![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
rusmskii.livejournal.com posting in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
urb_aРустам Рахматуллин
Имя Русь.
Опубликовано в журнале:
«Новый Мир» 2009, №2
Рустам Рахматуллин (род. 1966) — эссеист, москвовед. “Новый мир” публиковал его опыты “метафизического градоведения” из книги “Две Москвы”, в 2008 году удостоенной премии “Большая книга”.
Мои выдержки. Полностью http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2009/2/rr12.html
Обратите внимание: текст написан за 5 (пять) лет до перемоги майдана гiдности.
«Прежде всего, у нас как будто нет слов для описания ситуации. Даже первого, главного слова. Создается впечатление, что в идейном арсенале сторонников российско-украинского единства, живущих по обе стороны новейшей границы, нет ничего, кроме заклинания о братьях-славянах. Но это разрушительное, а не созидательное заклинание: выросшие братья обычно живут раздельно. Между тем первое и созидающее слово существует. Это слово — Русь.
Когда-то Русь была меньше России. Русь, как земля владетельных князей, кончалась в Муроме, Ельце и Курске, а Россия, земля царей, шагнула дальше. Но сегодня Русь больше России, поскольку часть Руси осталась вне России. Прежде общее, имя Россия стало именем части, синонимом Великороссии, а нового общего имени как будто не стало. Однако оно, повторим, есть: Русь. Это знает Церковь, глава которой носит титул Патриарха всея Руси. Вся Русь патриаршего титула — это сумма России, Украины и Белоруссии.
Белоруссия, или Беларусь, сохранила корень “Русь” в своем имени. Этот общий корень — первое, что заставляет Россию и Белоруссию держаться друг друга. Когда Россия и Белоруссия ищут и не находят имя и формулу своего союза, они ищут рукавицы за поясом. Имя союза — Русь. Формулой союза должно быть не вхождение Белоруссии в состав России, а вхождение России и Белоруссии в состав Руси. Это имя, и только оно, никого не обидит.
(…)
Великороссу психологически труден сам переход из Поволжья в Поднепровье. Великоросс чувствует затруднение на Минском шоссе где-то за Вязьмой, на Киевском — между Калугой и Брянском. Мысль поехать на выходные в Киев редко посещает великоросса. Троицкая лавра заменяет великороссу Киевскую, а не дополняет ее. Именно великоросс забыл слово Русь и в поисках именно этого забытого слова заменил его пошлостью о братьях-славянах.
Беловежские соглашения не подписывал ни один русский. Их подписали великоросс, украинец и белорус, не нашедшие в себе и друг в друге ничего общерусского. Отсюда легкость, с которой тогдашний президент России удовлетворил сепаратизм украинской элиты и оттолкнул Белоруссию, не собиравшуюся уходить. Этот президент был только средним выводом великорусского психологического типа.
Русский, то есть гражданин Руси, встречается в России много реже, чем великоросс. Русские преобладают в церковном народе трех стран — пастве Московского патриархата. Русские преобладают в Новороссии, но об этом ниже.
(…)
Напомнить еще, что русская культура Нового времени, которую мы называем петербургской, по происхождению киевская. Почти все рубрики и жанры этой культуры: академия и школа, теология, философия, риторика, поэзия, светская живопись, архитектура барокко (впрочем, барочно было все перечисленное) — пришли из Киева или через посредство Киева. Шире — из Малой и Белой Руси. Не став соавтором империи Ивана Великого, Киев стал соавтором империи Петра Великого.
(…)
… Украина есть сумма Надднепровья с Галицией и Новороссией. А также с Буковиной и Закарпатьем. Все последние годы Украина политически окрашена в три, а не в два цвета. Кроме синего цвета Новороссии, различимы галицийский и надднепровский оттенки оранжевого.
Украина возможна лишь как опыт интеграции своих разнородных частей. Ассимиляция одних частей другими невозможна и ведет к дезинтеграции.
