![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Листопад Листопал posting in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
urb_aРабство - это часть истории "Великой" России, о которой расияны по понятным приччинам предпочитают не вспоминать, поскольку это, по-видимому, иравмирует гордость виликаросса!
Но на то тут и Листопад, шоб напомнить расиянам кем он были и из какова гавна они вышли!
Хотя, почему вышли... (?)
Давайте посмотрим, шо говорили по этому поводу русские классики:
«Она [Россия] представляет собою ужасное зрелище страны, где люди торгуют людьми, не имея на это и того оправдания, каким лукаво пользуются американские плантаторы, утверждая, что негр — не человек; страны, где люди сами себя называют не именами, а кличками: Ваньками, Стешками, Васьками, Палашками; страны, где, наконец, нет, не только никаких гарантий для личности, чести и собственности, но нет даже и полицейского порядка, а есть только огромные корпорации разных служебных воров и грабителей». - Виссарион Белинский
Безысходность, нищета и безнадёга от произвола и бесправия сопровождалась ужасными пороками, впрочем, свойственными русскому народу, такими как бляцтво, пьянство, педерастия, проституция и пр.
Этому мы сегодня и посвятим наш рассказ!
"Безбилетные" проститутки, пойманные полицией Нижнего Новгорода на знаменитой ярмарке. Все эти "ночные феи" оказались крестьянками из соседних деревень. Красавицы, мля!)
Кацапы, нивжели вы таких ипли? Или вам похрен ваще куда сувать?)
Или, как грицца, за неимением лучшего ... "ипи шо есть, а Бог увидит как ты мучаешься и даст лучше" - кацапська народна мудрость!
Ну ладна, к этаму вапросу мы вернёмся чуть папазжее, а зараз пойихалы дали!
Принуждение к разврату было столь распространено в помещичьих усадьбах, что некоторые исследователи были склонны выделять из прочих крестьянских обязанностей отдельную повинность — своеобразную «барщину для женщин».
Один мемуарист рассказывал про своего знакомого помещика, что у себя в имении он был «настоящим петухом, а вся женская половина — от млада и до стара — его курами. Пойдет, бывало, поздно вечером по селу, остановится против какой-нибудь избы, посмотрит в окно и легонько постучит в стекло пальцем — и сию же минуту красивейшая из семьи выходит к нему…»
В других имениях насилие носило систематически упорядоченный характер. После окончания работ в поле господский слуга, из доверенных, отправляется ко двору того или иного крестьянина, в зависимости от заведенной «очереди», и уводит девушку — дочь или сноху, к барину на ночь. Причем по дороге заходит в соседнюю избу и объявляет там хозяину:
«Завтра ступай пшеницу веять, а Арину (жену) посылай к барину»…
В.И. Семевский писал, что нередко все женское население какой-нибудь усадьбы насильно растлевалось для удовлетворения господской похоти. Некоторые помещики, не жившие у себя в имениях, а проводившие жизнь за границей или в столице, специально приезжали в свои владения только на короткое время для гнусных целей. В день приезда управляющий должен был предоставить помещику полный список всех подросших за время отсутствия господина крестьянских девушек, и тот забирал себе каждую из них на несколько дней:
«Когда список истощался, он уезжал в другие деревни, и вновь приезжал на следующий год».
Все это не было чем-то исключительным, из ряда вон выходящим, но, наоборот, носило характер обыденного явления, нисколько не осуждаемого в дворянской среде. А.И. Кошелев писал о своем соседе:
«Поселился в селе Смыкове молодой помещик С., страстный охотник до женского пола и особенно до свеженьких девушек. Он иначе не позволял свадьбы, как по личном фактическом испытании достоинств невесты. Родители одной девушки не согласились на это условие. Он приказал привести к себе и девушку и ее родителей; приковал последних к стене и при них изнасильничал их дочь. Об этом много говорили в уезде, но предводитель дворянства не вышел из своего олимпийского спокойствия, и дело сошло с рук преблагополучно».
РАБЫ: РУССКИЕ ГОИ БЕЗ ПРИКРАС В ПРОШЛОМ И НЫНЕ
1.
Адам Олеарий. ОПИСАНИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ В МОСКОВИЮ И ЧЕРЕЗ МОСКОВИЮ В ПЕРСИЮ И ОБРАТНО (1654Г.). Пер. А. М. Ловягина, СПб., 1906.
…Подобно тому, как русские по природе жестокосердны и как бы рождены для рабства, их и приходится держать постоянно под жестоким и суровым ярмом и принуждением и постоянно принуждать к работе, прибегая к побоям и бичам.
Никакого недовольства они при этом не выказывают, так как положение их требует подобного с ними обхождения, и они к нему привыкли.
Молодые люди и подростки иными днями сходятся, принимаются друг за друга и упражняются в битье, чтобы превратить его в привычку, являющуюся второй натурой, и потом легче переносить побои.
Рабами и крепостными являются все они.
