Русский консерватор Катков сказал все до нас

[royal-guardian.livejournal.com]

Русская народность несравненно менее, чем какая-либо другая великая народность в Европе, заключает в себе резких оттенков. В Германии, в Италии, даже во Франции, несмотря на сильную централизацию этой последней страны, -- везде есть резкие особенности и местные наречия, до такой степени своеобразные, что если бы не было общего государственного и литературного языка, то люди одной страны и одной народности не могли бы понимать друг друга и должны были бы разойтись на множество особых центров. Если бы не было одного итальянского языка, то жителю Милана почти так же трудно было бы понимать неаполитанца, как и испанца или даже как своих вечных врагов -- тедесков. В Германии что ни местность, то особенное наречие, и до такой степени особенное, что человек, отлично знающий по-немецки, не поймет ни слова в ином местном говоре. Во Франции то же самое, и то же самое в Англии. Во всех этих странах, при могуществе общей всем цивилизации и литературного языка, существуют резкие народные особенности и резкие местные наречия, которые гораздо более разнятся между собой, чем даже языки русский и польский. В России несравненно менее розни в языке, чем где-нибудь, и менее чем где-нибудь рознь эта значительна. Ступайте по всей Русской земле, где только живет русский народ всех оттенков, и вы без труда поймете всякого, и вас без труда поймет всякий. Наиболее резкую особенность встретите вы в малороссийском и белорусском говоре. Но почему это? Заселены ли эти места какими-либо особыми народностями, случайно присоединившимися к русской и вошедшими в состав его государства? Нет, здесь искони жил русский народ, здесь началось русское государство, здесь началась русская вера, и здесь же начался русский язык. Здесь впервые родилось историческое самосознание русского народа, здесь явились первые памятники его духовной жизни, его образования, его литературы. Южное и северное, западное и восточное народонаселения России с самого начала сознавали себя как один народ; да и нет ни одного признака в истории, чтобы между ними была какая-нибудь народная рознь, какой-нибудь племенной антагонизм. Но монголы и литва разрознили на некоторое время русские народонаселения, и юго-западная часть нашего народа, подпавшая под польское иго, долго страдала, долго обливалась кровью. И хотя она отстояла себя, но тем не менее время разъединения с Россией внесло в южнорусскую речь несколько польских элементов и вообще несколько обособило ее, более, чем разнятся между собой другие местные говоры в России.

Как есть везде, так, естественно, были и у нас любители местных наречий. Делались попытки писать стихи и рассказы с подделкой под малороссийский говор, но делались без всякой цели, ради курьеза или для местного колорита, и в видах чисто литературных, подобно тому как во Франции сочиняются стихи на местных жаргонах, подобно тому как немецкий поэт Гебель' писал свои идиллии на аллеманском наречии. У писавших не было и тени замысла создать из местного наречия особый язык и возвести его в символ особенной народности. Если же и встречались некоторые позывы сепаратизма, если и зарождалась иногда темная мысль о разъединении единой и нераздельной народности, то эта мысль оставалась безвредной по своей несостоятельности; она не могла действовать в жизни и была только фальшивым литературным направлением. Положительно вредной она могла стать только как примесь к чему-нибудь другому, как готовое пособие для каких-нибудь более практических доктрин, как готовое орудие для какой-нибудь более серьезной пропаганды.