Новороссия
Новороссия — это Северное Причерноморье, завоеванное Екатериной Великой и административно расширенное к северу, в Запорожье. Причерноморье завоевано не Великороссией, а всею Русью, ее имперской полнотой. Завоевано в те же годы, когда вся Русь, кроме Галиции, соединилась, наконец, путем разделов Польши.
(…)
Новороссия есть Русь, достигшая Черного моря. Это не коренная, но укоренившаяся и в этом смысле действительно Новая Русь. Укоренившаяся на руинах античной и православной Греции, на северной кромке греко-римского Средиземноморья. Это Русь, совпавшая по месту со своей духовной прародиной.
Сегодня львиная доля Новороссии досталась Украине. Западный фланг отошел к Молдавии — отсюда феномен Приднестровья, восточный — Таганрог, Тамань, Новороссийск — к Российской Федерации.
Крым — только часть Новороссии. Возможно, потенциально столичная часть. Ибо сакральная столица Новороссии, конечно, — крымский Херсонес, а силовая — Севастополь на руинах Херсонеса.
Новороссия и Галиция
Разнородность Украины наглядна в сопоставлении ее духовных и политических полюсов — Галиции и Новороссии.
Для Новороссии древний мир, или, сказать иначе, Рим — на юге, за Черным морем. Для Галиции Рим — на западе, за Карпатскими горами. То есть мир для Новороссии размечен меридионально, для Галиции — широтно. Для Новороссии мир устроен как восходящий с Юга на Север, от Греции и Рима, от Иерусалима и Константинополя — к Киеву, Москве и Петербургу. Для Галиции мир устроен как идущий (здесь не годится слово “восходящий”) с Запада на Восток, от Рима и позднейших католических столиц. Меридианы Новороссии — это низовья великих рек: Днестра, Днепра и Дона. А Галиция есть Поднестровье верхнее, где Днестр широтен. На взгляд Галиции, ее река течет во тьму Востока, а не к свету Юга.
Новороссия — посредник православного света, просвещения русского Севера греческим Югом. Галиция — посредник католического света, просвещения русского Востока римским Западом. Галиция есть Русь, переставшая считать католический свет темным.
Свет с Юга достигает Крайнего Севера. Свет с Запада гаснет, не долетая до середины Надднепровья. Меридианы Новороссии пронизывают русский мир. Галицийская широта обрывается.
(…)
Путь из варяг в греки, путь по Днепру, был ее главным, строительным меридианом. Лучше назвать его, наоборот, путем из грек в варяги — восходящим через Херсонес и Киев путем греческого света. Параллельный путь по Дону, предпочтенный генуэзцами, стал дублером и преемником днепровского, указав на Москву как на новый Киев.
Именно в этих смыслах носительницей русского (от слова Русь) сознания сегодня остается Новороссия. Парадоксальным образом самая новая по месту Русь оказалась самой древней по духу и миропониманию.
Русь не знала оппозиции Запад — Восток, не мыслила себя в ней. Русь мыслила себя Севером греческого Юга, долготой, а не широтой. Главные меридианы Руси — константинопольский, он же днепровский, меридиан Киева и иерусалимский, он же донской, меридиан Москвы.
Меридианы Иерусалима и Константинополя не могут быть восточными, но лишь центральными (мысль Андрея Балдина). Поэтому и Русь центральна,
не восточна. А не будучи восточной, она не может стать и западной. Русь неподвижна, как центр. Во всяком случае, на взгляд самой себя.
Византизм и Украина
Галиция, со сменой православной идентичности на католическую, не способна ни понять, ни принять этот взгляд. Белокаменный домонгольский храм в княжеской резиденции близ Галича и, конечно, Почаевская лавра одиноко стоят за византизм в Галиции.
Если бы не галицийская измена византизму, он, и только он, мог бы интегрировать всю Украину — а значит, и Украину с Россией.
