urb_a | Беседа в отделении наркологии

Ну вот честно, котаны, ржал до слез и колик в животе. Причем говорю это не для красного словца, давно так не смеялся (святая правда))). Самые жирные (по моему мнению) места беседы я выделил.
Итак, соссно, беседа.
Беседуют:
Т.Ф., участковый психиатр-нарколог,
С.М., поцыент, наркоман со стажем.

С.М.
― Здравствуйте!

Т.Ф.
― Услышали мы сегодня сразу два доклада по сбитому «Боингу». Это «Боинг» авиакомпании Malaysia Airlines. Сначала «Алмаз-Антей» так как-то с утра пораньше выступил. А потом уже и Совет безопасности Нидерландов представил свой отчет. Они в чем-то похожи, но есть там моменты и принципиально разные – это тип ракеты. «Алмаз-Антей» говорит конкретно, что такой тип ракеты, которые не находится на вооружении Российской Федерации. Голландский доклад говорит, что нельзя однозначно сказать, там другой тип ракеты.
Господин Рябков, замминистра иностранных дел уже сказал, что доклад по «Боингу» на Украине голландский – это попытка выполнить политзаказ. Он назвал этот доклад ангажированным. Как считаете вы, эти два доклада, они оба не ангажированные или все-таки есть какие-то у вас сомнения, и если да, то к какому из докладов есть претензии?

С.М.
― Знаете, я считаю, нет ни одного не ангажированного доклада. Все доклады ангажированные. Такой острый политический вопрос. Конечно, все ангажировано. Поэтому правильно, что была бы воссоздана нормальная международная комиссия не из политиков, а из технарей. Вы знаете, я одно время учился в авиационном институте, а в другое время учился на отделении научного коммунизма философского факультета МГУ.

Т.Ф.
― О боже!

С.М.
― Но поверьте мне, что технари в своих технических вещах, они принципиальные и очень честные люди, и значительно честнее, чем политики, чем офицеры спецслужб, так сказать, чем вся эта публика, связанная с политикой. Поэтому нужно было, чтобы этим расследованием занималось ICAO, технари, авиационные инженеры…

Т.Ф.
― Какой страны?

С.М.
― Нескольких стран независимых. Чтобы там были и те, кто причастен, там должны быть Украина, Россия, Голландия, Малайзия…

Т.Ф.
― Австралия, наверное, нет?

С.М.
― Австралия не имеет к этому никакого отношения. При чем здесь Австралия? Ни при чем. Никто не летел… ничего. Это их туда американцы пихнули. Вот эти страны. И плюс еще технари из большого количества стран. Должна быть комиссия достаточно большая, чтобы трудно было обмануть. Что сделали спецслужбы натовской коалиции? Они изъяли из ICAO вопреки всем международным нормам расследования… Вот то, как это расследуется, нигде никогда так не расследовались никакие авиакатастрофы. Они изъяли этот доклад, это расследование, дали его спецслужбам стран Нидерландов, Великобритании и США. Мы знаем, что спецслужбы США напрямую управляют киевским репрессивным режимом. Великобритания и Нидерланды являются ближайшими союзниками. Таким образом, у нас есть все основания полагать, что доклад Совета безопасности Нидерландов может быть фальсифицирован. Не ошибочен…

Т.Ф.
― Фальсифицирован. Я услышала ваш месседж.

С.М.
― Дайте я договорю.

Т.Ф.
― Да.

С.М.
― А дальше мы смотрим: действительно, было фальсифицировано или нет? Он мог быть фальсифицирован. Какое-то достаточно странное расследование. Но был или нет фальсифицирован? Мы задаем вопросы по фактам. Важнейшая, мне кажется, вещь. «Боинг» летел этот, и диспетчер Днепропетровска дает ему приказ сдвинуться ему в сторону боев немного и снизить свой эшелон с 10 с половиной до 9 с половиной. Почему? Послушайте, вот смотрите, кто меня слушает, вот вы, уважаемая коллега, любой разумный человек: почему дали приказ над зоной боев этому самолету снизиться и кто? Давайте сделаем логично, давайте диспетчера этого… расследования.