Обычай и нрав их таков, что перед иным человеком они унижаются, проявляют свою рабскую душу, земно кланяются знатным людям, низко нагибая голову - вплоть до самой земли и бросаясь даже к ногам их; в обычае их также благодарить за побои и наказание.
2.
Российский двор в течение XVIII-го столетия представлял пример гнуснейшего разврата, пример, какого не встретишь в истории народов мира. Коварные убийства, прелюбодеяния, государственная измена, клятвопреступление, разврат, - короче, всё, что в «подданных» царствующей династии той классической эпохи наказывалось колесованием и виселицей, пыткой и каторгой, нашло себе самое благосклонное покровительство в развращённых до мозга костей представителях и руководителях несчастного народа. Куда не заглянешь, всюду в летописях той эпохи находишь нравственную грязь и гнуснейший разврат, от которых тошнит всякого непогрязшего в омуте порока и нравственной разнузданности.
А. Степанов. Нов. мат-лы по биографии рос. коронованных особ, сост. на основании заграничных док-в.
Т. VII, Лондон 1895 г.
3.
Екатерина Великая утешалась конём
При реставрационных работах в Санкт-Петербурге было обнаружено кладбище, на котором захоронены лошади - любимцы русских императоров. На надгробных плитах выбиты имена и перечислены заслуги четвероногих друзей царствующих особ. Из письменных источников известно, что с особыми почестями был погребён любимый жеребец Екатерины II, с которым великая императрица имела "нежные" отношения. Есть предположение, что она скончалась именно в момент любовного уединения с конём. ..
( В газ.: МК, 12.03.02)
4.
О широком распространении «однополой любви» среди высших чинов нового кабинета сообщает источник в одной из российских спецслужб, ведущей наблюдение за высокопоставленными чиновниками ельцинской иерархии. В частности, накопление подобных материалов осуществляется Кремлём для последующих «вбросов» в случае «неповиновения» того или иного кабинета.
Газ.: «Завтра», июнь, 1999 г.
5.
С. Князьков. Как сложилось и как пало крепостное право в России.М., 1904 г.
… Ближайшими преемниками Петра Великого издаётся ряд указов, на основании которых создаётся окончательная крепость крестьян… В царствовании императрицы Екатерины II крепостное право достигает высшей точки своего развития… «Мои люди», мой крестьяне», «хамы» и т.п. выражения становятся обычными в тогдашнем помещичьем разговорном языке… И крестьянин действительно становится теперь вещью, которой помещик распоряжается как ему угодно…
«Наказание рабов, - говорит один француз, долго живший в России,- изменяется сообразно с расположение духа и характера господина или заступающего на его место… Самые обыкновенные исправительные средства – палки, плети, розги. Наказание производится обыкновенно на конюшне или в другом отдалённом месте, чтобы крики истязаемого не беспокоили господ. Я видел, что палками наказывали как за кражу, так и за опрокинутую солонку,… за пьянство и за мелкое непослушание, за дурно сжаренную курицу и за пересоленный суп… Какие только предосторожности не принимал я, чтобы не быть свидетелем этих жестоких истязаний, но они так часты, так обычны в деревнях, что невозможно не слышать постоянных криков несчастных жертв бесчеловечного произвола. Эти пронзительные крики преследовали меня даже во сне. Сколько раз проклинал я моё знание русского языка, когда слышал, как отдавали приказы о наказаниях».
Жестокие наказания переходили порой в зверские истязания. До сих пор живы ещё в народе воспоминания об известной Салтычихе, которая зверски обращалась со своими крепостными и замучила 139 человек…
Император Александр I запретил продажу людей на рынках, но вывести её оказалось трудно. Запрещение стали обходить, скрывая слова «купля-продажа» под выражением: «отдача в услужение». Один священник рассказывал со слов старика, бывшего крепостного: «Бывало, наша барыня собирала парней да девок человек тридцать; мы сажаем их в тройки, да и привезём на Урюпинскую ярмарку продавать. (Дело происходило в Саратовской губернии).. Я был в кучерах. Сделаем там на ярмарке палатку, да и продаём их. Больше всего армяне покупали. Коль подойдёт кто из начальства, то барыня говорит, что она отдаёт их в наймы. Каждый год мы возили. Уж сколько вою бывало на селе, когда начинаем собираться в Урюпино»…
Тот же священник, рассказ которого мы только что привели, говорит: «Всем известны случаи, когда помещики – псари на одну собаку меняли сотню людей. Случалось, за борзую отдавали деревни крестьян».
6.
Проф. В. Тарновский. Извращение полового. чувства. С.Пб.,1885
...У нас, особенно в Петербурге, благодаря многочисленным нумерным баням и баньщикам, существует множество пед...- проституток, живущих, так сказать, на артельном начале. Во Франции, Англии, Италии п-т всегда опасается найти в кинеде доносчика или, по крайней мере, шантажиста... Поэтому в Париже, Лондоне, Риме и т.д. п-тия требует чрезвычайной тайны, сравнительно значительных расходов и постоянно сопровождается известным риском шантажа. Кроме того, в
Париже одно время был даже учрежден особый надзор за мужской проституцией... Здесь, в Петербурге, вознаграждение кинеду почти одинаково с платою проститутке; при этом шантаж со стороны баньщиков, живущих артелью и поровну делящих прибыль - немыслим; надзора - никакого. Кроме баньщиков, контингент кинедов доставляют молодые извозчики, дворники, различные подмастерья недавно отданные в обучение и т.д.
Вообще русский простолюдин, по отзывам всех известных мне п-в, относится крайне снисходительно к порочным предложениям, «барским шалостям», как он их называет. Отказывая или соглашаясь, он одинаково не считает предложения для себя оскорбительным, и по собственному побуждению не станет жаловаться, преследовать, а тем менее обращаться в правосудие. Я знал активного п-та, в течении многих лет занимавшегося совращением молодых дворников, спящих ночью у ворот. Конечно, он получал нередко отказы, иногда очень категорические, но ни разу никто не угрожал ему жалобой...
Четыре года тому назад в Петербургском Окружном суде разбиралось дело отставного рядового Алексея М., 55 лет, обвинявшегося в том, что совершал совокупления per amum et arem с тремя отданными ему на обучение мальчишками. Один из потерпевших, В. Ч., у которого при исследовании оказались несомненные признаки пассивной п-тии и который откровенно излагал все дело, между прочим показал: «я недавно приехал в Петербург из деревни, и я не знал здешних порядков, не жаловался, потому что думал, что здесь так делается у всех хозяев». Еще снисходительнее относится простой человек к предложению врожденных или старческих кинедов...
Указанною легкостью удовлетворения порочной наклонности отчасти объясняется, как мне кажется, постоянно и быстро возрастающее у нас число п-тов вообще, и приобретенных в особенности, что не ускользнуло от внимания наблюдателей...
В этом отношении, чем выше образовательный ценз - тем ниже нравственный уровень. Молодые люди из учебных заведений попадая в общество п -тов и становясь кинедами, скоро приучаются к трате денег, легко им достающихся и, быстро поднимаясь по лестнице безнравственности и преступлений, оставляют п -тию как занятие, относительно мало прибыльное... В начале 70-х годов одно из высших административных лиц Петербурга было уличено в п-тии и немедленно, без суда и огласки, удалено от службы и выслано за границу. Уличивший был продажный п-т, сын кучера, без средств и образования, глуповатый, но нахальный юноша. О происшествии много говорили.
7.
Д. Мережковский.«Ц АРСТВО АНТИХРИСТА». Из записной книжки писателя. Берлин, 1922г.
« - Что вы делаете? Ведь вы Россию губите!» - сказал кто-то Ленину. - Наплевать нам на Россию! Россия для нас база. Нам не Россия нужна, а всемирная революция». О всемирной революции, т.е. о всемирном большевизме, большевики говорят совершенно открыто и совершенно искренне»…
«У царя Николая был Распутин, у царя народа - Ленин. Тот мужик, этот интеллигент; тот изувер с Богом, тот без Бога. Как различны и подобны; …один и тот же хмель, русский бес, чёрный Дионис; одно и то же безумие хлыстовских радений, всё равно каких, монархических или анархических»…
«Религиозный инстинкт русского народа обманут православием и самодержавием. Царь от Бога, был царь - был Бог;не стало царя и Бога не стало. Вот почему переход в полный атеизм совершился до того легко, точно в баню сходили и окатились новой водой. Раскрестились мгновенно»…
«Вглядитесь в толпы Октябрьские: на них лица нет. Да, не уродство, а отсутствие лица, вот что в них всего ужаснее… Малые-малые, серые-серые, неразличимые, неисчислимые, насекомо-подобные. Не люди, а тля»…
«Идучи по петербургским улицам и вглядываясь в лица, сразу узнаёшь: вот коммунист. Не хищная сытость, не звериная тупость главное в этом лице, а скука, трансцендентная скука «рая земного», «царства Антихриста»…
«В Москве изобрели новую смертную казнь: сажают человека в мешок, наполненный вшами – вши заедают его до смерти»…
«Палачи-китайцы продают на рынках вместо телятины мясо расстрелянных»…
«Среди русских коммунистов - не только злодеи, но и добрые, честные, чистые люди, почти «святые». Они то самые страшные. Больше, чем от злодеев, пахнет от них «китайским мясом».
ОБРЕЧЁННЫЕ НА РАБСТВО, АЛКОГОЛИЗМ И НИЩЕТУ: о русских генах
Крепостная Россия.
"Случаев, когда в наложницах у крупного помещика оказывалась насильно увезенная от мужа дворянская жена или дочь — в эпоху крепостного права было немало. Причину самой возможности такого положения дел точно объясняет в своих записках Е. Водовозова. По ее словам, в России главное и почти единственное значение имело богатство — «богатым все было можно».
