Ганні відрізали груди, язик і викололи очі – за те, що до неї заходив гарнізонівець.

[zdfbgsdaseth.livejournal.com]

С КЕМ И ПРОТИВ КОГО ВОЕВАЛИ БАНДЕРОВЦЫ.

Перевод  Eduard Dolinsky взято отсюда: https://www.facebook.com/eduard.dolinsky/posts/1850104608354932

Оригинал на украинском:  https://gazeta.ua/articles/people-and-things-journal/_ganni-vidrizali-grudi-yazik-i-vikololi-ochi-za-te-scho-do-neyi-zahodiv-garnizonivec/825628

Эти фрагменты воспоминаний 97-летней Марии Пастух, связной УПА из села Фрага в Ивано-Франковской области вы не прочтете ни на выставке посвященной 75-летию УПА, ни на сайте министерства памяти Вятровича. Обратите внимание на то, как евреи-врачи под конвоем служили в УПА, что УПА делало со своими соседями - поляками и украинцами и какой связная делает из этого вывод: “Хотели свою страну”.

“Врачем в нашей больничке был восточник “Гамалия”. Время от времени повстанцы под конвоем приводили двух евреев. Их забрали из рогатинского гетто в сотню “Орлы”, потому что не хватало врачей. Евреи осматривали больных, назначали лечение, и тогда их везли назад в лес, на место постоя. Вскоре один из них, Вальштук, убежал. И нашу больничку срочно эвакуировали. Боялись, что он выдаст её местонахождение”.

«В феврале 1944-го повстанцы с местными убили мужчин-поляков, а в мае – их жен и детей. Тела первых оставляли, других – бросали в колодец на территории монастыря бернардинов или вывозили из села. Тогда погибло до 50 людей. В одной из погибших семей было девять детей, в другой – семеро. Соседи наши, две семьи Марцишиных, погибли почти все. Старшей хозяйкой в одной из семей была украинка Агафия. Ее мужа – поляка Васыля и их детей Михаила, Ивана и Казимира убили в феврале, как и ее зятьев.

Она осталась жить с дочерьми Мариной, Анной и внуками Тадеушем и Марией, которым не было и пяти лет. Когда пошли слухи, что готовится акция на поляков, они пришли к нам ночевать, но нападения не было. На следующую ночь они остались у себя. Все погибли.

В другой семье Марцишиных муж Гандзи убежал в Польшу, а трех ее сыновей и брата мужа убили. Она очень страдала, страшно было на нее смотреть. Так было, что если у поляка жена – украинка, то могли ее убить или оставить живой. Если кто из украинцев выступал против акций – карали смертью. Такая судьба ждала Василия Довгого. Его двоюродного брата убили как поляка. Убили беременную жену брата польку Анну Костишин и их дочь 2-летнюю Оленку. Брат Василий долго искал их тела.

Накануне он ходил к станичному ОУН, просил, чтобы не трогали жену и ребенка. Говорил: если нужно – отправлю их к тестю в Польшу. Уверяли, что сохранят им жизнь. Но случилось иначе. Уже потом ему сказали, что на их дом показал односельчанин Степан Кулик. Имел зло на Василия за то, что он якобы советовал местному дьяку не жениться на сестре Степана Катерине, которая ждала от него ребенка».

«Анне Думе из Молодежной ОУН отрезали груди, язык и выкололи глаза – за то, что к ней ходил гарнизоновец (красноармеец) Архип. Подпольщики сказали, что на допросе она созналась, что беременна от него. В ту же ночь убили ее брата Василия. Покарали смертью и Татьяну, к которой тоже ходил советский военный. Родные боялись искать их тела".

"Когда устанавливали членство в УПА, которое давало право на дополнительные выплаты, мы с мужем отказались от этой помощи. Когда в страшные годы искренне хотели свою страну, то не думали, что нам кто-то когда-то должен что-то отдать».