«…кажется мне, что Харьков имеет внутреннее сильное значение для Малороссии, которая в нем централизуется, которая имеет в нем свой университет. Университет, конечно, плох,но хохлы, вероятно, ставят его выше всех других, и как тип хохлацкий, не сглаживаясь ничем на свете, делает их смешными в сравнении с москалями, то они, вероятно, очень рады, что этот тип находит себе здесь самостоятельное оправдание... Впрочем, в настоящее время эта самостоятельность значит только самостоятельное подражание, обезьянство Западу, а не Москве...
До Харькова от Курска я еще не мог заметить сильного преобладания малороссийского характера, но от Харькова к Полтаве и от Полтавы к Кременчугу — вот настоящая Хохландия! (…)
Потянулись возы с волами, чумаки с их люльками, бритыми подбородками, несколько зверообразными лицами и тяжелой, медленно ленивой поступью, живые и красивые физиономии хохлуш и хохлачек в грязных рубашках и свитках: костюм, который, может быть, очень хорош в идеале и непривлекателен в будничной действительности, суровые, серьезные фигуры малороссиян с их неподвижностью и неговорливостью...».
Иван Аксаков. Письма к родным. 1848 год. Ноябрь 10-го. Середа.Одесса.
До Харькова от Курска я еще не мог заметить сильного преобладания малороссийского характера, но от Харькова к Полтаве и от Полтавы к Кременчугу — вот настоящая Хохландия! (…)
Потянулись возы с волами, чумаки с их люльками, бритыми подбородками, несколько зверообразными лицами и тяжелой, медленно ленивой поступью, живые и красивые физиономии хохлуш и хохлачек в грязных рубашках и свитках: костюм, который, может быть, очень хорош в идеале и непривлекателен в будничной действительности, суровые, серьезные фигуры малороссиян с их неподвижностью и неговорливостью...».
Иван Аксаков. Письма к родным. 1848 год. Ноябрь 10-го. Середа.Одесса.