Но очевидно, что если жены незначительных дворян подвергались грубому насилию со стороны более влиятельного соседа, то крестьянские девушки и женщины были совершенно беззащитны перед произволом помещиков. А.П. Заблоцкий-Десятовский, собиравший по поручению министра государственных имуществ подробные сведения о положении крепостных крестьян, отмечал в своем отчете: «Вообще предосудительные связи помещиков со своими крестьянками вовсе не редкость. В каждой губернии, в каждом почти уезде укажут вам примеры… Сущность всех этих дел одинакова: разврат, соединенный с большим или меньшим насилием. Подробности чрезвычайно разнообразны. Иной помещик заставляет удовлетворять свои скотские побуждения просто силой власти, и не видя предела, доходит до неистовства, насилуя малолетних детей… другой приезжает в деревню временно повеселиться с приятелями, и предварительно поит крестьянок и потом заставляет удовлетворять и собственные скотские страсти, и своих приятелей».
Принцип, который оправдывал господское насилие над крепостными женщинами, звучал так: «Должна идти, коли раба!» Принуждение к разврату было столь распространено в помещичьих усадьбах, что некоторые исследователи были склонны выделять из прочих крестьянских обязанностей отдельную повинность — своеобразную «барщину для женщин».
Не здесь ли проявляется во всей полноте «патриархальность» взаимоотношений дворян и их рабов, о которой так часто любят повторять авторы, склонные идеализировать образ крепостной эпохи?! Не открывают ли, напротив, эти и прочие бесчисленные свидетельства произвола и насилия принципиально иной, незнакомый и чужой образ России периода империи?! Это образ страны, в которой не «патриархальность», а угнетение собственного народа приобрело характер эффективной системы государственной политики. Так, К. Аксаков откровенно сообщал императору Александру II в своей записке о внутреннем положении в стране: «Образовалось иго государства над землею, и русская земля стала как бы завоеванною… Русский монарх получил значение деспота, а народ — значение раба-невольника в своей земле».
Приходится признать, что двести лет дворянского ига в истории России по своим осуществленным разрушительным последствиям на характер и нравственность народа, на цельность народной культуры и традиции превосходят любую потенциальную угрозу, исходившую когда-либо от внешенего неприятеля. Государственная власть и помещики поступали и ощущали себя как завоеватели в покоренной стране, отданной им «на поток и разграбление». Любые попытки крестьян пожаловаться на невыносимые притеснения со стороны владельцев согласно законам Российской империи подлежали наказанию, как бунт, и с «бунтовщиками» поступали соответственно законным предписаниям.
Причем воззрение на крепостных крестьян как на бесправных рабов оказалось столь сильно укорененным в сознании господствующего класса и правительства, что любое насилие над ними, и сексуальное в том числе, в большинстве случаев юридически не считалось преступлением. Например, крестьяне помещицы Кошелевой неоднократно жаловались на управляющего имением, который не только отягощал их работами сверх всякой меры, но и разлучал с женами, «имея с ними блудное соитие». Ответа из государственных органов не было, и доведенные до отчаяния люди самостоятельно управляющего «прибили». И здесь представители власти отреагировали мгновенно! Несмотря на то, что после произведенного расследования обвинения в адрес управляющего в насилии над крестьянками подтвердились, он не понес никакого наказания и остался в прежней должности с полной свободой поступать по-прежнему. Но крестьяне, напавшие на него, защищая честь своих жен, были выпороты и заключены в смирительный дом.
Вообще управляющие, назначаемые помещиками в свои имения, оказывались не менее жестокими и развратными, чем законные владельцы. Не имея уже совершенно никаких формальных обязательств перед крестьянами и не испытывая необходимости заботиться о будущих отношениях, эти господа, также часто из числа дворян, только бедных или вовсе беспоместных, получали над крепостными неограниченную власть. Для характеристики их поведения в усадьбах можно привести отрывок из письма дворянки к своему брату, в имении которого и владычествовал такой управляющий, правда, в этом случае — из немцев.
«Драгоценнейший и всею душою и сердцем почитаемый братец мой!.. Многие помещики наши весьма изрядные развратники: кроме законных жен, имеют наложниц из крепостных, устраивают у себя грязные дебоши, частенько порют своих крестьян, но не злобствуют на них в такой мере, не до такой грязи развращают их жен и детей… Все ваши крестьяне совершенно разорены, изнурены, вконец замучены и искалечены не кем другим, как вашим управителем, немцем Карлом, прозванным у нас «Карлою», который есть лютый зверь, мучитель… Сие нечистое животное растлил всех девок ваших деревень и требует к себе каждую смазливую невесту на первую ночь. Если же сие не понравится самой девке либо ее матери или жениху, и они осмелятся умолять его не трогать ее, то их всех, по заведенному порядку, наказывают плетью, а девке-невесте на неделю, а то и на две надевают на шею для помехи спанью рогатку. Рогатка замыкается, а ключ Карла прячет в свой карман. Мужику же, молодому мужу, выказавшему сопротивление тому, чтобы Карла растлил только что повенчанную с ним девку, обматывают вокруг шеи собачью цепь и укрепляют ее у ворот дома, того самого дома, в котором мы, единокровный и единоутробный братец мой, родились с вами…»."
