Тут некоторая поддатая вата о взаипомонимании зашелестела

[myrra-zet.livejournal.com]

Налакавшись стекломойки на корпоративе.
И с кем предлагается взаимопонимание? Вот с этими отбросами, которых даже животными нельзя назвать? Да горите вы все в аду, рогатые твари.
"Ярких цветов вам не хватает" по жизни, поэтому надо влезть в чужую страну, растоптать, высосать кровь, украсть детские рисунки... Кто вы, кацапьё? Как вы дошли до этого?

По ссылке внизу сабжа - просто ад и пакистан, у меня просто нет слов.Жги,Господи, тут уже не исправить ничего.


Оригинал взят у avmalgin в "Нам нравится называть их фашистами"

Корреспондентка "Сноба" съездила в Свердловскую область, где встретилась с "ополченцем", вернувшимся домой из Донбасса. Он там в отряде Мотороллы был. Видео выложено на "Дожде". Там еще участвует бабушка героя.



«Нам привезли ПТУРщиков, инструкторов, — продолжает внук. — Инструкторов привезли из России. Я не знаю, где их взял Моторолла… Нас обучали два майора. Они приехали по гражданке, обучили и уехали».

Из ПТУР Игорь где-то в конце ноября подбил первый танк...

— Танкисты сгорели заживо. Потом мне ногу приносили.

— Чего? — переспрашивает Нина Васильевна

— Ногу приносили одного из них. Сказали: «Игорек, смотри, как у хохлов ноги воняют». Три дня лежала, разлагалась.

— Ой…

— Да.

— Жалко людей, — говорит бабушка. — Эта война такая бессмысленная, такая не нужная никому.

— Бабуля, так они нас хотели убить, а мы, чтобы остаться в живых, убивали их.

— Конечно, — соглашается Нина Васильевна, — самооборона.

— Вот эти осколки... Пусть бы в нас летели, чем в детишек.

— Да, вот детей жалко. Детей жалко, конечно...

В конце ноября, рассказывает Игорь, на подъезде к аэропорту его отряд подбил несколько бронемашин снабжения украинской армии. Один БТР остался нетронутым, украинские бойцы бросили его на полосе. «Они уползали, мы добили несколько человек на земле, — вспоминает Игорь. — И потом вечером нам говорят: “Идите мародерить БТР”. Я думаю: да, веселое дело — мародерить БТР. Мы взяли тачку и пошли мародерить...»

— Это у вас шутки такие — «мародерить»?

— Ну а как? Это трофей наш. Залез я в этот БТР — там фотик, очки. Мы достали все это, разделили между пацанами. Одна коробка была оформлена отдельно. На ней надпись: «От школьников Красноармейска». Внутри — стопка рисунков и письмо.





— Зачем вы их вообще забрали?

— Потому что на них были яркие, красивые цвета, были нарисованы такие милые добрые вещи. На войне этого не хватает — этих детских, милых вещей. На войне все, что я вижу, — черная земля, рыжая трава и немного снега. Осколки серые, танки — черные.

— У вас есть дети? Что вы им потом расскажете?

— Сын. Три года и восемь месяцев, и он уже сейчас слушает про войну. Иногда он меня спрашивает: «Папа, а ты всех фашистов убил?» Я говорю: «Нет, не всех». — «То есть там остались фашисты? Ты поедешь еще?» Я ему: «А ты как хочешь?» Говорит: «Хочу, чтобы ты больше не ездил». — «Ну ладно, не поеду».

— А вы уверены, что воевали с фашистами? Что все, кого вы убили, были фашистами?

— Строго говоря, нет. Но вообще — да. Русские все время воюют с фашистами. Наши предки, наши деды воевали с фашистами, и поколения русских людей ждали, когда наконец будет какой-то такой же плохой враг. Когда появился, мы назвали их фашистами. Плевать, что они думают на свой счет. Нам нравится называть их фашистами.

НУ И ТАК ДАЛЕЕ...

Их будут скоро в школы приглашать, чтобы рассказали, как боролись с фашистами.