Губернатор.

[smok044.livejournal.com]

Оригинал взят у smok044 в Губернатор.

Оригинал взят у solomon_haykin в Губернатор.

Саакашвили не теряя времени, прямо с маршрутки метнулся в резиденцию Президента, которая почему-то помещалась в коридоре управления СБУ.
Там сидел тучный человек пил горилку и закусывал цыбулей.
— Гамарджоба геноцвали! — поприветствовал Мишико президента на ридней мове, присаживаясь на стол. — Устраиваюсь у вас губернатором Одессы.
Заплывшие глаза пана Президента раскрылись до пределов, дозволенных горилкой.
— Сию минуточку, великовельможный пан! — крикнул пан Президент.— Присядьте, пожалуйста. Я. сейчас.
И убежал. Мишико осмотрел помещение резиденции. На стенах висели пустые фантики от конфет фабрики Рошен, а на столе лежала тонкая запыленная тетрадь с заголовком: «Покращенья Украины за 2001 год».


Пан Президент вернулся с дюжиной граждан разного возраста. Все они по очереди подходили знакомиться, называли фамилии и почтительно жали руку беглого экс Президента.Весь состав кабинета министров Незалежной внимал Мишико с сыновней любовью. Мишико понесло. Он почувствовал прилив новых сил и демократических идей.

— Вы не поверите,— говорил он,— как далеко двинулась демократическая мысль. Вы знаете, старина Маккейн дошел до пошлых вещей, с ним стало невозможно играть в гольф. Он обкуривает своих противников сигарами. И нарочно курит дешевые, чтобы дым противней был. Демократический мир в беспокойстве. Саакашвили перешел на местные темы.

— Почему в Украине нет никакой игры мысли? Например, вот ваша Рада. Так она и называется: Рада. Скучно, девушки! Почему бы вам, в самом деле, не назвать ее как-нибудь красиво, истинно по-Украински. Это вовлекло бы в страну союзную массу. Назвали бы, например, вашу Раду: «Всеукраинский гей клуб четырех козакiв», или «Красный-чорный эндшпиль»,или «Потеря качества при выигрыше темпа». Хорошо было бы! Звучно! Идея имела успех.
— И в самом деле,— сказали потомки древних протоукров,— почему бы не переименовать нашу Раду в «Всеукраинский гей клуб четырех козакiв»?
Это важное переименование сулило расцвет демократической мысли в Незалежной.

— Демократия! — говорил Мишико. — Знаете ли вы, что такое демократия? Она двигают вперед не только культуру, но и экономику! Знаете ли вы, что ваш батоно Мишико при правильной постановке дела сможет совершенно преобразить город Одессу?
Саакашвили со вчерашнего дня еще не съел ни одного галстука. Поэтому красноречие его было необыкновенно.
— Да! — кричал он. — Демократия обогащают страну! Если вы согласитесь на мой проект, то спускаться из города на пристань вы будете по мраморным лестницам! Одесса станет центром десяти губерний! Что вы раньше слышали о городе Жмеринке? Ничего! И ничего о нем не услышите только потому, что там не было губернатора батоно Мишико. Поэтому я говорю: в Одессе надо устроить международный центр транзита наркотиков с блэкджеком и шлюхами.
— Как? — закричали все.
— Вполне реальная вещь,— ответил батоно,— мои личные связи и — ваша самодеятельность — вот все необходимое и достаточное для организации международного наркокартеля. Подумайте над тем, как красиво будет звучать: «Международный наркокартель Одесса». Приезд Хозе-Рауля Эскобаре, Сантьяго Луиса Поланко Родригеса, aka “Yayo”, Андрея Макаревича, Ходарковского, Хуана Непомунчено Гуэрра, Рубинштейна, Мароцци, и доктора Петрова обеспечен. Кроме того, обеспечено и мое участие!

— Но деньги! — застонали свидомые. — Нужно много тысяч денег! Где же их взять?

— Все учтено могучим ураганом,— сказал батоно,— деньги дадут сборы.

— Кто же у нас будет платить такие бешеные деньги? Украинцы…

— Какие там украинцы! Украинцы денег платить не будут. Они будут их по-лу-чать! Это же все чрезвычайно просто. Ведь в Одессу съедутся любители демократии всего мира. Сотни тысяч людей, богато обеспеченных людей, будут стремиться в Одессу. Во-первых, морской транспорт такого количества пассажиров поднять не сможет. Следовательно, США построит железнодорожную магистраль Вашингтон-Одесса. Это — раз. Два — это поднятие сельского хозяйства в радиусе на тысячу километров: гостей нужно снабжать — плантации конопли, мака, коки. Огромные шоколадные фабрики Рошен. Дворец, в котором будет находится губернатор Одессы,— четыре. Пять — постройка гаражей для гостевого автотранспорта. Для передачи всему миру сенсационных результатов труда плантаторов придется построить сверхмощные порты и аэродромы. Это — в-шестых. Теперь относительно железнодорожной магистрали Вашингтон-Одесса. Несомненно, таковая не будет обладать такой пропускной способностью, чтобы перевезти в Одессу всех желающих. Отсюда вытекает аэропорт и космопорт «Большая Дерибасовская» — регулярное отправление почтовых голубей и дирижаблей во все концы света, включая ЛосАнжелос и Мельбурн.

Ослепительные перспективы развернулись перед любителями вышиванок. Пределы резиденции расширились. Гнилые стены президентского гнезда рухнули, и вместо них в голубое небо ушел стеклянный тридцатитрехэтажный дворец демократической мысли. В каждом его зале, в каждой комнате и даже в проносящихся пулей лифтах сидели вдумчивые люди в вышивнках и играли в нарды на инкрустированных малахитом досках аккуратно чертя кокаиновые дорожки.

Мраморные лестницы ниспадали в синее Чорное море. Под парам стояли океанские пароходы. По фуникулерам подымались в город мордатые иностранцы, демократический леди, австралийские поклонники афганки, индусы в белых тюрбанах, приверженцы колумбийской партии, немцы, французы, новозеландцы, жители бассейна реки Амазонки и завидующие одесситам — москали, сибиряки и прочие кацапи.

Автомобили конвейером двигались среди мраморных отелей. Но вот — все остановилось. Из фешенебельной гостиницы «Проходная пешка» вышел сам сенатор Маккейн. Его окружали козаки подобострастно отплясывая гопак и на перебой поднося горилку на сокире. Милиционер, одетый в специальную демократическую форму (кожаные шорты и жилетку на голое тело), вежливо откозырял. К сенатору с достоинством подошел пан Президент. Беседа двух светил, ведшаяся на державной мове, была прервана прилетом лаурета Нобелевской премии и по совместительству Властелином Мира Обамой.
Приветственные крики потрясли город. Тысячи гей парадов закружились по городским улицам. По мановению руки к аэроплану была подана мраморная лестница. Обама сбежал по ней, приветственно размахивая стаканчиком кофе и выковыривая на ходу остатки вкусного гамбургера из зубов.
Вдруг на горизонте была усмотрена черная точка. Она быстро приближалась и росла, превратившись в большой изумрудный парашют. Как большая редька, висела на парашютном кольце дама с бокалом баварского пивасика.
— Это она! — закричал пан Президент. — Ура! Ура! Ура! Я узнаю эту даму, госпожу Меркель. Только она одна во всем мире носит такие зеленые панталончики.
Ей проворно подставили мраморную лестницу, и бодрая фрау, счищая с левого рукава помет (к деньгам), прилипший на него во время полета над Силезией, упала в объятия Президента Незалежной. Он взял фрау за талию, и закружил в хороводе гей парада.

— Не беспокойтесь,— сказал Мишико,— мой проект гарантирует вашему городу неслыханный расцвет производительных сил. Жители Нью-Йорка и Вашингтона, стесненные жилищным кризисом, бросятся в ваш великолепный город. Столица США автоматически переходит в Одессу. Сюда приезжает правительство. Одесса переименовываются в Нью-Одессу, Нью-Йорк — в Старую Одессу. Кацапи и москали скрежещут зубами, но ничего не могут поделать. Нью-Одесса становится элегантнейшим центром Европы, а скоро и всего мира.

— Всего мира!!! — застонали оглушенные шаравароносцы.

— Да! А впоследствии и вселенной. Демократическая мысль, подстегнутая продукцией с плантаций конопли и мака, превратится в прикладную науку и изобретет способы междупланетного сообщения. Из Одессы полетят сигналы на Марс, Юпитер и Нептун. Сообщение с Венерой сделается таким же легким, как переезд из Рыбинска в Ярославль. А там, как знать, может быть, лет через восемь в Одессе состоится первый в истории мироздания междупланетный центр наркоторговли!

Мишико вытер свой благородный лоб. Ему хотелось есть до такой степени, что он охотно бы съел засаленный галстук пана Президента.

— Да-а,— выдавил из себя пан Президент, обводя пыльное помещение сумасшедшим взором. — Но как же практически провести мероприятие в жизнь?
— Повторяю, что практически дело зависит только от вашей самодеятельности. Всю организацию, повторяю, я беру на себя. Материальных затрат никаких, если не считать расходов на телеграммы.
— Ну! — спрашивал он. — Что вы скажете?

— Устроим! Устроим! — гомонили оселедценосцы.

— Сколько же нужно денег на это… телеграммы?

— Смешная цифра,— сказал Остап,— миллион.

— У нас в казне только двадцать один рубль шестнадцать копеек. Этого, конечно, мы понимаем, далеко не достаточно…

Но Мишико оказался покладистым организатором.

— Ладно,— сказал он,— давайте ваши двадцать рублей.

— А хватит? — спросил пан Президент.

— На первичные телеграммы хватит. А потом начнутся пожертвования, и денег некуда будет девать.

Упрятав деньги в зеленый походный пиджак, батоно напомнил собравшимся о своем губернаторстве, любезно распрощался до вечера и отправился кутить в Киевский ночной клуб «Форсаж».