urb_a | Образчики пиндосаксонской духовности

...
Мистер Толлбойс (поет на мотив «Deutschland, Deutschland uber alles»). «Славься, славься, фикус в кадке!»
Чарли. И че, давно, ребята, вы в Коптильне?
Хрюкач. Так завтрашний день задеру эти пивнухи, не будут знать, где плешь, где пятки. Свою полкрону наскулю, хотя б подвесить да из нутра ихнего долбаного вытрясти.
Рыжий. Третий день. От Йорка перли, полдороги шкиперили. С холоду чуть не загнулись.
Флорри. Чайку, Рыжульчик, не осталось? Ладно, люди, до скорого! Утром возле Уилкинса свидемся. (Уходит.)
Миссис Бендиго. Во шлюшка прохиндейская! Сглотнет свой чай и усвистит без всякого спасиба. Прям и секунды драной у ней нету.
Миссис Макэллигот. С холоду? Да, бывает так-то. Шкиперишь непокрытая в травище, роса клятая как с ведра льет, огню после не разожгешь, а хошь побарабанить, поди молочка-то выпроси. Немало так было, как с Майклом мы бродяжились.
Миссис Бендиго. И с черномазым, и с косым пойдет, телка паршивая.
Дороти. Сколько же она получает каждый раз?
Хрюкач. Шестерик.
Дороти. Шесть пенсов?
Чарли. Еще и много. За цигарку под утро сходит.
Миссис Макэллигот. Ни раза не брала я помене шиллинга, ни раза.
Рыжий. Однажды в темнотище мы с Живчиком прям на погосте залегли. Утром очухался — глядь, я на камне драном намогильном.
Живчик. На ней вошь всякая, и нижней крабовой до ужаса.
Миссис Макэллигот. В одну ночку мы с Майклом в свинарнике приладились. Ток сунулись в сарай, а он мне: «Матерь Божия! Да ето ж тут свинища!». А я ему: «Пущай, ..., свинища! Теплей станет». Ну, залазим, стара свинья на боке дрыхает, храпу как с трахтора. Я тихо подладилась, за шею ей обнялась и во всю ночь меня свинища угревала. Куда хужее шкиперить случалось.
Глухарь (поет). Эх, бури-бури, бури-бури...
...
/ДЖОРДЖ ОРУЭЛЛ: «Дочь Священника»

Перевод: © 2004 Домитеева Вера Михайловна и Кеннет Джон Макиннес

//Ну прям как сейчас: надоело шкиперИть, авось укросвинища их согреет, неудачников геополитических.

///И ишо: