urb_a | О причинах голода 30-х годов в СССР из речи Бухарина

Это, собсна, хороший подсрачник буркине и ему подобным давпайопам, которые до сих пор пытаются обосновывать голод начала 30-х в СССР засухой и саботажем.
В своей речи Бухарин чотко и недвусмысленно говорит, что причиной голода было изъятие хлеба у крестьян и никаких других причин для этого не было.
Источник самый что ни на есть достоверный! Это из стенограммы объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП б за 1929г. Бухарин прямо говорит и предупреждает, что изъятие продовольствия у крестьян приведёт к голоду.
Но его никто не послушал, и получилось то, что получилось - Голодомор.

Ищщо рас, шоб было понятно: хлеб у крестьян изымали вполне сознательно, зная к чему это может привести!

Из речи Н. И. Бухарина на пленуме ЦК, 18 апреля 1929 года

Ход разворачивающихся затруднений можно анализировать таким образом: огромные затраты на капитальное строительство (промышленность, электростроительство, жилищное строительство, муниципальное хозяйство, складское хозяйство и т.д.) шли в последнее время в условиях, крайне неблагоприятных для развития ряда отраслей сельского хозяйства, особенно зерновой его части, необходимой для промышленности. В этом исходный пункт наших теперешних затруднений... Крестьянин либо не расширял так, как он мог расширить, свои посевы; либо скармливал зерно скоту, не обращая его на посев; либо в той или другой степени переходил на другие культуры...

Таким образом, реальные товарные ценности, производимые сельским хозяйством в зерновом секторе, одна из важнейших наших экспортных статей, выпали. Вопрос о замещении выпавшего хлебного экспорта мы должны были поставить хотя бы стихийно, с неумолимой, почти железной логикой... Из каких источников это замещение стало возможным? До поры до времени это было возможно на основе двух источников: на основе известных затрат из нашего золотого фонда и инвалютного фонда и, с другой стороны, путем эмиссионной политики (запуска печатного станка.— "Власть")... Нет хлебного экспорта; нам нельзя покупать достаточного количества сырья и оборудования за границей... Тогда открывается еще один источник: в целях экспорта для импорта мы вынуждены прямо сокращать потребление (вывоз продуктов потребления), что еще более ухудшает положение продовольственного рынка...

Так как продавец хлеба все больше превращается в сдатчика (в результате насильственных изъятий.— "Власть"), а продажа — в государственную повинность (сдачу), то сам хлеб все больше превращается из товара в объект повинности и одновременно в суррогат денег и в средство накопления. Поэтому он стал "исчезать", ибо он стал "браться на учет". А в это же самое время "издержки аппарата" и издержки по выкачке хлеба чрезвычайно росли параллельно уничтожению рыночной формы связи. Накладные расходы на каждый пуд собираемого хлеба гигантски возрастали — содержание уполномоченных, разъезды и вся эта история имеет и свою экономическую сторону...

Я лично полагаю, как и некоторые другие товарищи, что нам можно и должно в качестве некоторой исходной временной меры (я бы даже больше сказал: меры, так сказать, чрезвычайного порядка, но не в смысле чрезвычайного нажима) поставить вопрос о ввозе хлеба... Я утверждаю, что у нас есть возможность купить хлеб в кредит (предложения о продаже нам хлеба у нас были). Я считаю, что нам выгоднее со всех точек зрения купить хлеб в кредит вместо того, чтобы идти на чрезвычайные меры. Почему? Какие минусы получим мы от ввоза хлеба? Мы получим тот минус, что будут говорить: страна аграрная, а должна ввозить хлеб. С точки зрения международного положения это, конечно, не особенно хорошо. Значит, тут вопрос международного нашего положения, вопрос, который, конечно, имеет общеполитическое, но и свое хозяйственное значение, он сигнализирует известную тяжесть экономического положения.

Но, товарищи, скажите мне, пожалуйста, прежде всего: разве то положение с хлебом, которое у нас есть, является секретом для международной буржуазии? Ведь это ни капельки не секрет! Не секрет ход хлебозаготовок, не секрет заборные книжки, не секрет продовольственные затруднения вообще. А в то же время что мы теряем оттого, что не ввозим хлеба? Мы теряем то, что вопреки всем нашим обещаниям должны повторять чрезвычайные меры и резко ухудшать все виды на будущее. Мы не так давно провозгласили во всеуслышание, что будем чрезвычайных мер избегать. И после того как мы растрезвонили об этом, мы эти чрезвычайные меры фактически вводим в тех производящих районах...

Теперь посмотрим, как должен рассуждать крестьянин, который не из любви к социализму заключает с нами блок. Мы говорим ему: расширяй яровой клин. А он говорит: знаю я, я расширю, а придет время — будут введены чрезвычайные меры, и все у меня отберут. Вы говорите ему о повышении техники, об очистке семян и т. д., а он говорит: прекрасно, я буду расширять, очищать, а вы придете и отберете...

Дальше скажу. Революционная законность нам нужна "всамделишная", долгая, прочная, постоянная. Экономика требует известных правовых, законодательных мер, и, когда они нарушаются, очень часто экономика не может развиваться...

Крестьянин сейчас, когда мы сами пропагандируем и агитируем за новые, более культурные методы ведения своего хозяйства, нуждается в революционной законности: без нее он не может хозяйствовать. Нужно же понять, что мы сами дезорганизуем его не только с экономического конца, но и с конца законодательного, если сегодня будет одно, завтра — другое, послезавтра — третье; если ничего нельзя заранее ни предвидеть, ни рассчитать, то он не может тогда хозяйствовать. Он убежит из этой области, он будет тыкаться куда угодно: в извоз, в кустарные промыслы, в город, на строительные работы — куда угодно, но он не будет заниматься хлебом.