(Тарасов Б. Ю. "Россия крепостная. История народного рабства", Глава IV. Многие помещики наши весьма изрядные развратники, М.: Вече, 2011
Но на то тут и Листопад, шоб напомнить расиянам кем он были и из какова гавна они вышли!
Хотя, почему вышли... (?)
Давайте посмотрим, шо говорили по этому поводу русские классики:
«Она [Россия] представляет собою ужасное зрелище страны, где люди торгуют людьми, не имея на это и того оправдания, каким лукаво пользуются американские плантаторы, утверждая, что негр — не человек; страны, где люди сами себя называют не именами, а кличками: Ваньками, Стешками, Васьками, Палашками; страны, где, наконец, нет, не только никаких гарантий для личности, чести и собственности, но нет даже и полицейского порядка, а есть только огромные корпорации разных служебных воров и грабителей». - Виссарион Белинский
Безысходность, нищета и безнадёга от произвола и бесправия сопровождалась ужасными пороками, впрочем, свойственными русскому народу, такими как бляцтво, пьянство, педерастия, проституция и пр.
Этому мы сегодня и посвятим наш рассказ!
"Безбилетные" проститутки, пойманные полицией Нижнего Новгорода на знаменитой ярмарке. Все эти "ночные феи" оказались крестьянками из соседних деревень. Красавицы, мля!)
Кацапы, нивжели вы таких ипли? Или вам похрен ваще куда сувать?)
Или, как грицца, за неимением лучшего ... "ипи шо есть, а Бог увидит как ты мучаешься и даст лучше" - кацапська народна мудрость!
Ну ладна, к этаму вапросу мы вернёмся чуть папазжее, а зараз пойихалы дали!
Принуждение к разврату было столь распространено в помещичьих усадьбах, что некоторые исследователи были склонны выделять из прочих крестьянских обязанностей отдельную повинность — своеобразную «барщину для женщин».
Один мемуарист рассказывал про своего знакомого помещика, что у себя в имении он был «настоящим петухом, а вся женская половина — от млада и до стара — его курами. Пойдет, бывало, поздно вечером по селу, остановится против какой-нибудь избы, посмотрит в окно и легонько постучит в стекло пальцем — и сию же минуту красивейшая из семьи выходит к нему…»
В других имениях насилие носило систематически упорядоченный характер. После окончания работ в поле господский слуга, из доверенных, отправляется ко двору того или иного крестьянина, в зависимости от заведенной «очереди», и уводит девушку — дочь или сноху, к барину на ночь. Причем по дороге заходит в соседнюю избу и объявляет там хозяину:
«Завтра ступай пшеницу веять, а Арину (жену) посылай к барину»…
В.И. Семевский писал, что нередко все женское население какой-нибудь усадьбы насильно растлевалось для удовлетворения господской похоти. Некоторые помещики, не жившие у себя в имениях, а проводившие жизнь за границей или в столице, специально приезжали в свои владения только на короткое время для гнусных целей. В день приезда управляющий должен был предоставить помещику полный список всех подросших за время отсутствия господина крестьянских девушек, и тот забирал себе каждую из них на несколько дней:
«Когда список истощался, он уезжал в другие деревни, и вновь приезжал на следующий год».
Все это не было чем-то исключительным, из ряда вон выходящим, но, наоборот, носило характер обыденного явления, нисколько не осуждаемого в дворянской среде. А.И. Кошелев писал о своем соседе:
«Поселился в селе Смыкове молодой помещик С., страстный охотник до женского пола и особенно до свеженьких девушек. Он иначе не позволял свадьбы, как по личном фактическом испытании достоинств невесты. Родители одной девушки не согласились на это условие. Он приказал привести к себе и девушку и ее родителей; приковал последних к стене и при них изнасильничал их дочь. Об этом много говорили в уезде, но предводитель дворянства не вышел из своего олимпийского спокойствия, и дело сошло с рук преблагополучно».
РАБЫ: РУССКИЕ ГОИ БЕЗ ПРИКРАС В ПРОШЛОМ И НЫНЕ
1.
Адам Олеарий. ОПИСАНИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ В МОСКОВИЮ И ЧЕРЕЗ МОСКОВИЮ В ПЕРСИЮ И ОБРАТНО (1654Г.). Пер. А. М. Ловягина, СПб., 1906.
…Подобно тому, как русские по природе жестокосердны и как бы рождены для рабства, их и приходится держать постоянно под жестоким и суровым ярмом и принуждением и постоянно принуждать к работе, прибегая к побоям и бичам.
Никакого недовольства они при этом не выказывают, так как положение их требует подобного с ними обхождения, и они к нему привыкли.
Молодые люди и подростки иными днями сходятся, принимаются друг за друга и упражняются в битье, чтобы превратить его в привычку, являющуюся второй натурой, и потом легче переносить побои.
Рабами и крепостными являются все они.
Обычай и нрав их таков, что перед иным человеком они унижаются, проявляют свою рабскую душу, земно кланяются знатным людям, низко нагибая голову - вплоть до самой земли и бросаясь даже к ногам их; в обычае их также благодарить за побои и наказание.