Плюс еще есть совершенно очевидные основания, что могли бы сбить ополченцы? Безусловно, могли. Могли сбить украинские вооруженные силы? Естественно, могли. У ополченцев там нет бюрократии военной, ничего не записано. Но в украинских вооруженных силах есть: где, куда, какие ракеты поехали, куда, какие летчики вылетели – это все записывается. Казалось бы, одна из первых вещей, что должны были сделать расследователи: запросить график полетов и график передвижения вооруженных сказали Украины, то есть куда «Буки» ездили, проще сказать. Вы видели это в докладе? Нет. Вы видели запрос о том, почему диспетчер из Днепропетровска дал задание снизиться пониже над зоной боев самолету? Нет. Поэтому, исходя из этого, мы должны сделать выводы. По всей видимости, доклад фальсифицирован.
Плюс еще и третье: он больше года расследуется. Почему, спрашивается? И мы даем как аналитики ответ: по всей видимости, технари отказались фальсифицировать, поэтому перевели все это к офицерам спецслужб, которые готовы фальсифицировать и к политикам, которые тоже готовы врать в любой момент по любому поводу; и сделали фальсифицированные доклад, и нужно было подготовить это фальсификацию. Вот они поэтому полтора года и готовили.

Т.Ф.
― А то, что эти доклады совпадают во многом, говорит о том, что «Алмаз-Антей» тоже сфальсифицировал свое расследование?

С.М.
― Нет.

Т.Ф.
― Я уже просто не понимаю тогда…

С.М.
― Послушайте, «Алмаз-Антей» сказал одно: Стреляли из «Бука» старой модификации, которой нет нигде на российских складах, есть зато ну украинских складах, на вооружении украинской армии. Фальсифицированные нидерландский доклад – обратите внимание – отказался это сделать, хотя там натурные эксперименты провели…

Т.Ф.
― Они сказали, что это «Бук».

С.М.
― Они отказались проводить расследование: сравнение этих двух ракет. Вы не слышали, что я сейчас говорю? Еще раз: группа расследования Нидерландов отказалась…

Т.Ф.
― То есть вы считаете, что Нидерланды сфальсифицировали все?

С.М.
― Да.

Т.Ф.
― А «Алмаз-Антей» — нет.

С.М.
― Теперь мы переходим к Рябкову… «Алмаз-Антей», может быть, фальсифицировал, может быть, нет – мы не знаем. То, что Нидерланды сфальсифицировали – это видно невооруженным взглядом любому человеку.

Т.Ф.
― А «Алмаз-Антей» — почему не видно.

С.М.
― Не видно мне никакой фальсификации.

Т.Ф.
― А они что, допрашивали диспетчера из Днепропетровска, или они дали какие-то данные, которых вам не хватает в докладе Нидерландов?

С.М.
― Объясняю. Логичный вроде бы ответ. «Алмаз-Антей» одну только вещь расследовал. Он не расследовал всё. Он расследовал, из какой ракеты стреляли. Ведь они же «Буки» производят. Из задача – от себя отогнать, так сказать, вот это… чтобы их ни в чем не обвиняли, что из их «Бука», так сказать сбили.

Т.Ф.
― Все-таки это был «Бук»?

С.М.
― Так оно видно, что «Бук». А в то время Нидерланды должны более широкое расследование делать: каким образом там самолет оказался? Кто его туда подставил? Они все списали на Малайзию, на малайзийскую авиалинию. А где диспетчер, который отдал приказ снизиться? – вопиет каждый, я думаю, практически.

Т.Ф.
― Мне кажется, вы не до конца прочитали, потому что там, в этом докладе содержится много пунктов, в том числе, по поводу незакрытия воздушного пространства. И прочее и прочее, там много пунктов.

С.М.
― Да не про незакрытие. Это пытаются туда свести – незакрытие. Якобы Украина виновата в том, что не закрыла. А вот дальше мы переходим к российской позиции. Что за невнятная опять позиция: вот мы ждем объективного расследования. Да где вы дождетесь объективного расследования? Расследованием занимаются сообщники тех, кто сбил.
Теперь я доложу свою версию, как все произошло. Изложить?

Т.Ф.
― У нас 20 секунд. Давайте мы сделаем перерыв, а вашу версию того, что там произошло…

С.М.
― После этого. Скажу самое главное: «Бук» сбит в результате заговора министра обороны Украины Гелетея и главы Службы безопасности Украины Наливайченко и губернатора Днепропетровской области Коломойского.

...
Т.Ф.
― ... Мы остановились на том, что С.М. раскрыл заговор и рассказал, кто организовал сбитие «Боинга».

С.М.
― Не заговор. Это достаточно простые вещи. Каждый легко можно сам все это видеть. Какую главную задачу тогда Киеву нужно было решить? Добиться, чтобы им начали передавать массированно летальные вооружения, что Запад быстро ввел жесткие санкции против России, которая, конечно, помогала тогда антифашистским ополченцам, восставшим против террористической киевской хунты. И для этого им очень важно было, чтобы их объявили террористическими организациями. Они же сами их называли террористы, террористы… Даже смешные иногда бывают публикация в украинских СМИ: «Террористы восстановили дебальцевский вокзал».

Вот это их задача была. Для этого они и решили подставить их, чтобы они сбили какой-то гражданский самолет. Ситуацию отчасти описал советник министра обороны Украины… Рябцев, что ли – что-то такое, похоже на нашего Рябкова – или Руденко, что вот такое. Каждый может посмотреть, это есть в интернете. Он рассказывает о том, что у ополченцев был разведчик, агент их на аэродроме, с которого взлетали самолеты, которые возили всякое оборудование в окруженный луганский аэропорт. А ополченцы в это время пытались подавить это авиасообщение украинской армии. И должен был вылетать самолет транспортный. И один передал о том, что вылетает транспортный самолет. Перед этим ополченцы захватили «Бук», но без радиоэлектронного оборудования, то есть точно стрелять нельзя было, но вообще стрелять можно было. Если увидят, что он там летит, то в принципе можно было стрелять.

Т.Ф.
― На высоте 10 километров очень хорошо видно, что там летит.

С.М.
― Нет, труднее, конечно, попасть. Условно говоря, там три машины: одна с ракетой, две с оборудованием.

Т.Ф.
― Да-да. Я знаю, как выглядит…

С.М.
― Одна ракета им досталась, две ракеты они не смогли взять. И вот разведчик… После этого СБУ его арестовало. Под пытками он сказал, что им было сообщено. Но в этот момент они уже решили, что надо как-то их подставить, и поэтому самолет транспортный украинский не полетел, но информацию о том, что он полетит, они не сказали убирать, наоборот, этот захваченный разведчик подтвердил информацию о том, что самолет полетит, более того, он полетит с какими-то важными украинскими генералами.

И после этого завертелась эта машина. После этого диспетчер получил команду, чтобы малайзийский «Боинг», который там пролетал, он снизил эшелон полета, потому что трудно было неполноценной ракетой туда попасть. Для того, чтобы ситуация развивалась интенсивно — в Снежном стояла эта ракета ополченцев – они решили подстраховаться, чтобы не дай бог.. и привезли свою ракету на всякий случай в поселок Зарощенское. Вот полетел этот малайзийский «Боинг», который диспетчер «Днепропетровска» направил. И обращу внимание, этот диспетчер исчез. Нидерланды его не запрашивали. Их вообще не интересует, почему…

Т.Ф.
― Так же, как и человек, который на Су-25 летал и давал показания. Они куда-то все постоянно исчезают. Удивительно! (тут я уже почти плакал)))

С.М.
― Секундочку! Действительно, как бы… они вот исчезли почему-то. У нас вопрос: Куда дели украинские власти этого диспетчера, который направил малайзийский «Боинг» поближе к ракетам?
Они взяли его в прицел – ополченцы – стрельнули… и, по всей видимости, промазали, потому что достаточно сложно было это сделать. Но там уже стоял «Бук» украинских вооруженных сил – специально выдвинулся. И он подстраховал его.

