» от необходимости уложиться в период проведения посевной кампании весны 1933 г. в сроки, установленные для района (Павлоградский район, Днепропетровская область).
Своеобразным итогом развития ситуации с предоставлением фуражной ссуды (как продовольственной, так и семенной ) стало решение ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 26 июня 1933 г. об обязательном возвращении ее (что в комплексе с продовольственным и семенным займами составило 1,78 млн пудов) в 1 октября 1933 г. с учетом покрытия
транспортных расходов государства объемом 10 пудов на каждые 100 пудов займа (т.е. 1,96 милл пудов более утвержденного плана хлебосдачи колхозами Украина). То-есть фуражная ссуда/помощь, как и семенная суда/помощь, подлежали возвращению государству с процентами.

Так, 20 марта 1932 г. Совет труда и обороны принял решение о предоставлении Украине семенной ссуды, причем 750 тыс. пудов - «за счет централизованных ресурсов в самой Украине», то есть за счет самой республики. Остальные 600 тыс. пудов выделялись из неукраинских резервов (Центральная черноземная и Западная области). Этот заем, как указано в документе, предоставлялся «как исключение» без процентов.

Государство занималось вопросом возвращения семенной ссуды. В постановлении Политбюро ЦК КП(б)У «О мерах по усилению хлебозаготовок» от 30 октября 1932 г. отдельным пунктом (№11)говорилось об установлении конечного срока покрытия задолженности по семенному займу по всей Украине до 1 декабря 1932 г. Этот заем должны были погасить районные и областные организации республики.

Также видом займа было разрешение выдать определенное количество одного продукта в обмен на другой продукт из местных запасов. Например, 27 марта 1933 г. постановление Политбюро ЦК ВКП(б) удовлетворяет просьбу ЦК КП(б)У об отпуске 18,6 тыс. тонн яровой пшеницы на семена колхозам в обмен на озимую пшеницу и рожь. Как исключение, эквивалент обмена был установлен такой: один пуд пшеницы равняется одному пуду ржи.

Другой пример, связанный с обменным фондом : было разрешено
отпуск зерновых культур и овса для Украины "за счет сокращения на соответствующее количество обменного фонда», сам отпуск требовалось осуществить на условиях беспроцентной семенной ссуды, которая должна быть возвращена из урожая 1933 натурой с учетом административных и транспортных расходов государства (10 пудов на каждые 100 полученных пудов). Существовала и возможность встречного движения: с отпущенного ранее обменного фонда использовать в порядке займа для выдачи колхозам на семена, с учетом административных и транспортных расходов государства.

Другая формулировка, которую можно встретить в документах: отпуск неиспользованной семенной ссуды на продовольственные нужды . Так , 16 июня 1932 г. издано постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о провольственной помощи УССР: принято решение о выделении Украине овса на продовольственные потребности с неиспользованной семенной ссуды.

Из этого документа следует еще один важный аспект, связанный с предоставлением продовольственной помощи Украине: функциональное назначение отпущенного зерна могло быть изменено только с разрешения высшей инстанции, которой, судя по приведенному документу, было ЦК ВКП ( б).

Приведем пример словесной казуистики. Харьковский обком партии сообщил ЦК КП( б)У о плане сбора хлеба в 4000 тонн, который, независимо от времени и количества его поступления, сразу был зачислен на счет централизованных нарядов хлеба, отпускаемых наркомом поставки для Харьковской области на май и июнь. То-есть зерно еще не успели собрать, а его уже зачислены в план снабжения
за счет централизованных ресурсов. Так вычислялся объем предоставляемой помощи и займы в преобладающих случаях.

Таким образом, зафиксированные в документах определения не всегда отвечают содержанию. За гуманным определением «помощь» на самом деле скрывалась жесткая политика эксплуатации: изъятое в Украине зерно со временем возвращалось, но уже как предоставленная государством суда, которая требовала 10% возмещения.

Возникает проблема украинских и внешних ресурсов помощи. Мы определили несколько внешних ресурсов (за пределами УССР - Белоруссия, Новороссийск, Центральная черноземная область), которые в течение май - июнь 1932 г. в трех акциях передали: 6,5 млн пудов хлеба, 950 тыс. пудов овса, 300 тыс. пудов кукурузы, 1000 тонн гречихи. Надо упомянуть достаточно хитрую формулировку, когда из документа непонятно, из какого фонда/резерва выделяется ссуда или помощь - местного украинского или внешнего, указано лишь об отпуске (таких документов мы насчитали около ЗО, при этом может быть дублирование всесоюзных постановлений республиканским ЦК). Упомянуты и местные украинские ресурсы (13 случаев). Таким образом возникает закономерный вопрос: можно ли это считать
полноценной помощью, когда украинским крестьянам в виде помощи и займа отдавали то, что они вырастили своими руками и что у них
полностью изъяло государство? Ведь в таком случае государство не принимала продукты из других источников, она неохотно отдавала часть того, что уже причислила как прибыль.