2.
Российский двор в течение XVIII-го столетия представлял пример гнуснейшего разврата, пример, какого не встретишь в истории народов мира. Коварные убийства, прелюбодеяния, государственная измена, клятвопреступление, разврат, - короче, всё, что в «подданных» царствующей династии той классической эпохи наказывалось колесованием и виселицей, пыткой и каторгой, нашло себе самое благосклонное покровительство в развращённых до мозга костей представителях и руководителях несчастного народа. Куда не заглянешь, всюду в летописях той эпохи находишь нравственную грязь и гнуснейший разврат, от которых тошнит всякого непогрязшего в омуте порока и нравственной разнузданности.
А. Степанов. Нов. мат-лы по биографии рос. коронованных особ, сост. на основании заграничных док-в.
Т. VII, Лондон 1895 г.
3.
Екатерина Великая утешалась конём
При реставрационных работах в Санкт-Петербурге было обнаружено кладбище, на котором захоронены лошади - любимцы русских императоров. На надгробных плитах выбиты имена и перечислены заслуги четвероногих друзей царствующих особ. Из письменных источников известно, что с особыми почестями был погребён любимый жеребец Екатерины II, с которым великая императрица имела "нежные" отношения. Есть предположение, что она скончалась именно в момент любовного уединения с конём. ..
( В газ.: МК, 12.03.02)
4.
О широком распространении «однополой любви» среди высших чинов нового кабинета сообщает источник в одной из российских спецслужб, ведущей наблюдение за высокопоставленными чиновниками ельцинской иерархии. В частности, накопление подобных материалов осуществляется Кремлём для последующих «вбросов» в случае «неповиновения» того или иного кабинета.
Газ.: «Завтра», июнь, 1999 г.
5.
С. Князьков. Как сложилось и как пало крепостное право в России.М., 1904 г.
… Ближайшими преемниками Петра Великого издаётся ряд указов, на основании которых создаётся окончательная крепость крестьян… В царствовании императрицы Екатерины II крепостное право достигает высшей точки своего развития… «Мои люди», мой крестьяне», «хамы» и т.п. выражения становятся обычными в тогдашнем помещичьем разговорном языке… И крестьянин действительно становится теперь вещью, которой помещик распоряжается как ему угодно…
«Наказание рабов, - говорит один француз, долго живший в России,- изменяется сообразно с расположение духа и характера господина или заступающего на его место… Самые обыкновенные исправительные средства – палки, плети, розги. Наказание производится обыкновенно на конюшне или в другом отдалённом месте, чтобы крики истязаемого не беспокоили господ. Я видел, что палками наказывали как за кражу, так и за опрокинутую солонку,… за пьянство и за мелкое непослушание, за дурно сжаренную курицу и за пересоленный суп… Какие только предосторожности не принимал я, чтобы не быть свидетелем этих жестоких истязаний, но они так часты, так обычны в деревнях, что невозможно не слышать постоянных криков несчастных жертв бесчеловечного произвола. Эти пронзительные крики преследовали меня даже во сне. Сколько раз проклинал я моё знание русского языка, когда слышал, как отдавали приказы о наказаниях».
Жестокие наказания переходили порой в зверские истязания. До сих пор живы ещё в народе воспоминания об известной Салтычихе, которая зверски обращалась со своими крепостными и замучила 139 человек…
Император Александр I запретил продажу людей на рынках, но вывести её оказалось трудно. Запрещение стали обходить, скрывая слова «купля-продажа» под выражением: «отдача в услужение». Один священник рассказывал со слов старика, бывшего крепостного: «Бывало, наша барыня собирала парней да девок человек тридцать; мы сажаем их в тройки, да и привезём на Урюпинскую ярмарку продавать. (Дело происходило в Саратовской губернии).. Я был в кучерах. Сделаем там на ярмарке палатку, да и продаём их. Больше всего армяне покупали. Коль подойдёт кто из начальства, то барыня говорит, что она отдаёт их в наймы. Каждый год мы возили. Уж сколько вою бывало на селе, когда начинаем собираться в Урюпино»…
Тот же священник, рассказ которого мы только что привели, говорит: «Всем известны случаи, когда помещики – псари на одну собаку меняли сотню людей. Случалось, за борзую отдавали деревни крестьян».
6.
Проф. В. Тарновский. Извращение полового. чувства. С.Пб.,1885
...У нас, особенно в Петербурге, благодаря многочисленным нумерным баням и баньщикам, существует множество пед...- проституток, живущих, так сказать, на артельном начале. Во Франции, Англии, Италии п-т всегда опасается найти в кинеде доносчика или, по крайней мере, шантажиста... Поэтому в Париже, Лондоне, Риме и т.д. п-тия требует чрезвычайной тайны, сравнительно значительных расходов и постоянно сопровождается известным риском шантажа. Кроме того, в
Париже одно время был даже учрежден особый надзор за мужской проституцией... Здесь, в Петербурге, вознаграждение кинеду почти одинаково с платою проститутке; при этом шантаж со стороны баньщиков, живущих артелью и поровну делящих прибыль - немыслим; надзора - никакого. Кроме баньщиков, контингент кинедов доставляют молодые извозчики, дворники, различные подмастерья недавно отданные в обучение и т.д.