Т.Ф.
― О! То есть было два пуска.

С.Марков
― Да.

Т.Ф.
― Один – на глазок ополченцы стрельнули…

С.М.
― Да, совершенно верно.

Т.Ф.
― А из второго прицельно стреляли украинцы.

С.М.
― Да, совершенно верно.

Т.Ф.
― Класс!

С.М.
― И было, кстати, два министра обороны. Один министр обороны, который, был до этого – он, кстати, в нашем фильме «Крым. Путь на Родину» он показан с плохой точки зрения – но он отказался выполнять приказ о сбитии гражданского самолета без письменного приказа. Тогда взяли Валерия Гелетея. Обратите внимание, министра обороны взяли Валерия Гелетея…. Во-первых, он немножко сумасшедший. Он, например, заявил несколько раз о том, что русские применили тактическое ядерное оружие в подвале аэропорта.

Т.Ф.
― Кое-кто у нас про радиоактивный пепел рассказывает.

С.М.
― Не-не! Представляете, министр обороны заявляет, и два раза он заявил о том, что русские применили тактическое ядерное оружие в подвале. Его специально взяли для этого, поскольку он был готов этот приказ… Сейчас он, кстати, в огромном особняке живет в Лондоне. Его наградили хорошенько за этот сбитый «Боинг», и он спокойно там отдыхает. Ну и вот Коломойский тоже в этом участвовал, поскольку именно он контролировал это все с днепропетровской точки зрения.

Т.Ф.
― Где следы от первого пуска? Где-то должны быть следы от первой ракеты, которую ополченцы выстрелили.

С.М.
― Она промахнулась, куда-то там, в лес упала потом. (здесь я уже тупо икал)))

Т.Ф.
― Извините… Просто можно выстрелить из «Бука» и никто не узнает, что где-то приземлилась…

С.М.
― Я в армии служил, послушайте! Я могу сказать, когда стреляете, промахнулись – ну, куда они там? — ушли пули в песок. Точно так же…

Т.Ф.
― Ну какие пули, С.А.!? Как-то не складывается.

С.М.
― Ну, большая ракета так сказать.

Т.Ф.
― Большая ракета: «Боинг» целый сбила.

С.М.
― Секундочку. Я вам говорю, моя первая специальность была: зенитные управляемы реактивные снаряды и противотанковые управляемые реактивные снаряды – специальность моя такая была. Я вам могу сказать, чтобы вы тоже поняли. Ракеты, которые сбивают самолеты, они не являются очень большими, и там вообще нет больших зарядов. Это просто куча железного дерьма, если можно так сказать, которое небольшой заряд взрывает, и он разрывается там и образует такое облако железных осколков…

Т.Ф.
― Поражающие элементы.

С.М.
― Да, красиво так сказать: поражающие элементы. Всякие шарики, типа гвоздики, ну не гвоздики — типа того. И такое облако большое и все. Поэтому там нет большой ракеты. Поэтому она упала где-то. Не земле, так сказать, эту кучу железных гвоздиков никто не заметит, она никого не интересует. А там это сработает.
Поэтому я считаю, что, конечно, российские власти допускают большую стратегическую ошибку тем, что озвучивают какую-то невнятную позицию о том, что будем ждать объективное расследование. Какое объективное расследование, если убийцы, вот эти сообщники убийц занимаются расследованием? Что вот мы, так сказать, никаких версий… Почему не называют версию базовую? Совершенно очевидно: Киев организовал сбитие этого «Боинга» с целью получить летальное оружие, чтобы объявить террористическими организациями ЛНР, ДНР.

