![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
v-vasnetsov.livejournal.com posting in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
urb_aВ процессе подготовки текста про влияние фино-угорских языков на Северные диалекты русского языка набрел я на текст, который, как мне кажется открывает глаза (у кого они закрыты) на истоки того, почему же украинцы и россияне не могут слиться в экстазе братской любви в один монолитный народ.
Текста много и кому интересно пусть сам прочтет. В тексте есть интересная мысль (кажется Дефо с ней был согласен), что заселение Владимиро-Суздальского княжества велось северной Новгородской Русь. Строительство же было по образу и подобию Киева (хотя чувствовалась вторичность). И этого следует, что Московиты приемники не Киевской Руси, а Новгородской Руси (дада, повторение - мать учения).
Причины этой отчужденности лежат на поверхности. Киевская Русь ориентировалась не только на Византию, но и на соседние европейские страны: Чехию, Венгрию, Польшу. Стараниями великого киевского князя Изяслава Мстиславича в украинских землях вместо внутренней феодальной вражды утверждалась стабильность. Киев вернул под свое влияние Новгородское, Смоленское, Черниговское, Новгород-Северское, Переяславское, Волынское княжества. В конце 1153 Киеву покорилось сильнее с украинским удельных княжеств - Галицкое.
Итак истоки зависти пра-россиян к пра-украинцам, которые вылились в Руину (шутка)
Потерпел неудачу Андрей Боголюбский и в намерениях создать отдельную митрополию во Владимире. Патриарх Константинопольский принял сторону киевского митрополита, подчеркнув, что последний является митрополитом "всея Руси, поэтому Владимир может рассчитывать лишь на епископскую кафедру. Наконец, Андрей Боголюбский повел борьбу на уничтожение Киева:
"Андрей с тайным удовольствием видел случай уничтожить первенство Киева и сделаться главой князей российских" .37
Он видел в этом городе конкурента за господство на Руси, тогда как все другие земли, входившие в Киевской Руси, считали Киев общерусского святыней. 1169 Боголюбский отправил на Киев жене 11 князей во главе со своим сыном Мстиславом. В войска присоединились отряды меньших князей, которые не решались спорить с Боголюбским. Киев подвергли разграблению, вывозя достояние многих веков на север. Немало ценностей оказались навсегда утраченными. Михаил Грушевский считает это первой Украины-московской войной, хотя Москва тогда еще не имела никакого значения.
Однако в том, что большая разница между Киевской Русью (современной Украины) и Владимиро-Суздальским княжеством (позже Россией) существовала уже тогда, он прав. Русский историк С. Соловьев рассказывает об этом так:
"Киев Был взят вооруженною рукой при всеобщей сопротивления жителей, и в первый раз мать городов русских должна Была подвергнуться участи города, взятого на щит: два дня победители грабили город, не было никому и ниче помилования; церкви жглы, жителей - одних били, других вязалы, жен разлучалы с мужьями и вели в плен, младенцы рыдалы, смотря на матерей Своих; богатства неприятеля приняли множество, церкви все Были пограблены ".38
Даже Карамзин, "отец" истории России, которому император Александр I дал полную свободу в написании официальной "Истории государства Российского", был вынужден признать бандитскую поведение владимиро-суздальцев:
"Победители, к стыд своему, забыли, что они россияне: в течение трех дней грабили НЕ только жителей и домы, но и монастыри, церкви, богатый храм Софийский и Десятинный; похитилы иконы драгоценные, ризы, книги, колокола ..."39
Обращает на себя внимание замечание летописца, что киевляне оказали общий ожесточенное сопротивление. Получается, что они не признавали суздальцев кем родственным с ними, а скорее наоборот - чужаками. Аналогично и суздальцы не признавали общерусских святынь Киева, относясь к городу как к обычному завоевания. Российский исследователь Л. Гумилев по этому поводу говорит прямо:
"Приказ Андрея Боголюбского показывает, что для него и его дружины в 1169 г. Киев Был таким же чужим, словно какой-то немецкий или польский замок ".40
Как видим, колыбель России - Владимиро-Суздальская земля - рождалась без каких постоянных связей с Киевской Русью. Их взаимные отношения характеризовались в основном отчужденностью и даже враждебностью. В. Ключевский должен констатировать, что эта отчужденность на момент получения Киева в 1169 г. была "уже готовым фактом":
"За 12 лет до киевски погрома 1169 г., Тотчас по смерти Юрия Долгорукого, в Киевской земле избивалы приведенных им туда суздальцев по городам и селам" .41
Н. Костомаров добавляет, что эта отчужденность и в дальнейшем была помехой попыткам владимиро-суздальских князей подчинить себе украинские земли:
"Свежие признаки вражды, воспоминания о Юриы и Андреа не могли сгладится скоро" .42
Причины этой отчужденности лежат на поверхности. Киевская Русь ориентировалась не только на Византию, но и на соседние европейские страны: Чехию, Венгрию, Польшу. Стараниями великого киевского князя Изяслава Мстиславича в украинских землях вместо внутренней феодальной вражды утверждалась стабильность. Киев вернул под свое влияние Новгородское, Смоленское, Черниговское, Новгород-Северское, Переяславское, Волынское княжества. В конце 1153 Киеву покорилось сильнее с украинским удельных княжеств - Галицкое. Недаром академик НАН Украины П. Толочко характеризует князя Изяслава как "умного политика и талантливого военачальника"
Одновременно во владимиро-суздальских землях происходило формирование нового российского этноса. А также строилась совсем другое государство, которая ориентировалась на образец восточной деспотии. В своей борьбе против Киевской Руси эта новое государство довольно легко находили сообщников среди своих восточных союзников. В частности, в армии Юрия Долгорукого во время его похода на Киев 1151 находился половецкий хан Свенч. Он хвалился ущербиты свою саблю об Золотые ворота Киева, как это некогда сделал его отец хан Боняк. Весьма показательно, что отец Юрия Долгорукого киевский князь Владимир Мономах долго боролся против хана Боняка, защищая Киевскую Русь от восточных кочевников. А сын великого князя, основатель Москвы Юрий Долгорукий заключил союз с сыном хана Боняка против Руси. Поэтому неудивительно, что в ночь загадочной смерти Юрия Долгорукого 16 мая 1157 обиженные киевляне подняли восстание и совершили настоящую охоту на суздальцев.
Сын Юрия Долгорукого и половецкой княжны Андрей Боголюбский оказался достойным продолжателем дела отца. Его войска одержали Киев и опустошили город, как обычные завоеватели. Показательно, что завладев Киевом, Андрей Боголюбский не оставил за собой ни самого города, ни других земель Киевской Руси. Наверное считал, что они со своими традициями и населением не подходят для государства, которое он строил. По крайней мере Ключевский специально отмечал большой разницы между отношением к погрому Киева, которое оказалось в украинских и российских землях:
"Взяли Киев" копьем "и" на щит ", приступом, и разграбилы его. Победители, по рассказу летописца, не щадили ничего в Киеве, ни храмов, ни жен, ни детей: "Были тогда в Киеве на всех людях стон и тоска, скорбь неутешная и слезы непрестанные. <...> Андреевич (сын Андрея Боголюбского, который возглавлял поход на Киев - авт.) С полками своими ушел к отцу на север с честью и славой великой, замечает северный летописец, и с проклятие, добавляет летописец южный ".43
Добавим от себя, что южный летописец передал общее в украинских землях впечатление от погрома Киева. И население, и князья почувствовали настоящий шок. И поэтому неудивительно, что когда 1173 суздальцы попытались повторить поход на Киев, против них выступила целая коалиция: киевляне, волыняне, галичане, а также тюркоязычные черные клобуки, которые кочевали на юг от Киева, прикрывая его от нападений со степи. Узнав об этом, суздальцы прекратили осаду Вышгорода, который держался девять недель, и вернули обратно:
"Да возвратилась вся сила Андрея, князя Суздальского, говорит летописец; Собрал он все земли, и войску его не было числа; пришли они с высокомыслием и со смирение отошлы в домы Свои" .44
Интересно, что российско-советская историография всегда старалась не замечать этого единения украинских земель против суздальских войск. Ведь тогда пришлось бы признать и дальнейшие последствия этих потуг.
