[identity profile] ihorhulyk.livejournal.com posting in [community profile] urb_a
Originally posted by [livejournal.com profile] ihorhulyk at Травматичний шок
1
Ілюстрація: udachny.ru

Іноді можна не йти проти течії,
а просто вийти з неї.
Блаженніший Святослав Шевчук

Учора у Львові прощалися із Юрієм Вербицьким, кандидатом наук, сейсмологом, активістом Майдану. Викраденого і замордованого «невідомими», його знайшли у лісі під Києвом.
Учора ж перед журналістами страшну правду про «ескадрони смерті» розповів буковинець Михайло Гаврилюк. Йому дивом вдалося врятуватися від озвірілих «правоохоронців».
Сумний мартиролог протистояння щодень зростає, як множиться й кількість звісток про вчинки, несумісні з нормальним людским сприйняттям світу й інших у цьому світі.
З усіх-усюд, - з трибун, церковних вівтарів, академічних кафедр, з розмов у маршрутках чи коротких діалогах із сусідами, - чуємо слова, які так чи інакше свідчать про якусь дику деградацію, щось із узбіччя цивілізаційного мейнстриму, абсолютно патологічне в обставинах постмодерністського світу. Та ще й посеред колиски цієї цивілізації – Європі.
Гадаю, і цю думку поділяють чимало моїх співрозмовників останніх днів, - що корінь проблеми слід таки шукати у майже 24-літньому кружлянні України колами посттоталітарного пекла. Майже за Міхніком: найстрашніше у комунізмі те, що після нього.
Тих чверть століття тяжким карбом запеклися у мізках зневіреного, сотні разів обдуреного суспільства, яке, власне, не мало часу на рефлексії над сенсами доби, над інтерпретаціями світового контексту, на розважання індивіда про власне призначення і власну роль в цій країні. Кожен міркував, як вижити, як виборсатися зі злиднів, нужди, як виховати дітей, вберегти родину. Спільнота балансувала на грані звиродніння, а коли на видноколі з’являвся найменший промінчик надії, вона плекало її, аби знову зневіритися і жорстоко, до нестями депресувати.
Єдиним сенсом, - фальшивим, контраверсійним, - для багатьох стали гроші. Вони перетворилися на фетиш, на мірило успіху у країні, де сам успіх виглядав не надто переконливо. Бо той, хто досягав його, - у бізнесі, кар’єрі, науці, - мав спочатку так чи інак уволити захцянку державного багатоликого монстра (не важливо, дрібного клерка, міліціонера чи податківця). А ще – дотримуватися не загальнолюдських норм чи бодай зафіксованих на папері законів, перед якими рівні всі, а правил, запропонованих чинними режимами. Правил, які передбачали насамперед визнання твоєї мізерності, нікчемності перед сильними світу цього.
Ця аномалія нівелювала критерії успіху – було не важливо, зароблені статки тяжкою працею, розумом чи грабунком, рейдерством, дерибаном чужого. Тому зараз не варто дивуватися, що «тітушки» продаються за дві сотні (там, у регресивних містечках, для них, мабуть, то шалені гроші), що «беркутята» гублять людські невинні душі за тисячу баксів (казкове багатство, якщо порівняти із ставкою в «мирні часи»). Тільки ж чи притлумить воно голос сумління (я знаю найжорстокішого ката – це голос власної совісті)?
Я думаю, що всі ми переходимо через травматичний шок. І ті, хто позбувся зору від прицільних куль снайперів, і ті, хто в інтернеті переглядає відео, від якого мурашки по шкірі. І ті, хто вишукує чергову жертву в прицілі гвинтівки, і ті, хто на барикадах чекає на свинцевий дощ. Цей шок мине, залишивши посттравматичний синдром, - у переможців – радість на межі ейфорії, у переможених – відчай на грані безумства.
Та чи зможемо зібратися з силами, аби втямити просту річ: у світі немає ні переможців, ні переможених? Є ми – люди, які хочуть жити по-людськи, не плекаючи помсти і не ховаючи очей за свої вчинки. Питання риторичне. Чи зрозуміємо, що «глибоко помиляється той, хто вважає більш міцною і твердою владу, що спирається на силу, ніж ту, яка заснована на любові»? Риторичне стократ.
Ігор Гулик