Т.Ф.
― Слушайте, может быть, они больше не объявляют никаких основных версий, потому что после того, как они очень дружно и складно врали про Су-25, уже никто не поверит, нет?

С.М.
― Вы знаете, Су-25… Ну, во-первых, что значит, доверять? Еще раз: доверять никому нельзя. Все ангажированные, так сказать люди. Нужно не доверять, а проверять. И важнейшая вещь – допрос днепропетровского диспетчера, допрос министра обороны Валерия Гелетея, который, конечно, должен все рассказать… А он, я думаю, человек такой, психически неадекватный, он много расскажет.

Т.Ф.
― А Гиркина надо допросить, как вы считаете?

С.М.
― Вы имеете в виду Стрелкова?

Т.Ф.
― Стрелкова, да.

С.М.
― Я полагаю, что да. Нужно всех участников… все участники, они должны быть допрошены, все, кто мог иметь к этому отношение, но, как мы знаем, не были допрошены. А с самого начала Нидерланды, спецслужбы Нидерландов взяли крен только на одну точку зрения, только на попытку доказать то, что сбили ополченцы.

Т.Ф.
― Так они, кстати, не говорят, кто именно сбил. Они даже эту территорию обозначили в 320 квадратных километра – это много.

С.М.
― Я объясню, почему. Полтора года пытаются найти доказательства.

Т.Ф.
― Это не их задача найти, кто виноват…

С.М.
― Еще раз повторяю: не может быть доверия никаким людям, которые явно отказываются анализировать версию, причины – почему этот «Боинг» там оказался. Вот как вы можете доказать? Вот, если кого-то избили – избили его в гараже, а его в этот гараж послал кто-то, сказал: «Вот иди, возьми в этом гараже какую-то фигню». Вот неужели может следователь не допросить того, кто послал? Это очевидно, что Нидерланды отказываются знакомиться, привлекать массив информации, которая направляла бы все это в Киев. А, к сожалению, слишком скромно себя ведем.

Т.Ф.
― Мы вообще очень скромная страна. Мы сейчас сделаем перерыв на несколько минут, после чего ... мы поговорим уже про операцию в Сирии.

Т.Ф.
― Продолжаем... По поводу операции в Сирии хотела с вами поговорить. Тут Владимир Путин сказал, что, с одной стороны, операция, которую возглавляет США – вот эта коалиция – не принесла никаких результатов; с другой стороны, он предъявляет претензии, судя по всему, по поводу того, что не дали никаких координат, никаких целей: кого бомбить, чего бомбить? У меня вопрос: А почему нам, вообще, должны были давать какие-то координаты?

С.М.
― Объясню. Здесь все просто. Американцы говорят: «Не тех бомбите. Вы, русские, бомбите неправильно». Наши говорят: «Хорошо. Постараемся исправиться. Дайте цели – кого бомбить». Те говорят: «Не дадим». Путин говорит: «Ну как же так? Вы говорите, не тех бомбим, а кого правильно бомбить – не дают ничего». Значит, может быть, они неправду говорят – вот как бы логика Путина.

Здесь еще два обстоятельства. Одно связано с Обамой, другое – со мной.

Т.Ф.
― Так.

С.М.
― Обама очень интересное дал интервью недавно американскому телеканалу крупному. В Америке широко обсуждается. И он рассказал, как это действуют они. Вот прямо цитирую Обаму. Тот спрашивает: «Вы чего провалились-то? Русские чего-то делают, а вы, Вашингтон полностью провалился». Обама говорит: «На а что? Вот к вам приходят, говорят: Там все готово взорваться в Сирии. Дайте им всего лишь несколько грузовиков с оружием, и режим повалится, все будет нормально. Вот дали. Потом выясняется, никто ничего не сделал и только требуют все больше и больше – и ничего режим не валится. Мы к ним: Почему? Они только руками разводят – говорят: Ну, кто ж знал? Ничего не получилось».

Я должен вам сказать, что он уволили Петреуса уже — генерала – достаточно давно за то, что он затащил Обаму в эту ситуацию с Сирией. Вот из этого интервью видно, что американцы действуют крайне непрофессионально в Сирии.

