Originally posted by
tipa_bandera at СССР и шовинизм. В газете "Правда" такого не писали. Воспоминания первого секретаря ЦК КПУ.
Воспоминания первого секретаря ЦК КП Украины Петра Шелеста. Весьма показательный пример, который объясняет советский курс на русификацию Украины.
Суслов вел дальше и произнес удивительные слова: «А вообще я должен сказать всем, что на Украине далеко не все благополучно, — вся Украина говорит по-украински (?! — И.С.). Шелест вспоминает: «А что же она должна — на турецком разговаривать или как?» — Я аж оторопел!» Здесь подключается Демичев, секретарь ЦК КПСС (тоже из идеологии.— И.С.): «И вообще там, у Шелеста, украинизацией занимаются!» Шелест: «Снова не выдерживаю: Где у Шелеста? Как украинизацией? Никакой украинизацией не занимаются. Есть и русские школы, есть и украинские школы — к большому сожалению, украинских школ становится меньше». Демичев: — «А Шевченко у них — кумир!» И на Суслова смотрит. Шелест: «Здесь меня прорвало. «Да, Шевченко у нас — кумир. Его и в нашей стране, и за границей считают великим демократом, гениальным поэтом». Суслов вмешивается: «И потом у вас вывески все на украинском языке. Что это такое?» — «Ну, а на каком языке они должны быть? На каком? Есть на украинском, есть и на русском».
Суслов вел дальше и произнес удивительные слова: «А вообще я должен сказать всем, что на Украине далеко не все благополучно, — вся Украина говорит по-украински (?! — И.С.). Шелест вспоминает: «А что же она должна — на турецком разговаривать или как?» — Я аж оторопел!» Здесь подключается Демичев, секретарь ЦК КПСС (тоже из идеологии.— И.С.): «И вообще там, у Шелеста, украинизацией занимаются!» Шелест: «Снова не выдерживаю: Где у Шелеста? Как украинизацией? Никакой украинизацией не занимаются. Есть и русские школы, есть и украинские школы — к большому сожалению, украинских школ становится меньше». Демичев: — «А Шевченко у них — кумир!» И на Суслова смотрит. Шелест: «Здесь меня прорвало. «Да, Шевченко у нас — кумир. Его и в нашей стране, и за границей считают великим демократом, гениальным поэтом». Суслов вмешивается: «И потом у вас вывески все на украинском языке. Что это такое?» — «Ну, а на каком языке они должны быть? На каком? Есть на украинском, есть и на русском».
Тогда Суслов использовал свой главнейший козырь: «Вообще там, у вас на Украине, немало проявлений национализма!» Шелест: «Я оторопел. Сдержался, но голос повысил, наверное, все-таки существенно: «В чем, Михаил Андреевич, проявления национализма? Это же обычные сталинские ярлыки!» А Демичев так невозмутимо: «А в том, что многие говорят по-украински, и в том, что Шевченко слишком уважают! У вас он — кумир молодежи. У Шевченко там цветы всегда, ежегодно венки приносят. У вас...» А здесь еще подкатился Рашидов, тогда — первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана, кандидат в члены Президиума ЦК КПСС, полноправный «хозяин» республики, при правлении которого буйным цветом расцветала коррупция, кражи и кумовство: «У нас руський язик в большом почьоте, ми руський язик уважаем, любим, изучаем. Ми его на первий место ставим, ми знаем не так, как на Украине».
А вот выступление Алексея Косыгина, члена Президиума ЦК КПСС, Главы Совета Министров СССР: «Вопросы политической, идеологической работы по национальному вопросу должны быть в центре внимания. Здесь тяжело искать причину возникновения национализма. А еще тяжелее его искоренить. Мы должны применять как воспитательную, так и карательную политику. В нашем искусстве, театрах, кино очень много отступлений от нашей идеологии... Непонятно, почему в Украине в школах должны изучать украинский язык (?!— И.С.). Произведения Шевченко кое-где используются с националистической целью. А возьмем Севастополь. Это — издавна русский город; почему и для чего там вывески и витрины на украинском языке?»
И, в конце концов, итог обсуждения подвел Леонид Брежнев — первый человек в партии и государстве, Первый секретарь ЦК КПСС (с апреля 1966 года — Генеральный секретарь). Вот что сказал «выдающийся продолжатель дела Ленина» (цитируем по записям Шелеста): «Вот у нас при Скрипнике (в 20-е годы.— И.С.) украинизацию проводили. Так это была скрипниковщина! При Скрипнике, вы знаете, я работал на заводе, когда украинизацию проводили — так это же был абсурд, смех. Да и вообще, украинский язык — это же... это суржик русского языка».
Шелест вспоминает: «Я аж зубы стиснул, и молчу, лишь думаю: «И это руководитель государства! Это человек, который родился, вырос и больше половины жизни прожил в Украине!».
Из книги Петро Шелест: «Справжній суд історії ще попереду»: спогади. Щоденники. Документи. Матеріали / Упоряд. В. К. Баран та ін.; за ред. Ю. І. Шаповал. — К.: Генеза, 2003. — 808 с.
З.Ы. Следует заметить, что именно после смещения Шелеста русификация пошла значительно вперед, что подтверждается и графиками издания учебной литературы:


Из книги Петро Шелест: «Справжній суд історії ще попереду»: спогади. Щоденники. Документи. Матеріали / Упоряд. В. К. Баран та ін.; за ред. Ю. І. Шаповал. — К.: Генеза, 2003. — 808 с.
З.Ы. Следует заметить, что именно после смещения Шелеста русификация пошла значительно вперед, что подтверждается и графиками издания учебной литературы:

