(no subject)
Apr. 9th, 2014 03:03 pmИз Крылова:
Например, украинский язык. В разговорах с русскими он используется примерно с теми же целями, с которыми его используют уголовники в разговорах с лохами. Уголовники, психологически подавляя лоха, принципиально используют в разговоре блатной жаргон, которым лох не владеет, и вынужден всё время догадываться, что же ему говорят. Догадаться, в принципе, можно, но это требует постоянного дополнительного усилия. Что автоматически ставит лоха в подчинённое, униженное положение – как и необходимость терпеть крайне агрессивный и презрительный тон.
Примерно так же используется сейчас «мова» в разговорах с русскими. Переход на мову в разговоре – прежде всего письменном – автоматически повышает статус мовоговорящего и понижает статус русского, который вынужден предпринимать дополнительные усилия, чтобы понять мовоговорящего.
Например, украинский язык. В разговорах с русскими он используется примерно с теми же целями, с которыми его используют уголовники в разговорах с лохами. Уголовники, психологически подавляя лоха, принципиально используют в разговоре блатной жаргон, которым лох не владеет, и вынужден всё время догадываться, что же ему говорят. Догадаться, в принципе, можно, но это требует постоянного дополнительного усилия. Что автоматически ставит лоха в подчинённое, униженное положение – как и необходимость терпеть крайне агрессивный и презрительный тон.
Примерно так же используется сейчас «мова» в разговорах с русскими. Переход на мову в разговоре – прежде всего письменном – автоматически повышает статус мовоговорящего и понижает статус русского, который вынужден предпринимать дополнительные усилия, чтобы понять мовоговорящего.