Т.Ф.
― А мы наугад.

С.М.
― Нет, а мы не наугад. Дальше вот я…

Т.Ф.
― Теперь про вас.

С.М.
― Теперь про меня. Недавно ко мне приезжает израильский телеканал… И очень, кстати, хороший вопрос они мне задали: «А в чем уникальность этого предложения Путина? Чем оно отличается от того, что предлагают американцы?» И я сформулировал три принципиальных отличия. Первое: чтобы разгромить ИГИЛ, недостаточно бомбить с воздуха — должна быть сухопутная армия. У американцев нет такой сухопутной армии, потому что союзная им сухопутная армия хочет воевать против Асада, поскольку там джихадисты тоже, и против таких же джихадистов ИГИЛа они воевать не хотят. Они, наоборот, на их сторону перебегают. Вот только что скандал, вы знаете, с так называемой 30-й дивизией, подготовленной американцами, которая в полном составе перешла на сторону Аль-Каиды.

Т.Ф.
― Путин говорит, что нам вообще все равно, кто есть кто – мы всех разбомбим.

С.М.
― Нет. А Путин говорит: «Конечно, мы другую делаем операцию. Мы не просто бомбим. Мы будем просто помогать сухопутной армии Сирии, которая ведет борьбу, собственно, с «Исламским государством». Это отличие номер один, самое главное, наверное.

Второе отличие заключается в том, что нашим пилотам не подсказывают сторонники джихадистов ничего. В нашем штабе сторонников террористов нет. В американском – есть. НЕРАЗБ, с одной стороны саудовцы говорят: «Не бомбите этих. Это хорошие джихадисты». Американские пилоты – они, кстати, все с юга практически Америки, на таком, специфическом языке очень говорят – они готовы бомбить, кого им скажут. Но им все время не дают бомбить. Катарцы говорят, у них свои джихадисты. Саудовцы – свои. Еще там, так сказать… не будем обижать…

Т.Ф.
― А нам все равно: мы бомбим всех.

С.М.
― А нашим пилотам… никто не отмазывают джихадистов – и хороших, и плохих. Поэтому мы можем спокойно бомбить всех джихадистов.

И третья причина – это дефицит политического лидерства в американской операции. Обама не хочет заниматься внешней политикой. Ему скучно, неинтересно. Он не понимает, что такое военные. Он не хочет руководить военными операциями. Поэтому так действует американская бюрократическая военная машина, которая допускает эти чудовищные ошибки.
А у нас, в отличие от американцев, обеспечено такое лидерство со стороны Владимира Путина, который понимает в таких ситуациях, разбирается, и который обеспечивает, чтобы все ресурсы шли на достижение цели, а не разбазаривались по сторонам. Вот эти три принципиальных отличия, которые могут привести к тому, что наша операция будет значительно более успешной и значительно более дешевой, чем американская.

Т.Ф.
― Понятно. Раз Владимир Путин все понимает и все знает, как вы думаете, понимает ли он возможные последствия для Российской Федерации? Потому что последние пару дней все обсуждают предотвращенные теракты. Вот сегодня ФСБ сообщило, что этот теракт планировали, чтобы помешать России в Сирии. Вот тут предотвратили…

С.М.
― Я думаю, это пиар со стороны ФСБ, скажу честно.

Т.Ф.
― Да? Да вы что! Эфэсбэшники пиарятся?

С.М.
― Я думаю, что просто выгодно ФСБ показать, что вот Россия под ударом, Россия страдает, чтобы получше иметь отношения…

Т.Ф.
― Кстати, из Чечни люди.