Так, именно византизм интегрирует Надднепровье и Новороссию с Закарпатьем. С Подкарпатской Русью, этим флангом моравской миссии Кирилла и Мефодия, которые раньше святого Владимира просветили ее. Деревянные храмы в горах, когда бы они ни были построены, кажутся тысячелетними.
Именно византизм интегрирует Надднепровье и Новороссию с Буковиной — полуроманской православной землей. Нужно видеть бывшую резиденцию митрополитов Буковинских — лучшее здание Черновцов, построенное в пору австрийского владычества: сочинение германского, совершенно вагнеровского по размаху, романтизма на тему Византии.
Византизм и Россия
Хуже всего, что византийский взгляд на мир утратила Великороссия, современная Россия. Старый великоросс еще прочитывал свое колониальное движение как восхождение на север. Даже движение в Сибирь в XVI — XVII столетиях воспринималось как северное, не восточное. Урал старались переваливать возможно севернее, и чем севернее, тем уверенней. Тобольск, сибирская столица, уподоблялся Киеву. И даже в XVIII столетии победное движение Империи на юг не удалось бы без господства меридионального сознания: Петербург воспринимался как проекция Константинополя по долготе.
Все повернулось в XIX столетии, когда западники приковали русскую мысль к широтной планке координат, а освобождение Константинополя было названо восточным вопросом. Как восточный, он оказался нерешаем. Он решаем лишь как южный.
Сегодня южный разворот русского мира посилен только Новороссии. Вот почему нельзя отождествлять новоросскую идентичность с великоросской. Сами великороссы, строители национального государства под названием Российская Федерация, не отличают себя от новороссов. На сознательном уровне бывает верно и обратное. Однако проблема Новороссии не есть проблема верного размежевания России с Украиной. Ибо никакое размежевание между ними не может быть верным. Новороссы не великороссы, попавшие на Украину, и не украинцы, выбирающие Россию. Но это и не новый этнос. Новороссы — старый русский этнос, русь, насколько это еще возможно. Новороссия сегодня — последний залог единства Украины и России. Лучше сказать, первый залог».
Имя Русь.
Опубликовано в журнале:
«Новый Мир» 2009, №2
Рустам Рахматуллин (род. 1966) — эссеист, москвовед. “Новый мир” публиковал его опыты “метафизического градоведения” из книги “Две Москвы”, в 2008 году удостоенной премии “Большая книга”.
Мои выдержки. Полностью http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2009/2/rr12.html
Обратите внимание: текст написан за 5 (пять) лет до перемоги майдана гiдности.
«Прежде всего, у нас как будто нет слов для описания ситуации. Даже первого, главного слова. Создается впечатление, что в идейном арсенале сторонников российско-украинского единства, живущих по обе стороны новейшей границы, нет ничего, кроме заклинания о братьях-славянах. Но это разрушительное, а не созидательное заклинание: выросшие братья обычно живут раздельно. Между тем первое и созидающее слово существует. Это слово — Русь.
Когда-то Русь была меньше России. Русь, как земля владетельных князей, кончалась в Муроме, Ельце и Курске, а Россия, земля царей, шагнула дальше. Но сегодня Русь больше России, поскольку часть Руси осталась вне России. Прежде общее, имя Россия стало именем части, синонимом Великороссии, а нового общего имени как будто не стало. Однако оно, повторим, есть: Русь. Это знает Церковь, глава которой носит титул Патриарха всея Руси. Вся Русь патриаршего титула — это сумма России, Украины и Белоруссии.
Белоруссия, или Беларусь, сохранила корень “Русь” в своем имени. Этот общий корень — первое, что заставляет Россию и Белоруссию держаться друг друга. Когда Россия и Белоруссия ищут и не находят имя и формулу своего союза, они ищут рукавицы за поясом. Имя союза — Русь. Формулой союза должно быть не вхождение Белоруссии в состав России, а вхождение России и Белоруссии в состав Руси. Это имя, и только оно, никого не обидит.
(…)
Великороссу психологически труден сам переход из Поволжья в Поднепровье. Великоросс чувствует затруднение на Минском шоссе где-то за Вязьмой, на Киевском — между Калугой и Брянском. Мысль поехать на выходные в Киев редко посещает великоросса. Троицкая лавра заменяет великороссу Киевскую, а не дополняет ее. Именно великоросс забыл слово Русь и в поисках именно этого забытого слова заменил его пошлостью о братьях-славянах.
Беловежские соглашения не подписывал ни один русский. Их подписали великоросс, украинец и белорус, не нашедшие в себе и друг в друге ничего общерусского. Отсюда легкость, с которой тогдашний президент России удовлетворил сепаратизм украинской элиты и оттолкнул Белоруссию, не собиравшуюся уходить. Этот президент был только средним выводом великорусского психологического типа.
Русский, то есть гражданин Руси, встречается в России много реже, чем великоросс. Русские преобладают в церковном народе трех стран — пастве Московского патриархата. Русские преобладают в Новороссии, но об этом ниже.
(…)
Напомнить еще, что русская культура Нового времени, которую мы называем петербургской, по происхождению киевская. Почти все рубрики и жанры этой культуры: академия и школа, теология, философия, риторика, поэзия, светская живопись, архитектура барокко (впрочем, барочно было все перечисленное) — пришли из Киева или через посредство Киева. Шире — из Малой и Белой Руси. Не став соавтором империи Ивана Великого, Киев стал соавтором империи Петра Великого.
(…)
… Украина есть сумма Надднепровья с Галицией и Новороссией. А также с Буковиной и Закарпатьем. Все последние годы Украина политически окрашена в три, а не в два цвета. Кроме синего цвета Новороссии, различимы галицийский и надднепровский оттенки оранжевого.
Украина возможна лишь как опыт интеграции своих разнородных частей. Ассимиляция одних частей другими невозможна и ведет к дезинтеграции.
Новороссия
Новороссия — это Северное Причерноморье, завоеванное Екатериной Великой и административно расширенное к северу, в Запорожье. Причерноморье завоевано не Великороссией, а всею Русью, ее имперской полнотой. Завоевано в те же годы, когда вся Русь, кроме Галиции, соединилась, наконец, путем разделов Польши.
(…)
Новороссия есть Русь, достигшая Черного моря. Это не коренная, но укоренившаяся и в этом смысле действительно Новая Русь. Укоренившаяся на руинах античной и православной Греции, на северной кромке греко-римского Средиземноморья. Это Русь, совпавшая по месту со своей духовной прародиной.
Сегодня львиная доля Новороссии досталась Украине. Западный фланг отошел к Молдавии — отсюда феномен Приднестровья, восточный — Таганрог, Тамань, Новороссийск — к Российской Федерации.
Крым — только часть Новороссии. Возможно, потенциально столичная часть. Ибо сакральная столица Новороссии, конечно, — крымский Херсонес, а силовая — Севастополь на руинах Херсонеса.
Новороссия и Галиция
Разнородность Украины наглядна в сопоставлении ее духовных и политических полюсов — Галиции и Новороссии.
Для Новороссии древний мир, или, сказать иначе, Рим — на юге, за Черным морем. Для Галиции Рим — на западе, за Карпатскими горами. То есть мир для Новороссии размечен меридионально, для Галиции — широтно. Для Новороссии мир устроен как восходящий с Юга на Север, от Греции и Рима, от Иерусалима и Константинополя — к Киеву, Москве и Петербургу. Для Галиции мир устроен как идущий (здесь не годится слово “восходящий”) с Запада на Восток, от Рима и позднейших католических столиц. Меридианы Новороссии — это низовья великих рек: Днестра, Днепра и Дона. А Галиция есть Поднестровье верхнее, где Днестр широтен. На взгляд Галиции, ее река течет во тьму Востока, а не к свету Юга.