Года два или три тому назад вдруг почему-то разыгралось украинофильство. Оно пошло параллельно со всеми другими отрицательными направлениями, которые вдруг овладели нашей литературой, нашей молодежью, нашим прогрессивным чиновничеством и разными бродячими элементами нашего общества. Оно разыгралось именно в ту самую пору, когда принялась действовать иезуитская интрига по правилам известного польского катехизиса. Польские публицисты с бесстыдной наглостью начали доказывать Европе, что русская народность есть призрак, что Юго-Западная Русь не имеет ничего общего с остальным народом русским и что она по своим племенным особенностям гораздо более тяготеет к Польше. На это грубейшее искажение истории наша литература, к стыду своему, отозвалась тем же учением о каких-то двух русских народностях и двух русских языках. Возмутительный и нелепый софизм! Как будто возможны две русские народности и два русских языка, как будто возможны две французские народности и два французских языка! И вот мало-помалу из ничего образовалась целая литературная украинофильская партия, вербуя себе приверженцев в нашей беззащитной молодежи. Истощались все прельщения, чтобы связать с этой новой неожиданной пропагандой разные великодушные порывы, разные смутно понимаемые тенденции, разные сердечные чувствования. Из ничего вдруг появились герои и полубоги, предметы поклонения, великие символы новосочиняемой народности. Явились новые Кириллы и Мефодии с удивительнейшими азбуками, и на Божий свет был пущен пуф какого-то небывалого малороссийского языка. По украинским селам начали появляться, в бараньих шапках, усердные распространители малороссийской грамотности и заводить малороссийские школы, в противность усилиям местного духовенства, которое вместе с крестьянами не знало, как отбиться от этих непрошеных "просветителей". Пошли появляться книжки на новосочиненном малороссийском языке. Наконец, одним профессором, составившим себе литературную известность, торжественно открыта национальная подписка для сбора денег на издание малороссийских книг и книжек.

Мы далеки от мысли бросать тень подозрения на намерения наших украинофилов. Мы вполне понимаем, что большинство этих людей не отдают себе отчета в своих стремлениях. Мы отдаем должную дань и легковерию, и легкомыслию, и умственной незрелости, и бесхарактерности. Но не пора ли, по крайней мере в настоящую минуту, подумать о том, что мы делаем? Не пора ли этим украинофилам понять, что они делают нечистое дело, что они служат орудием самой враждебной и темной интриги, что их обманывают, что их дурачат? Из разных мест Малороссии получаем мы вопиющие письма об этом зловредном явлении, которое тревожит и возмущает там мыслящих и серьезных людей. Нити интриги обнаруживаются все яснее и яснее, и нет никакого сомнения, что украинофилы находятся в руках интриганов; нет никакого сомнения, что украинофилы служат покорным орудием заклятых врагов своей Украины. Нашим украинофилам пора одуматься и понять, в какую бездну хотят их ввергнуть. Мы знаем, что самые фанатические из польских агитаторов ожидают рано или поздно особенной пользы своему делу от украинофильства, что они радуются этому движению и поддерживают его всеми способами -- разумеется, прикрывая себя разными масками.

В самом деле, ставя вопрос о существовании русского народа, чего лучшего могут ожидать польские фанатики, как не разложения в собственных недрах русского народа? Они не прочь и сами прикинуться завзятыми украинофилами; имея на мысли великий идеал в лице Конрада Вилленрода, они великодушно отрекутся от собственной народности в пользу украинской, и отрекутся тем охотнее, что украинской народности не существует, а существует только возможность произвести в русском народе брожение, которое всего действительнее может послужить целям врагов России, поднимающим вопрос о самом существовании ее. http://az.lib.ru/k/katkow_m_n/text_0050.shtml

Comments

[alitet67.livejournal.com]

))) Ну, да...
Салостийныки - укрогенетически сами - всрались, а, теперь – москали - геополитически боритесь за нас.
Сами ушли, сами и вернетесь, сами себя осудите, сами себя и накажете, если салостийного ума хватит!
(http://alitet67.livejournal.com/pics/catalog/321/116553)

[danieldefo.livejournal.com]

Разница между украинским и русским языками не большая, нежели между каталаной и кастильяной. Хотя каталонцы точно так же бахвалятся, что они понимают итальянцев, а испанцы - нет. Ничего не напоминает?

[dexteriuzs.livejournal.com]

Каталанська мова генетично належить не до іберійських, а до окситанських і близька до лангдеокської, прованської і можливо до північних італійських діалектів. Це не дивно, бо ці мови виникли від вульгарної латини під впливом західно-готського суперстрата.

[danieldefo.livejournal.com]

<Каталанська мова генетично належить не до іберійських, а до окситанських>

Это ппц какойты.....

[dexteriuzs.livejournal.com]

Згадка про генетичну приналежність означає лише походження з одного кореня.

[danieldefo.livejournal.com]

Ух, у меня отлегло от сердца. А то, если свидомиты лингвистику с генетикой начнут путать.....

[dexteriuzs.livejournal.com]

Катков дурак і не розуміє, що сам собі заперечує.