С.М.
― Я думаю, что это, знаете, обычные наши террористы, которые никакого особого отношения не имеют к этому ИГИЛу. Просто они сейчас называют себя все игиловцами для того, чтобы получит побольше финансирование и побольше какой-то власти. Представьте себе, есть десять банд где-нибудь у нас на Кавказе маленьких, так сказать. Между ними идет борьба за лидерство, естественно, всегда. Кто победит? Да тот, кто быстрей получит право использовать франшизу ИГИЛа. Вот они все наперегонки объявляют, что они из ИГИЛа, а на самом деле это сугубо наши доморощенные бандиты. Но им выгодно себя объявить ИГИЛом, и ФСБ выгодно объявить, что они из ИГИЛа. Но мы, эксперты честные можем прямо сказать, что товарищи, не ведитесь, это, так сказать, некоторое преувеличение.

Т.Ф.
― А то, что некоторые из этих людей из Чечни? Как же так? Это уже должен быть самый спокойный регион – бац! – и террористы опять из Чечни.

С.М.
― Ну, выбили, так сказать… У нас же они все больше из наших точек… кто дагестанцы, разные там… Чечня, если помните, была серьезно разбомблена в эти годы чудовищной гражданской войны, которая там произошла. Поэтому, естественно, все это отчасти продолжает быть. Ничего страшного. Слава богу, Рамзан Кадыров смог там, внутри Чечни значительно больше безопасности… У них сейчас главное обсуждается – не террористы, а обсуждают, что у них появились комиссары по традиционным свадьбам…

Т.Ф.
― Да? А я думала, фонтан за 60 миллиардов рублей у них обсуждается.

С.М.
― Ну, это тоже, наверное. Хотя, вы знаете, известно, что в Чечне коррупция меньше, чем по другим северокавказским республикам значительно. Поэтому там финансирование отчасти идет больше, потому что все знают, что на одни и те же деньги…

Т.Ф.
― То, что не наворовали, потратили на фонтан.

С.М.
― Воруют везде, но в Чечне воруют меньше – это объективная реальность, которую любой должен знать.

Т.Ф.
― Сегодня проходит форум «ВТБ Капитала» «Россия зовет!» Вот глава ВТБ, господин Костин абсолютно спокойно и радостно улыбаясь, говорил, что никакого кризиса нет, и он лично ничего не ощущает, и вообще в экономике все прекрасно. Вы согласитесь с этим, с позиции простого россиянина?

С.М.
― Вы знаете, элементы какие-то кризиса есть, но нет сильного кризиса, как они ожидали. Более того, я был в Китае, я помню, в январе и прилетел туда – я контактирую с людьми из международного отдела ЦК КПК, там обмениваемся мнениями время от времени – я прилетел и мне говорят: «Слушайте, ответьте на вопрос, на который наше руководство никак не может ответить. Мы гарантируем вам, что вы скажите – немедленно пойдет на стол нашего руководства, которое не знает, а само стесняется спросить. Наши обещали огромные безлимитные практически ресурсы России для поддержания курса рубля. Российское руководство сказало: Нет, спасибо. Когда надо будет, будем на вас надеяться, а сейчас – не надо. Почему?» А я объясняю: потому что уменьшение курса рубля крайне выгодно российской экономике. Путин и вся его команда помнят результат девальвации 98-го года, которая была одной из ключевых причин мощного экономического взлета 99-го, 2000-го годов, который привел к очень серьезному увеличению уровня жизни.

Во-вторых, сейчас, вы слышали такой термин «валютные войны» в мире? В чем их смысл? Каждая страна стремиться уменьшить курс своей валюты, чтобы сделать свои товары более конкурентоспособными.

У нас к тому же рубль был еще очень сильно переукреплен по ряду экономических и политических причин. Поэтому его облегчение было крайне нам выгодно. А наши американские коллеги, которые наносили удар, они что хотели? Чтобы Россия кидала десятки миллиардов в топку для сохранения высокого курса рубля и тем самым спалила свои валютные резервы.

Т.Ф.
― А мы всех обманули.

