Нестерович-Берг М. А. В борьбе с большевиками : Воспоминания / предисл. И. Эрдели. - Париж : Б.и., 1931.
"Кіевъ поразили какъ громомъ плакаты съ фотографіями 33 зверски замученныхъ офицеровъ. Невероятно были истерзаны эти офицеры. Я видела целыя партіи разстрелянныхъ большевиками, сложенныхъ какъ дрова въ погребахъ одной изъ большихъ больницъ Москвы, но это были все — только разстрелянные люди. Здесь же я увидела другое. Кошмаръ этихъ кіевскихъ труповъ нельзя описать. Видно было, что, раньше чемъ убить, ихъ страшно, жестоко, долго мучили. Выколотые глаза; отрезанные уши и носы; вырезанные языки, проколотые къ груди вместо георгіевскихъ крестовъ, — разрезанные животы, кишки, повешенныя на шею; положенныя въ желудки еловыя сучья. Кто только былъ тогда въ Кіеве, тотъ помнитъ эти похороны жертвъ Петлюровской арміи. Поистине — черная страница малорусской исторіи, зверскаго украинскаго шовинизма! Все поняли, что въ смысле безчеловечности, нетъ разницы между большевиками и наступающими на Кіевъ петлюровскими бандами. Началась паника и бегство изъ Кіева. Создалось впечатленіе, что техъ, кого не дорезали большевики, докончатъ «украинцы».
"Опять повторилась старая исторія: съ Печерска вошли петлюровцы, а на Волынскомъ посту удерживали еще фронтъ офицеры... Ночью же производились уже аресты и разстрелы. Много было убито офицеровъ, находившихся на излеченіи въ госпиталяхъ, свалочныя места были буквально забиты офицерскими трупами. Мое положеніе становилось опаснее съ каждымъ днемъ, бегство изъ Кіева предуказывалось событіями.
На второй же день после вторженія Петлюры мне сообщили, что анатомическій театръ на Функулеевской улице заваленъ трупами, что ночью привезли туда 163 офицера. Я решила пойти и убедиться «своими глазами». Переодевщись, отправилась я въ анатомическій театръ... Сунула сторожу 25 рублей, онъ впустилъ меня.
Господи, что я увидела! На столахъ въ пяти залахъ были сложены трупы жестоко, зверски, злодейски, изуверски замученныхъ! Ни одного разстреляннаго или просто убитаго, все — со следами чудовищныхъ пытокъ. На полу были лужи крови, пройти нельзя, и почти у всехъ головы отрублены, у многихъ оставалась только шея съ частью подбородка, у некоторыхъ распороты животы. Всю ночь возили эти трупы. Такого ужаса я не видела даже у большевиковъ. Видела больше, много больше труповъ, но такихъ умученныхъ не было!..
— Некоторые еще были живы, — докладывалъ сторожъ, — еще корчились тутъ.
— Какъ же ихъ доставили сюда?
— На грузовикахъ. У нихъ просто. Хуже нетъ галичанъ. Кровожадные. Привезли одного: угодило разрывной гранатой въ животъ, а голова уцелела... Такъ одинъ украинецъ прикладомъ разбилъ голову, мозги брызнули, а украинецъ хоть бы что — обтерся и плюнулъ. Бесы, а не люди, — даже перекрестился сторожъ".
"Кіевъ поразили какъ громомъ плакаты съ фотографіями 33 зверски замученныхъ офицеровъ. Невероятно были истерзаны эти офицеры. Я видела целыя партіи разстрелянныхъ большевиками, сложенныхъ какъ дрова въ погребахъ одной изъ большихъ больницъ Москвы, но это были все — только разстрелянные люди. Здесь же я увидела другое. Кошмаръ этихъ кіевскихъ труповъ нельзя описать. Видно было, что, раньше чемъ убить, ихъ страшно, жестоко, долго мучили. Выколотые глаза; отрезанные уши и носы; вырезанные языки, проколотые къ груди вместо георгіевскихъ крестовъ, — разрезанные животы, кишки, повешенныя на шею; положенныя въ желудки еловыя сучья. Кто только былъ тогда въ Кіеве, тотъ помнитъ эти похороны жертвъ Петлюровской арміи. Поистине — черная страница малорусской исторіи, зверскаго украинскаго шовинизма! Все поняли, что въ смысле безчеловечности, нетъ разницы между большевиками и наступающими на Кіевъ петлюровскими бандами. Началась паника и бегство изъ Кіева. Создалось впечатленіе, что техъ, кого не дорезали большевики, докончатъ «украинцы».
"Опять повторилась старая исторія: съ Печерска вошли петлюровцы, а на Волынскомъ посту удерживали еще фронтъ офицеры... Ночью же производились уже аресты и разстрелы. Много было убито офицеровъ, находившихся на излеченіи въ госпиталяхъ, свалочныя места были буквально забиты офицерскими трупами. Мое положеніе становилось опаснее съ каждымъ днемъ, бегство изъ Кіева предуказывалось событіями.
На второй же день после вторженія Петлюры мне сообщили, что анатомическій театръ на Функулеевской улице заваленъ трупами, что ночью привезли туда 163 офицера. Я решила пойти и убедиться «своими глазами». Переодевщись, отправилась я въ анатомическій театръ... Сунула сторожу 25 рублей, онъ впустилъ меня.
Господи, что я увидела! На столахъ въ пяти залахъ были сложены трупы жестоко, зверски, злодейски, изуверски замученныхъ! Ни одного разстреляннаго или просто убитаго, все — со следами чудовищныхъ пытокъ. На полу были лужи крови, пройти нельзя, и почти у всехъ головы отрублены, у многихъ оставалась только шея съ частью подбородка, у некоторыхъ распороты животы. Всю ночь возили эти трупы. Такого ужаса я не видела даже у большевиковъ. Видела больше, много больше труповъ, но такихъ умученныхъ не было!..
— Некоторые еще были живы, — докладывалъ сторожъ, — еще корчились тутъ.
— Какъ же ихъ доставили сюда?
— На грузовикахъ. У нихъ просто. Хуже нетъ галичанъ. Кровожадные. Привезли одного: угодило разрывной гранатой въ животъ, а голова уцелела... Такъ одинъ украинецъ прикладомъ разбилъ голову, мозги брызнули, а украинецъ хоть бы что — обтерся и плюнулъ. Бесы, а не люди, — даже перекрестился сторожъ".
no subject
Date: 2016-05-04 07:50 pm (UTC)СоупадЕние? Не думаву.
no subject
Date: 2016-05-05 06:16 am (UTC)Правильно. Знает кошка чьё мясо съела.
no subject
Date: 2016-05-04 07:59 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-04 08:05 pm (UTC)садистская жестокость". «Главной чертой российского национального характера является жестокость, и
то жестокость садистическая. Говорю не об отдельных взрывах жестокости, а о
психике, о душе народной. Я просмотрел архив одного суда за 1901-1910 гг. и
меня охватил ужас от огромного количества невероятно жестокого обращения с
людьми. Вообще у нас в России каждый с наслаждением бьет кого-то. И народ
считает биения за полезное, так как же составил поговорку «за битого двух
небитых дают». За 1917-1919 гг. крестьяне закапывали пленных красногвардейцев
вниз головой так глубоко, что из земли торчали ноги. Потом смеялись, как те
ноги дёргались. Или высоко на дереве прибивали гвоздями одну руку и одну ногу и
наслаждались мучениями жертвы. Красногвардейцы же сдирали из живых пленных
деникинцев-контрреволюционеров кожу, забивали гвозди в голову, вырезали кожу на
плечах, как офицерские погоны."
Горький
Максим. О русском крестьянстве (1922)
no subject
Date: 2016-05-04 08:23 pm (UTC)Ищи фразу, а не находишь забираю значок как у полнейшего пиздобола. Тебя как учили - готовься по теме, а то вырастишь дебилом.
no subject
Date: 2016-05-04 08:45 pm (UTC)Вежливей попроси!)
no subject
Date: 2016-05-04 09:31 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-04 09:33 pm (UTC)(рицептар апять абасралса))
no subject
Date: 2016-05-04 09:45 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-05 04:31 am (UTC)no subject
Date: 2016-05-04 08:14 pm (UTC)http://coollib.com/b/181411/read
no subject
Date: 2016-05-04 08:27 pm (UTC)Готовься лучше, твой любимый ресурс - Российский историк Р. М. Абинякин утверждал, что в книге С. В. Волкова «Трагедия русского офицерства» автор «свёл вопрос о судьбе бывших офицеров исключительно к репрессиям против них», при этом ряд своих «априорных и идейно ангажированных утверждений» не подкрепил должной ссылочной базой, что привело к упрощению описания происходивших процессов и даже искажению многих фактов
no subject
Date: 2016-05-04 08:43 pm (UTC)http://coollib.com/b/181411/read
no subject
Date: 2016-05-04 08:46 pm (UTC)Прогони их, у тебя интоксикация похоже.
no subject
Date: 2016-05-04 08:57 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-04 09:14 pm (UTC)Максим. О русском крестьянстве (1922)
Летописец начала XVII века рассказывает, что в его время так мучили: «насыпали в рот пороху и зажигали его, а иным набивали порох снизу, женщинам прорезывали груди и, продев в раны веревки, вешали на этих веревках».
В 18-м и 19-м годах то же самое делали на Дону и на Урале: вставив человеку - снизу - динамитный патрон, взрывали его.
В русской жестокости чувствуется дьявольская изощренность, в ней есть нечто тонкое, изысканное. Это свойство едва ли можно объяснить словами «психоз», «садизм», словами, которые, в сущности, и вообще ничего не объясняют. Наследие алкоголизма?
Можно допустить, что на развитие затейливой жестокости влияло чтение житий святых великомучеников, - любимое чтение грамотеев в глухих деревнях.
Если б факты жестокости являлись выражением извращенной психологии единиц - о них можно было не говорить, в этом случае они материал психиатра, а не бытописателя. Но я имею в виду только коллективные забавы муками человека.
В Тамбовской губернии коммунистов пригвождали железнодорожными костылями в левую руку и в левую ногу к деревьям на высоте метра над землею и наблюдали, как эти - нарочито неправильно распятые люди - мучаются.
Вскрыв пленному живот, вынимали тонкую кишку и, прибив ее гвоздем к дереву или столбу телеграфа, гоняли человека ударами вокруг дерева, глядя, как из раны выматывается кишка. Раздев пленного офицера донага, сдирали с плеч его куски кожи, в форме погон, а на место звездочек вбивали гвозди; сдирали кожу по линиям портупей и лампасов - эта операция называлась «одеть по форме». Она, несомненно, требовала немало времени и большого искусства.
Творилось еще много подобных гадостей, отвращение не позволяет увеличивать количество описаний этих кровавых забав.
no subject
Date: 2016-05-05 06:11 am (UTC)