Треба пояснити, як так сталося, що на гігантських територіях (значно більших за Європу) зберіглася більша мовна гомогенність, ніж у Франції.

Насправді все простіше. Мовна гомогенність зберігалася серед представників інтелігентської верстви, які навчалися балакати неоц-с мовою, яка пізніше витіснила історичні діалекти російської мови.

Насправді ніякий москаль не розуміє української мови, якщо він їй спеціально не навчався.

[royal-guardian.livejournal.com]

В 19 веке все было понятно, потом мочу видоизменяли большевики

[dexteriuzs.livejournal.com]

В 19 столітті ще не вміли робити якісних аналізів сечі, тому катков наврядчи добре розумівся на уринотерапії.

Хоча хто його знає...

[samantapetrenco.livejournal.com]

Катков знав якою мовою писали Котляревський і Квітко-Основ'яненко?

[homogen122.livejournal.com]

Орудие в польских руках?Да,конечно.

<...>
На таких побуждениях основанное предприятие нашло сочувствие между моими земляками сначала в Петербурге, потом в разных местах Южной Руси левой стороны Днепра. На правой мысль наша принята была очень слабо: из Киевской и Подольской губерний прислано чрезвычайно мало денег, в сравнении с губерниями левой стороны, и те единственно от нескольких православных священников и Русских чиновников; из Волынской не получено ничего. Это объясняется тем, что в этих краях господствует между высшим образованным классом польский элемент, враждебный нашему делу. Это очень жаль, потому что поддержка и развитие местной речи служили бы сильным противодействием распространяемой там полонизации. По нашему мнению, Русскому обществу следовало бы помогать нам в этом деле, не слушая тех, которые показывают или крайнюю недобросовестность или крайнее незнание своей истории и этнографии, допуская нелепое подозрение о возможности солидарности какого бы то ни было Малорусского дела с каким бы то ни было Польским. Это было бы очень смешно, если б не было так оскорбительно. Свидетельствуюсь честию, что по вопросу о сборе я не только не получал никаких внушений от поляков, но даже не случалось мне вступать в разговоры с поляками об этом деле. Бессознательным орудием в этом деле быть не мог ни я, ни другие. Пусть же Московские Ведомости или докажут противное фактами, или сознаются в ложном обвинении: этого я требую от них во имя оскорбленной гражданской чести
<...>

Н.Костомаров "Ответ Московским ведомостям"

<...>
Первые гонения на украинофильство возникли в 1860 году вследствие жалоб польских помещиков Южнорусского края о том, будто лица, занимающиеся малорусской литературой, представляют направление ультрадемократическое, стремящееся произвести в крае поголовное истребление дворян; администрация, не дав себе труда проверить фантастические доносы польских дворян, приступила немедленно к ряду репрессивных мер: бывший генерал-губернатор, князь Васильчиков, беспрестанно тревожимый нареканиями дворян и выслушивая самые странные сплетни, сочиняемые ими, старался избавиться от зарождавшегося направления рядом административных распоряжений: то один циркуляр воспрещал в крае продажу букваря, изданного Кулишем, за то, что в нем помещена была, как образец народной поэзии, давно известная в печати дума о Наливайке, усматривая в ней возбуждение к истреблению помещиков; то предписывалось полиции проверить, не привезены ли из Петербурга в гробу ножи для резни, под видом тела покойного поэта Шевченка, и наряжен строжайший надзор над посетителями его могилы; то производились обыски, аресты и следствия над молодыми людьми, носившими малороссийский костюм, и начальник края с крайним недоумением и свойственным ему добродушием узнавал из следствий, что подсудимые нисколько не думают о резне, а занимаются составлением букварей и изучением этнографии края; комизм мероприятий дошел до того, что в ’праздник св. Троицы, 1860 или 1861 года, по жалобе дворян запрещена была в ярмарочных балаганах уже 100 лет установившаяся пьеса кукольного театра, изображавшая подвиги Ваньки Каина, так как помещики усмотрели в содержании этой пьесы, великорусского происхождения, украинофильское подстрекательство народа против дворян. — Готовность местной администрации удовлетворять жалобам дворян...
<...>

Володимир АНТОНОВИЧ
ПОГЛЯДИ УКРАЇНОФІЛІВ