Вообще русский простолюдин, по отзывам всех известных мне п-в, относится крайне снисходительно к порочным предложениям, «барским шалостям», как он их называет. Отказывая или соглашаясь, он одинаково не считает предложения для себя оскорбительным, и по собственному побуждению не станет жаловаться, преследовать, а тем менее обращаться в правосудие. Я знал активного п-та, в течении многих лет занимавшегося совращением молодых дворников, спящих ночью у ворот. Конечно, он получал нередко отказы, иногда очень категорические, но ни разу никто не угрожал ему жалобой...
Четыре года тому назад в Петербургском Окружном суде разбиралось дело отставного рядового Алексея М., 55 лет, обвинявшегося в том, что совершал совокупления per amum et arem с тремя отданными ему на обучение мальчишками. Один из потерпевших, В. Ч., у которого при исследовании оказались несомненные признаки пассивной п-тии и который откровенно излагал все дело, между прочим показал: «я недавно приехал в Петербург из деревни, и я не знал здешних порядков, не жаловался, потому что думал, что здесь так делается у всех хозяев». Еще снисходительнее относится простой человек к предложению врожденных или старческих кинедов...
Указанною легкостью удовлетворения порочной наклонности отчасти объясняется, как мне кажется, постоянно и быстро возрастающее у нас число п-тов вообще, и приобретенных в особенности, что не ускользнуло от внимания наблюдателей...
В этом отношении, чем выше образовательный ценз - тем ниже нравственный уровень. Молодые люди из учебных заведений попадая в общество п -тов и становясь кинедами, скоро приучаются к трате денег, легко им достающихся и, быстро поднимаясь по лестнице безнравственности и преступлений, оставляют п -тию как занятие, относительно мало прибыльное... В начале 70-х годов одно из высших административных лиц Петербурга было уличено в п-тии и немедленно, без суда и огласки, удалено от службы и выслано за границу. Уличивший был продажный п-т, сын кучера, без средств и образования, глуповатый, но нахальный юноша. О происшествии много говорили.
7.
Д. Мережковский.«Ц АРСТВО АНТИХРИСТА». Из записной книжки писателя. Берлин, 1922г.
« - Что вы делаете? Ведь вы Россию губите!» - сказал кто-то Ленину. - Наплевать нам на Россию! Россия для нас база. Нам не Россия нужна, а всемирная революция». О всемирной революции, т.е. о всемирном большевизме, большевики говорят совершенно открыто и совершенно искренне»…
«У царя Николая был Распутин, у царя народа - Ленин. Тот мужик, этот интеллигент; тот изувер с Богом, тот без Бога. Как различны и подобны; …один и тот же хмель, русский бес, чёрный Дионис; одно и то же безумие хлыстовских радений, всё равно каких, монархических или анархических»…
«Религиозный инстинкт русского народа обманут православием и самодержавием. Царь от Бога, был царь - был Бог;не стало царя и Бога не стало. Вот почему переход в полный атеизм совершился до того легко, точно в баню сходили и окатились новой водой. Раскрестились мгновенно»…
«Вглядитесь в толпы Октябрьские: на них лица нет. Да, не уродство, а отсутствие лица, вот что в них всего ужаснее… Малые-малые, серые-серые, неразличимые, неисчислимые, насекомо-подобные. Не люди, а тля»…
«Идучи по петербургским улицам и вглядываясь в лица, сразу узнаёшь: вот коммунист. Не хищная сытость, не звериная тупость главное в этом лице, а скука, трансцендентная скука «рая земного», «царства Антихриста»…
«В Москве изобрели новую смертную казнь: сажают человека в мешок, наполненный вшами – вши заедают его до смерти»…
«Палачи-китайцы продают на рынках вместо телятины мясо расстрелянных»…
«Среди русских коммунистов - не только злодеи, но и добрые, честные, чистые люди, почти «святые». Они то самые страшные. Больше, чем от злодеев, пахнет от них «китайским мясом».
ОБРЕЧЁННЫЕ НА РАБСТВО, АЛКОГОЛИЗМ И НИЩЕТУ: о русских генах
Крепостная Россия.
"Случаев, когда в наложницах у крупного помещика оказывалась насильно увезенная от мужа дворянская жена или дочь — в эпоху крепостного права было немало. Причину самой возможности такого положения дел точно объясняет в своих записках Е. Водовозова. По ее словам, в России главное и почти единственное значение имело богатство — «богатым все было можно».