Новороссия — посредник православного света, просвещения русского Севера греческим Югом. Галиция — посредник католического света, просвещения русского Востока римским Западом. Галиция есть Русь, переставшая считать католический свет темным.
Свет с Юга достигает Крайнего Севера. Свет с Запада гаснет, не долетая до середины Надднепровья. Меридианы Новороссии пронизывают русский мир. Галицийская широта обрывается.
(…)
Путь из варяг в греки, путь по Днепру, был ее главным, строительным меридианом. Лучше назвать его, наоборот, путем из грек в варяги — восходящим через Херсонес и Киев путем греческого света. Параллельный путь по Дону, предпочтенный генуэзцами, стал дублером и преемником днепровского, указав на Москву как на новый Киев.
Именно в этих смыслах носительницей русского (от слова Русь) сознания сегодня остается Новороссия. Парадоксальным образом самая новая по месту Русь оказалась самой древней по духу и миропониманию.
Русь не знала оппозиции Запад — Восток, не мыслила себя в ней. Русь мыслила себя Севером греческого Юга, долготой, а не широтой. Главные меридианы Руси — константинопольский, он же днепровский, меридиан Киева и иерусалимский, он же донской, меридиан Москвы.
Меридианы Иерусалима и Константинополя не могут быть восточными, но лишь центральными (мысль Андрея Балдина). Поэтому и Русь центральна,
не восточна. А не будучи восточной, она не может стать и западной. Русь неподвижна, как центр. Во всяком случае, на взгляд самой себя.
Византизм и Украина
Галиция, со сменой православной идентичности на католическую, не способна ни понять, ни принять этот взгляд. Белокаменный домонгольский храм в княжеской резиденции близ Галича и, конечно, Почаевская лавра одиноко стоят за византизм в Галиции.
Если бы не галицийская измена византизму, он, и только он, мог бы интегрировать всю Украину — а значит, и Украину с Россией.
Так, именно византизм интегрирует Надднепровье и Новороссию с Закарпатьем. С Подкарпатской Русью, этим флангом моравской миссии Кирилла и Мефодия, которые раньше святого Владимира просветили ее. Деревянные храмы в горах, когда бы они ни были построены, кажутся тысячелетними.
Именно византизм интегрирует Надднепровье и Новороссию с Буковиной — полуроманской православной землей. Нужно видеть бывшую резиденцию митрополитов Буковинских — лучшее здание Черновцов, построенное в пору австрийского владычества: сочинение германского, совершенно вагнеровского по размаху, романтизма на тему Византии.
Византизм и Россия
Хуже всего, что византийский взгляд на мир утратила Великороссия, современная Россия. Старый великоросс еще прочитывал свое колониальное движение как восхождение на север. Даже движение в Сибирь в XVI — XVII столетиях воспринималось как северное, не восточное. Урал старались переваливать возможно севернее, и чем севернее, тем уверенней. Тобольск, сибирская столица, уподоблялся Киеву. И даже в XVIII столетии победное движение Империи на юг не удалось бы без господства меридионального сознания: Петербург воспринимался как проекция Константинополя по долготе.
Все повернулось в XIX столетии, когда западники приковали русскую мысль к широтной планке координат, а освобождение Константинополя было названо восточным вопросом. Как восточный, он оказался нерешаем. Он решаем лишь как южный.
Сегодня южный разворот русского мира посилен только Новороссии. Вот почему нельзя отождествлять новоросскую идентичность с великоросской. Сами великороссы, строители национального государства под названием Российская Федерация, не отличают себя от новороссов. На сознательном уровне бывает верно и обратное. Однако проблема Новороссии не есть проблема верного размежевания России с Украиной. Ибо никакое размежевание между ними не может быть верным. Новороссы не великороссы, попавшие на Украину, и не украинцы, выбирающие Россию. Но это и не новый этнос. Новороссы — старый русский этнос, русь, насколько это еще возможно. Новороссия сегодня — последний залог единства Украины и России. Лучше сказать, первый залог».
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}