urb_a | Ах, сапожки, вкуснота! (Reply)

нас, ув осаде начал стискати голод, бо пехота, що их было 600, почалы псы и кошки ести. Тогож лета септеврия дня 14, голод велми стал утискати, пехота новая стала з голоду мерти и мало не вси выкати, и наша пехота и товариство также все поели; немцы кошки и псы все поели, мед (sic) и зеля, и травою и леда чиме живилися, бо все Москва отняла; дорогувля великая стала: селедец был по ползолотого, шкури воловыи перво были по пять золотых, а потом стали по 12 золотых; сыра мандрыку куповали по 6 золотых; хлеб денежный 10 золотых; мы сами куповали калач денежный 7 золотых. Около святои Покровы велми силный голод знял: жита чверть золотых 100, овса чверть 40 золотых, круп кварта 20 золотых; з лободына насеня печеный, як гречанык пеняжный — три золотых. Пан Харлинский, капитан пихотный взял за меринца 500 золотых, а чверть себе отрезал; за корову давали 600 золотых; чверть мяса конского была по 120 золотых. А потом уже голод незносный почал трапити, же пехота и немцы потай почали людей резати и ести. Мы найпершей, идучи от церкви соборной пресвятой Богородыци из службы, голову и ноги человечии у ям нашли, у кайстре 20; разнев московских килканадцать человека пихоте з турмы подавали, тых всех поели; потом у килка дней несли Москва уголе майстером денежным у ворота Миколские. Гайдуки выскочивши з муров, одного порвали и зараз забили и зьели; потым у килка дней жолнер Воронец и козак Щербина, впадши в дом Федора Ивановича Мстиславского, почали шарпати, ищучи живности, и Мстиславский почал их упоминати; тамже некоторый ударил его цеглою 21 у голову, же мало не умер. Доведался того пан Струс, казал обоих поймати Воронца стято и поховано, а Щербину обесити казали, который з годину на шибеници не был; пехота зараз отрезали и на штуки разрубали и изьели. Пахолика одного, недавно умерлого, из гробу выкопали и изели. Октоврия 16 дня выпал снег великий, же всю траву покрыл и кореня; силный и не слыханый вас голод змогл: гужи и попруги, поясы и ножны и леда костища и здохлину 22 мы едали; у Китайгороде, у церкви Богоявления, где и греки бывают, там мы из Супруном килка книг нашли паркгаменовых; тым есмо и травою живилися, — а що были пред снегом наготовали травы — з лоем свечаным 23 тое ели; свечку лоевую куповали по пол золотого. Сын мытвика Петриковскаго з нами ув осаде был, того без ведома порвали и изели и иных людей и хлопят без личбы поели; пришли до одной избы, тамже найшли килка кадок мяса человеческого солоного; одну кадку Жуковский, товариш Колонтаев, взял; той же Жукoвcкий за четвертую часть стегна человечого дал 5 золотых, кварта горелки в той час была по 40 золотых; мыш по золотому куповали; за кошку пан Рачинский дал 8 золотых; пана Будилов товариш за пса дал 15 золотых, и того было трудно достать; голову чоловечую куповали по 3 золотых; за ногу чоловечую, одно по костки, дано гайдуку два золотых; за ворона черного давали наши два золотых и пол фунта пороху — и не дал за тое; всех людей болше двох сот пехоты и товаришов поели.

http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Polen/XVII/1600-1620/Balyka/text.phtml?id=10815