С.М.
― А мы очень красиво сделали зигзагом и так далее. (аааааа, бля..!!!))) Но в результате такого уменьшения курса рубля, естественно, многие предприятия оказались в шоковом состоянии, тем более, многие пользуются импортом тоже, у них своих комплектующие импортные и так далее. Вот они оказались в шоковом состоянии. Плюс сюда еще добавилась… частью гибридной войны против России, как каждый знает, это запрет, по сути дела, западным банкам давать кредиты на развитие.

Т.Ф.
― Санкции.

С.М.
― Не только санкции. Есть и прямые тайные, так сказать, запреты. Неоднократно Игорь Шувалов, вице-премьер говорил, что явные санкции для нас значительно меньшая проблема, нежели тайные действия, которые являются такими вот агрессивными.

…И оказались в шоковом состоянии, и нужно было перетерпеть. И здесь мы сейчас видим, что все вроде бы перетерпела российская экономика. И Путин об этом заявил, и сейчас об этом заявляет Костин. Товарищи, вот то, что там было – шоковое, так сказать – вот вроде бы в целом экономика…

Т.Ф.
― А зачем они тогда пенсии замораживают?

С.М.
― …адаптировалась к этому, и сейчас готова, справившись уже с проблемой, готова использовать в основном плюсы от этих имеющихся…

Т.Ф.
― А пенсии, зачем заморозили тогда?

С.М.
― Подожди, я перед этим еще скажу… Это еще не факт, что удастся. Все-таки президент и глава крупнейшего банка – они такие, по должности оптимисты. Дело в том, что низкий курс валюты, он выгоден тем, кто что-то производит. А у нас, как известно…

Т.Ф.
― Мы ничего не производим.

С.М.
― Нельзя сказать, что ничего не производим…

Т.Ф.
― Мы «Буки» производим. (здесь меня уже начали хватать спазмы)))

С.М.
― Ну и «Буки» и в военном-промышленном комплексе… Атомное машиностроение у нас одно из самых сильных в мире. Самолеты сейчас по чуть-чуть начинаем… Машины тоже начинаем… и так далее.
Это еще надо уметь воспользоваться. Наша экономика сейчас имеет прекрасные преимущества в виде слабого курса рубля, но надо уметь воспользоваться этим преимуществом. Для этого должна быть активная промышленная политика, то есть деньги должны идти не в банки, которые несут их на валютный рынок и там начинают спекуляции. Нужно так, чтобы деньги из бюджета напрямую пошли к промышленным предприятиям – это смысл, кстати, доклада Глазьева.

Т.Ф.
― Да, жаль мы не успели объяснить, как в это укладывается все-таки заморозка пенсий. Но, я думаю, в следующий раз расскажете.

С.М.
― Заморозки пенсий не будет.

Т.Ф.
― Она уже есть.

С.М.
― Не будет...

Т.Ф.
― ... До свидания!

--------------------------------------------------------------------------------------------------
P.S. Как грицца, "в каждой шутке есть доля шутки". В роли косноязычного наркомана выступил российский ПО-ЛИ-ТО-ЛОГ Сергей Марков, в роли врача Татьяна Фельгенгауэр, ведущая рубрики "Особое мнение" на радио "Эхо Москвы".
Причем, прошу заметить, это не рядовой там какой-то ака "политолог" из усть-засранска. Этот товарищ вместе еще с одним "пгофесссональным гусским" - алкашом М.Леоньевым - в свое время являлись ВЕДУЩИМИ политологами кремлевского пула!!!)))... Сейчас Леонтьев вроде даже на повышение пошел, Роснефть пилить. Видать, был обласкан сцарской милостью за сказку про капитана Волошина и украинский истребитель размером в несколько квадратных километров. А может просто тесно двум таким зубрам на одной площадке.
Так што теперь Сереже самому приходится тащить на себе ответственную должность придворного шута-скомороха. Фантазия у этого "криэйтора", как видим, в полном порядке.) Не зря же шеф в свое время имел весьма тесные отношения с ребятами из Колумбии. Так што теперь у них этого ~~гуталина~~ креатива - просто завались!)
Кстати, эти тупорылые дятлы даже чем-то похожи друг на друга. Вам не?)