Следующей плоскостью является определение категорий, которым было разрешенно получать питание. Начнем с колхозников: каким образом было обоснована необходимость оказания им помощи?
Колхозники в документах изображены как рабочий скот, который надо кормить в период посевной, прополочной кампаний и сбора
урожая - когда предоставленная помощь должна в первую очередь обеспечить успешное проведение этих мероприятий. Таким образом гуманизм власти состоял в обеспечении кампаний, связанных с урожаем, это, кстати, также прослежуется в свидетельствах и воспоминаниях.
В документах видим такие формулировки, связанные с выделением продуктов для питания колхозников: «для общественного питания
колхозников, работающих на обработке свеклы» (май 1932 г.); «Питание колхозникам во время прополочной кампании» (причем правление артели просит отпустить просяную шелуху, которое, непригодно для питания людей) (май 1933); хлеба для свекловичных совхозов и колхозов на продовольственные нужды (июнь 1932 г.); «для прополочной работы» (июль 1932 г.); для оказания продовольственной помощи «на время весенних полевых работ» (февраль 1933 г.); « на обработку свеклы» (апрель 1933 г.) отпуск продовольственной помощи на период посевной кампании (апрель 1932 г.).

Стоит зацитировать полностью формулировку, освещающую отношение власти (в данном случае - КП(б)У) к рабочим колхозов (февраль
1933 г.): «Ввиду того, что в отдельных колхозах и пораженных районах явления голода иногда захватывают слои колхозников, на которых
в весеннюю посевкампанию будут возложены непосредственно задачи ездовых, севальщиков и персонал, непосредственно участвующий в
посевкампании, - обязать колхозы оказывать таким лицам немедленную помощь, возложить равную ответственность на это дело также на
бригадиров, с тем, чтоб весь состав бригады вышел бы на посевкампанию в целиком работоспособно состоянии».

Народный комиссариат здравоохранения УССР в докладной записке к ЦК КП( б)У от 3 июня 1933 г. также отметил, что часть потенциально
трудоспособных крестьян через препятствия, связанные с началом посевной кампании, не получала работы, «а потому не имела возможности получать производственную помощь», вписываясь таким образом в схему: нет работы - нет питания.
В марте 1933 г. ГПУ УССР издал циркуляр по продовольственной помощи: «ЦК партии вынеся ряд решений об оказания немедленной продовольственной помощи нуждающимся. Оказываемая помощь должна прежде всего обеспечить успешное проведение сева в районах, селах и колхозах, испытывающих продовольственные затруднения и должна быть оказана, в первую очередь, колхозам, выполнившим свои обязательства перед государством, лучшим бригадам, бригадирам и колхозникам с большим количеством трудодней».

Председатель СНК УССР В.Чубарь писал В. Молотову и Сталину о положении в сельском хозяйстве УССР (10 июня 1932 p.).
По его подсчетам, на тот момент в Украине уже можно было насчитать минимум 100 районов, вместо 61 по состоянию на начало мая, которые нуждались в продовольственной помощи и срывали план весеннего сева.
Эти же районы, по его убеждению, в дальнейшем будут срывать обработку и сбор урожая.

Винницкий обком партии так информировал генерального секретаря ЦК КП(б)У С.Косиора о состоянии с питанием: «... для наилучшего
обеспечения свеклосеяния нашей области, особенно сохранения свеклы от вредителей и проведения прополочных работ, обязательно необходимо оказать помощь продовольствием».

Первый секретарь Днепропетровского обкома КП(б)У М.М. Хатаевич 27 июня 1933 г. просил генерального секретаря ЦК ВКП(б) И.В. Сталина
предоставить дополнительную продовольственную ссуду, аргументируя это непрерывными дождями на протяжении последних 10 дней, исключающие полевые работы. Как следствие, «в колхозах ряда районов полностью съеден, доедается весь отпущенный нам хлеб, сильно обострилось продовольственной положение, что в последние дни перед уборкой особенно опасно». Резолюция Сталина на документе положительная («надо дать»).
[...]
Хотим подчеркнули, что мы не ставили себе целью охватить все документы, в которых фигурирует помощь или заем в любом виде. Мы
стремились проанализировать ситуацию с предоставлением разноаспектной помощи.
Имеющаяся в документах информация показывает, что выделение зерна в основном сопровождалось невозможностью проследить источник поступления и адресность помощи различным слоям населения и определить, какие именно группы могли реально воспользоваться одалживаемым государством продовольствием.

Под названием «продовольственная помощь», как правило, скрывалась суда, которую нужно было вернуть государству, по крайней мере с 18 февраля 1933 p. , с процентами (10 пудов на каждые 100 полученных пудов).
Таким образом, оказание помощи в тех условиях и на упомянутой основе является таким же инструментом геноцида, как и мор. Благодаря словесной казуистике тогдашние документы создают впечатление заботы власти о голодающих крестьян. Но погружение в тогдашнюю терминологию, сопоставление документов высшего и локального уровней с свидетельствами очевидцев Голодомора обнаруживают, что гуманизм власти был достаточно выборочный. Был создан механизм, с помощью которого государство отбирало у людей средства к существованию, регулируя дальнейшее получение этих средств в зависимости от важности людей для коммунистической страны и их лояльности к власти, пряча свои истинные намерения за языком документов и получая выгоду от выдачи только что забранной у крестьянина продукции как займа, создав сначала условия, несовместимые с выживанием. Внимание к (безпризорным) детям было обусловлено, как видно из документов, опасением эпидемий. Эта забота также входит в рамки определения геноцида как заботы о детях с целью воспитания их в нужном для государства духе. Сама помощь, как оказывается, подлежала возврату с процентами, ничем, собственно, не отличаясь от займа.
Таким образом так называемая "помощь" олицетворяла жесткий государственный гнет, говоря современным языком - государственный рэкет.
карта голода