Но очевидно, что если жены незначительных дворян подвергались грубому насилию со стороны более влиятельного соседа, то крестьянские девушки и женщины были совершенно беззащитны перед произволом помещиков. А.П. Заблоцкий-Десятовский, собиравший по поручению министра государственных имуществ подробные сведения о положении крепостных крестьян, отмечал в своем отчете: «Вообще предосудительные связи помещиков со своими крестьянками вовсе не редкость. В каждой губернии, в каждом почти уезде укажут вам примеры… Сущность всех этих дел одинакова: разврат, соединенный с большим или меньшим насилием. Подробности чрезвычайно разнообразны. Иной помещик заставляет удовлетворять свои скотские побуждения просто силой власти, и не видя предела, доходит до неистовства, насилуя малолетних детей… другой приезжает в деревню временно повеселиться с приятелями, и предварительно поит крестьянок и потом заставляет удовлетворять и собственные скотские страсти, и своих приятелей».
Принцип, который оправдывал господское насилие над крепостными женщинами, звучал так: «Должна идти, коли раба!» Принуждение к разврату было столь распространено в помещичьих усадьбах, что некоторые исследователи были склонны выделять из прочих крестьянских обязанностей отдельную повинность — своеобразную «барщину для женщин».
Не здесь ли проявляется во всей полноте «патриархальность» взаимоотношений дворян и их рабов, о которой так часто любят повторять авторы, склонные идеализировать образ крепостной эпохи?! Не открывают ли, напротив, эти и прочие бесчисленные свидетельства произвола и насилия принципиально иной, незнакомый и чужой образ России периода империи?! Это образ страны, в которой не «патриархальность», а угнетение собственного народа приобрело характер эффективной системы государственной политики. Так, К. Аксаков откровенно сообщал императору Александру II в своей записке о внутреннем положении в стране: «Образовалось иго государства над землею, и русская земля стала как бы завоеванною… Русский монарх получил значение деспота, а народ — значение раба-невольника в своей земле».
Приходится признать, что двести лет дворянского ига в истории России по своим осуществленным разрушительным последствиям на характер и нравственность народа, на цельность народной культуры и традиции превосходят любую потенциальную угрозу, исходившую когда-либо от внешенего неприятеля. Государственная власть и помещики поступали и ощущали себя как завоеватели в покоренной стране, отданной им «на поток и разграбление». Любые попытки крестьян пожаловаться на невыносимые притеснения со стороны владельцев согласно законам Российской империи подлежали наказанию, как бунт, и с «бунтовщиками» поступали соответственно законным предписаниям.
Причем воззрение на крепостных крестьян как на бесправных рабов оказалось столь сильно укорененным в сознании господствующего класса и правительства, что любое насилие над ними, и сексуальное в том числе, в большинстве случаев юридически не считалось преступлением. Например, крестьяне помещицы Кошелевой неоднократно жаловались на управляющего имением, который не только отягощал их работами сверх всякой меры, но и разлучал с женами, «имея с ними блудное соитие». Ответа из государственных органов не было, и доведенные до отчаяния люди самостоятельно управляющего «прибили». И здесь представители власти отреагировали мгновенно! Несмотря на то, что после произведенного расследования обвинения в адрес управляющего в насилии над крестьянками подтвердились, он не понес никакого наказания и остался в прежней должности с полной свободой поступать по-прежнему. Но крестьяне, напавшие на него, защищая честь своих жен, были выпороты и заключены в смирительный дом.
Вообще управляющие, назначаемые помещиками в свои имения, оказывались не менее жестокими и развратными, чем законные владельцы. Не имея уже совершенно никаких формальных обязательств перед крестьянами и не испытывая необходимости заботиться о будущих отношениях, эти господа, также часто из числа дворян, только бедных или вовсе беспоместных, получали над крепостными неограниченную власть. Для характеристики их поведения в усадьбах можно привести отрывок из письма дворянки к своему брату, в имении которого и владычествовал такой управляющий, правда, в этом случае — из немцев.
«Драгоценнейший и всею душою и сердцем почитаемый братец мой!.. Многие помещики наши весьма изрядные развратники: кроме законных жен, имеют наложниц из крепостных, устраивают у себя грязные дебоши, частенько порют своих крестьян, но не злобствуют на них в такой мере, не до такой грязи развращают их жен и детей… Все ваши крестьяне совершенно разорены, изнурены, вконец замучены и искалечены не кем другим, как вашим управителем, немцем Карлом, прозванным у нас «Карлою», который есть лютый зверь, мучитель… Сие нечистое животное растлил всех девок ваших деревень и требует к себе каждую смазливую невесту на первую ночь. Если же сие не понравится самой девке либо ее матери или жениху, и они осмелятся умолять его не трогать ее, то их всех, по заведенному порядку, наказывают плетью, а девке-невесте на неделю, а то и на две надевают на шею для помехи спанью рогатку. Рогатка замыкается, а ключ Карла прячет в свой карман. Мужику же, молодому мужу, выказавшему сопротивление тому, чтобы Карла растлил только что повенчанную с ним девку, обматывают вокруг шеи собачью цепь и укрепляют ее у ворот дома, того самого дома, в котором мы, единокровный и единоутробный братец мой, родились с вами…»."
(Тарасов Б. Ю. "Россия крепостная. История народного рабства", Глава IV. Многие помещики наши весьма изрядные развратники, М.: Вече, 2011
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}