"В Южной Руси - писал Н. Костомаров, - пробуждается как будто сознание единства Южной Руси; Русская (Киевская) земля пристает к Роману (обладателю галицком и владимирском - авт.) К нему пристают черные клобуки; из всех городов русских приехали к нему люди, признают его ... Народ южнорусский искал уже лица, около которого хотел сгруппироваться в единстве своей национальности ". 45
Иными словами, население Южной Руси (Украина) после суздальских нападений осознало фактическое исчезновение Киевской Руси, которую считали своим государством, и появление на ее территории совершенно новых государств. При этом последние формально относили себя к Руси, но на практике были враждебными для Киева. Поэтому Южная Русь (Украина) начала искать возможности к своему самостоятельного объединения в рамках нового государства по аналогии с бывшего Киевского государства. Только теперь ядром для объединения выступала не Киевщина, а сильная Галицко-волынская земля с князем Романом. Эта тенденция сохранится и впредь, однако подробнее о ней чуть позже. Сейчас для нас важно то, что Южная Русь (Украина) несмотря на разговоры о единой древнерусской народности уже в ХП в. осознавала себя чем-то отдельным от остальных земель бывшей Киевской Руси.
Кстати, приказ Андрея Боголюбского о получении Киева и дальнейшее погром, совершивших его войска на юге, базировались на том, что суздальцы также абсолютно не воспринимали киевской жизни. Когда в 1154 г. Юрий Долгорукий закрепился в Киеве, Андрей, как самый надежный из его сыновей, княжил рядом в Вышгороде. Однако все местное оказалось ему чужим, а особенно традиции и порядки, которые ограничивали власть князя над подданными. Поэтому Андрей, в полной тайне даже от своего отца, вернулся в Суздальщини:
Текста много и кому интересно пусть сам прочтет. В тексте есть интересная мысль (кажется Дефо с ней был согласен), что заселение Владимиро-Суздальского княжества велось северной Новгородской Русь. Строительство же было по образу и подобию Киева (хотя чувствовалась вторичность). И этого следует, что Московиты приемники не Киевской Руси, а Новгородской Руси (дада, повторение - мать учения).
Причины этой отчужденности лежат на поверхности. Киевская Русь ориентировалась не только на Византию, но и на соседние европейские страны: Чехию, Венгрию, Польшу. Стараниями великого киевского князя Изяслава Мстиславича в украинских землях вместо внутренней феодальной вражды утверждалась стабильность. Киев вернул под свое влияние Новгородское, Смоленское, Черниговское, Новгород-Северское, Переяславское, Волынское княжества. В конце 1153 Киеву покорилось сильнее с украинским удельных княжеств - Галицкое.
Итак истоки зависти пра-россиян к пра-украинцам, которые вылились в Руину (шутка)
Потерпел неудачу Андрей Боголюбский и в намерениях создать отдельную митрополию во Владимире. Патриарх Константинопольский принял сторону киевского митрополита, подчеркнув, что последний является митрополитом "всея Руси, поэтому Владимир может рассчитывать лишь на епископскую кафедру. Наконец, Андрей Боголюбский повел борьбу на уничтожение Киева:
"Андрей с тайным удовольствием видел случай уничтожить первенство Киева и сделаться главой князей российских" .37
Он видел в этом городе конкурента за господство на Руси, тогда как все другие земли, входившие в Киевской Руси, считали Киев общерусского святыней. 1169 Боголюбский отправил на Киев жене 11 князей во главе со своим сыном Мстиславом. В войска присоединились отряды меньших князей, которые не решались спорить с Боголюбским. Киев подвергли разграблению, вывозя достояние многих веков на север. Немало ценностей оказались навсегда утраченными. Михаил Грушевский считает это первой Украины-московской войной, хотя Москва тогда еще не имела никакого значения.
Однако в том, что большая разница между Киевской Русью (современной Украины) и Владимиро-Суздальским княжеством (позже Россией) существовала уже тогда, он прав. Русский историк С. Соловьев рассказывает об этом так:
"Киев Был взят вооруженною рукой при всеобщей сопротивления жителей, и в первый раз мать городов русских должна Была подвергнуться участи города, взятого на щит: два дня победители грабили город, не было никому и ниче помилования; церкви жглы, жителей - одних били, других вязалы, жен разлучалы с мужьями и вели в плен, младенцы рыдалы, смотря на матерей Своих; богатства неприятеля приняли множество, церкви все Были пограблены ".38
Даже Карамзин, "отец" истории России, которому император Александр I дал полную свободу в написании официальной "Истории государства Российского", был вынужден признать бандитскую поведение владимиро-суздальцев:
"Победители, к стыд своему, забыли, что они россияне: в течение трех дней грабили НЕ только жителей и домы, но и монастыри, церкви, богатый храм Софийский и Десятинный; похитилы иконы драгоценные, ризы, книги, колокола ..."39
Обращает на себя внимание замечание летописца, что киевляне оказали общий ожесточенное сопротивление. Получается, что они не признавали суздальцев кем родственным с ними, а скорее наоборот - чужаками. Аналогично и суздальцы не признавали общерусских святынь Киева, относясь к городу как к обычному завоевания. Российский исследователь Л. Гумилев по этому поводу говорит прямо:
"Приказ Андрея Боголюбского показывает, что для него и его дружины в 1169 г. Киев Был таким же чужим, словно какой-то немецкий или польский замок ".40
Как видим, колыбель России - Владимиро-Суздальская земля - рождалась без каких постоянных связей с Киевской Русью. Их взаимные отношения характеризовались в основном отчужденностью и даже враждебностью. В. Ключевский должен констатировать, что эта отчужденность на момент получения Киева в 1169 г. была "уже готовым фактом":
"За 12 лет до киевски погрома 1169 г., Тотчас по смерти Юрия Долгорукого, в Киевской земле избивалы приведенных им туда суздальцев по городам и селам" .41
Н. Костомаров добавляет, что эта отчужденность и в дальнейшем была помехой попыткам владимиро-суздальских князей подчинить себе украинские земли:
"Свежие признаки вражды, воспоминания о Юриы и Андреа не могли сгладится скоро" .42
Причины этой отчужденности лежат на поверхности. Киевская Русь ориентировалась не только на Византию, но и на соседние европейские страны: Чехию, Венгрию, Польшу. Стараниями великого киевского князя Изяслава Мстиславича в украинских землях вместо внутренней феодальной вражды утверждалась стабильность. Киев вернул под свое влияние Новгородское, Смоленское, Черниговское, Новгород-Северское, Переяславское, Волынское княжества. В конце 1153 Киеву покорилось сильнее с украинским удельных княжеств - Галицкое. Недаром академик НАН Украины П. Толочко характеризует князя Изяслава как "умного политика и талантливого военачальника"
Одновременно во владимиро-суздальских землях происходило формирование нового российского этноса. А также строилась совсем другое государство, которая ориентировалась на образец восточной деспотии. В своей борьбе против Киевской Руси эта новое государство довольно легко находили сообщников среди своих восточных союзников. В частности, в армии Юрия Долгорукого во время его похода на Киев 1151 находился половецкий хан Свенч. Он хвалился ущербиты свою саблю об Золотые ворота Киева, как это некогда сделал его отец хан Боняк. Весьма показательно, что отец Юрия Долгорукого киевский князь Владимир Мономах долго боролся против хана Боняка, защищая Киевскую Русь от восточных кочевников. А сын великого князя, основатель Москвы Юрий Долгорукий заключил союз с сыном хана Боняка против Руси. Поэтому неудивительно, что в ночь загадочной смерти Юрия Долгорукого 16 мая 1157 обиженные киевляне подняли восстание и совершили настоящую охоту на суздальцев.
Сын Юрия Долгорукого и половецкой княжны Андрей Боголюбский оказался достойным продолжателем дела отца. Его войска одержали Киев и опустошили город, как обычные завоеватели. Показательно, что завладев Киевом, Андрей Боголюбский не оставил за собой ни самого города, ни других земель Киевской Руси. Наверное считал, что они со своими традициями и населением не подходят для государства, которое он строил. По крайней мере Ключевский специально отмечал большой разницы между отношением к погрому Киева, которое оказалось в украинских и российских землях:
"Взяли Киев" копьем "и" на щит ", приступом, и разграбилы его. Победители, по рассказу летописца, не щадили ничего в Киеве, ни храмов, ни жен, ни детей: "Были тогда в Киеве на всех людях стон и тоска, скорбь неутешная и слезы непрестанные. <...> Андреевич (сын Андрея Боголюбского, который возглавлял поход на Киев - авт.) С полками своими ушел к отцу на север с честью и славой великой, замечает северный летописец, и с проклятие, добавляет летописец южный ".43
Добавим от себя, что южный летописец передал общее в украинских землях впечатление от погрома Киева. И население, и князья почувствовали настоящий шок. И поэтому неудивительно, что когда 1173 суздальцы попытались повторить поход на Киев, против них выступила целая коалиция: киевляне, волыняне, галичане, а также тюркоязычные черные клобуки, которые кочевали на юг от Киева, прикрывая его от нападений со степи. Узнав об этом, суздальцы прекратили осаду Вышгорода, который держался девять недель, и вернули обратно:
"Да возвратилась вся сила Андрея, князя Суздальского, говорит летописец; Собрал он все земли, и войску его не было числа; пришли они с высокомыслием и со смирение отошлы в домы Свои" .44
Интересно, что российско-советская историография всегда старалась не замечать этого единения украинских земель против суздальских войск. Ведь тогда пришлось бы признать и дальнейшие последствия этих потуг.
"В Южной Руси - писал Н. Костомаров, - пробуждается как будто сознание единства Южной Руси; Русская (Киевская) земля пристает к Роману (обладателю галицком и владимирском - авт.) К нему пристают черные клобуки; из всех городов русских приехали к нему люди, признают его ... Народ южнорусский искал уже лица, около которого хотел сгруппироваться в единстве своей национальности ". 45
Иными словами, население Южной Руси (Украина) после суздальских нападений осознало фактическое исчезновение Киевской Руси, которую считали своим государством, и появление на ее территории совершенно новых государств. При этом последние формально относили себя к Руси, но на практике были враждебными для Киева. Поэтому Южная Русь (Украина) начала искать возможности к своему самостоятельного объединения в рамках нового государства по аналогии с бывшего Киевского государства. Только теперь ядром для объединения выступала не Киевщина, а сильная Галицко-волынская земля с князем Романом. Эта тенденция сохранится и впредь, однако подробнее о ней чуть позже. Сейчас для нас важно то, что Южная Русь (Украина) несмотря на разговоры о единой древнерусской народности уже в ХП в. осознавала себя чем-то отдельным от остальных земель бывшей Киевской Руси.
Кстати, приказ Андрея Боголюбского о получении Киева и дальнейшее погром, совершивших его войска на юге, базировались на том, что суздальцы также абсолютно не воспринимали киевской жизни. Когда в 1154 г. Юрий Долгорукий закрепился в Киеве, Андрей, как самый надежный из его сыновей, княжил рядом в Вышгороде. Однако все местное оказалось ему чужим, а особенно традиции и порядки, которые ограничивали власть князя над подданными. Поэтому Андрей, в полной тайне даже от своего отца, вернулся в Суздальщини:
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}