Травматический шок
Іногда можно не идти против течения,
а просто выйти из него.
Блаженнейший Святослав Шевчук

Вчера во Львове прощались с Юрием Вербицким, кандидатом наук, сейсмологом, активистом Майдана. Похищенного и замученного «неизвестными», его нашли в лесу под Киевом.
Вчера же перед журналистами страшную правду об «эскадронах смерти» рассказал буковинец Михаил Гаврилюк. Ему чудом удалось спастись от озверевших «правоохранителей».
Печальный мартиролог противостояния растет каждодневно, как умножается и количество известий о поступках, несовместимых с нормальным человеческим восприятием мира и "других" в этом мире.
Отовсюду - с трибун, церковных алтарей, академических кафедр, из разговоров в маршрутках или в коротких диалогах с соседями, - слышим слова, которые так или иначе свидетельствуют о какой-то дикой деградации, о чем-то с обочины цивилизационного мейнстрима, совершенно патологическом в обстоятельствах постмодернистского мира. Да еще и посреди колыбели этой цивилизации - Европы.
Думаю, и это мнение разделяют многие мои собеседников последних дней, - что корень проблемы следует все-таки искать в почти 24-летнем блуждании Украины кругами посттоталитарного ада. Почти по Михнику: самое страшное в коммунизме то, что после него.
Тех четверть века отвратительной зарубкой запеклись в мозгах отчаявшегося, сотни раз обманутого общества, у которого, собственно, не вечно хватало времени на рефлексии над смыслами эпохи, над интерпретациями мирового контекста, на рассуждения индивида о собственном предназначении и собственной роли в этой стране. Каждый думал, как выжить, как выбраться из нищеты, нужды, как воспитать детей, уберечь семью. То есть общество балансировало на грани вырождения, а когда на горизонте появлялся маленький лучик надежды, оно лелеяло ее, чтобы снова отчаяться и жестоко, безумно депрессировать.
Единственным смыслом, - фальшивым, контраверсионным, - для многих стали деньги. Они превратились в фетиш, в мерило успеха в стране, где сам успех выглядел не слишком убедительно. Ибо тот, кто достигал его, - в бизнесе, карьере, науке, - должен был сначала так или иначе удовлетворить прихоти государственного многоликого монстра (не важно, мелкого клерка, милиционера или налоговика). А еще - соблюдать не общечеловеческие нормы или хотя бы зафиксированные на бумаге законы, перед которыми равны все, а правил, предложенные действующими режимами. Правила, которые предусматривали прежде всего признание твоей ничтожности, никчемности перед сильными мира сего.
Эта аномалия нивелировала критерии успеха - было не важно, как досталось тебе состояние: тяжелым трудом, умом или грабежом, рейдерством, дерибаном чужого. Поэтому сейчас не стоит удивляться, что «титушки» продаются за две сотни (там, в регрессивных городках, для них, наверное, это безумные деньги), что «беркутята» губят человеческие невинные души за тысячу долларов (сказочное богатство, если сравнить со ставкой в «мирное время»). Только заткнет ли оно внутренний неумолимый голос (я знаю самого жестокого палача - это голос собственной совести)?
Я думаю, что все мы переживает травматический шок. И те, кто лишился зрения от прицельных выстрелов снайперов, и те, кто в интернете просматривает видео, от которого мурашки по коже. И те, кто выискивает очередную жертву в прицеле винтовки, и те, кто на баррикадах ждет свинцового дождя. Этот шок пройдет, оставив посттравматический синдром, - у победителей - радость сравни эйфории, у побежденных - отчаяние на грани безумия.
Но сможем ли мы собраться с силами, чтобы понять простую вещь: в мире нет ни победителей, ни побежденных? Есть мы - люди, желающие жить по-человечески, не лелея мести и не пряча глаз за свои поступки. Вопрос риторический. Поймем ли, что «глубоко ошибается тот, кто считает более прочной и твердой власть, опирающаяся на силу, чем основанную на любви»? Риторический стократ.
Игорь Гулык
If you don't have an account you can create one now.
HTML doesn't work in the subject.
More info about formatting

Profile

urb_a: (Default)
РуZZкий военный корабль, иди нахуй

May 2023

S M T W T F S
 123456
78910111213
1415 161718 1920
21222324252627
28293031   

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jan. 31st, 2026 01:14 am
Powered by Dreamwidth Studios