![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Листопад Листопал posting in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
urb_aБурная организаторская и публицистическая деятельность большевиков требовала больших денег. Все средства поступали из Германии.
Имеется несколько документальных свидетельств подрывной деятельности, которую вела в России Германия весной и летом 1917 года.
* В 1918 г. объявился пакет документов, так называемый «Sisson Papers», который призван был доказать непосредственное участие Германии в событиях 1914 — 1917 гг. в России. Документы эти были опубликованы в США Комитетом по общественной информации (Committee on Public Information) (см.: The German-Bolshevik Conspiracy // War Information Series. 1918. Oct. № 20).
Доверенные люди в Берлине, используя надежных посредников, переправляли деньги большевистским агентам через нейтральную Швецию. После окончания второй мировой войны архивы министерства иностранных дел Германии были открыты, и это дало возможность подтвердить, что большевики получали дотации от Германии, и даже приблизительно оценить объем сумм.
По словам верховного зодчего пробольшевистской политики Германии 1917—1918 годов, министра иностранных дел Рихарда фон Кюльмана, германские субсидии шли в основном на партийную организационную и пропагандистскую работу. В конфиденциальном сообщении, сделанном 3 декабря 1917 года, Кюльман оценивал вклад Германии в большевизм следующим образом: «Главную цель нашей дипломатии в войне составляло разрушение Антанты и последующее создание приемлемой для нас политической конъюнктуры. Россия, как нам представлялось, была слабейшим звеном во вражеской цепи. Поэтому нашей задачей стало постепенное ослабление и, по возможности, удаление этого звена. Таковы были цели подрывной деятельности, которую мы вели в России в тылу, — развитие сепаратистских тенденций и поддержка большевиков. Только получая от нас существенную постоянную помощь (по разным статьям и через разные источники), большевики смогли создать свой главный орган — газету «Правда» — и вести через него энергичную пропаганду, а значит, расширить изначально узкую социальную базу своей партии» (92 Милютин В. // Прожектор. 1924. № 4. С. 10.).
Общая сумма средств, выделенных Германией в 1917— 1918 годах большевикам для захвата, а затем и удержания власти, оценивалась Эдуардом Бернштейном, имевшим хорошие связи в правительстве Германии, в «более чем 50 млн немецких марок золотом»*, что в то время соответствовало 6—10 млн долларов, то есть стоимости более чем 9 тонн золота (Jagow// ВМ. 1935. May. № 5. S. 398.). Часть этих средств поступала через германские каналы большевистским агентам в Стокгольме, в основном — Якову Фюрстенбергу-Ганецкому. Ответственность за установление связей с большевиками была возложена на специалиста по русским делам посольства Германии в Стокгольме Курта Рицлера. По сведениям управления контрразведки Временного правительства под командованием полковника Б.Никитина, предназначавшиеся для Ленина деньги помещались в Diskontogesellschaft в Берлине, откуда перемещались в Nye Bank в Стокгольме. Ганецкий для якобы деловых надобностей снимал деньги со счета в Nye Bank и помещал их на счет в Сибирском банке в Петрограде; счет был открыт на имя родственницы Ганецкого Евгении Суменсон, представительницы столичного полусвета. Вместе с одним из приспешников Ленина, поляком М.Я.Козловским, Суменсон держала в Петрограде фиктивное фармацевтическое производство, служившее крышей финансовым операциям Ганецкого. Передача германских денег Ленину была, таким образом, замаскирована под законное предпринимательство ( Ibid. S. 399; Bothmer K., von. Mit Graf Mirbach in Moskau. Tubingen, 1922. S. 103). Арестованная в июле 1917 года, Суменсон показала, что передавала деньги, которые снимала со счета в Сибирском банке, Козловскому, члену большевистского Центрального Комитета95. По ее признанию, сумма, снятая ею с этой целью со счета в банке, достигала 750 000 рублей (Bulygin. The Murder. P. 244.). Суменсон и Козловский вели со Стокгольмом закодированную деловую переписку, часть которой была перехвачена правительством с помощью французской разведки. В качестве примера можно привести текст телеграммы: «Стокгольм из Петрограда Фюрстенберг Гранд Отель Стокгольм. Нестле не присылает муки. Хлопочите. Суменсон На-деждинская 36» (Bulygin. The Murder. P. 244).
* Цифры, приводимые Бернштейном, подтвердились, когда были открыты архивы министерства иностранных дел Германии после второй мировой войны. Обнаруженные там документы свидетельствуют: до 31 января 1918 г. правительство Германии выделило на «пропаганду» в России 40 млн. немецких марок. Сумма эта была израсходована к июню 1918 г., и было принято решение о выделении дополнительных 40 млн. немецких марок, хотя выплатили из них только 10 млн., и не все большевикам. Немецкая марка в то время соответствовала 4/5 царского рубля и приблизительно двум рублям 1917 г., т. н. «керенкам» (Baumgart W. Deutsche Ostpolitik, 1918. Vienna; Munich, 1966. S. 213-214. Note 19).
Для субсидирования большевиков Германия использовала и другие средства, например, в Россию был организован тайный ввоз фальшивых десятирублевых банкнот. Большое количество этих фальшивых денег было изъято у сочувствующих большевикам солдат и матросов, арестованных в связи с июльским путчем (98).
Ленин старался держаться в стороне от этих дел и поручал ведение финансовых операций с Германией своим подручным. Однако в письме, написанном Ганецкому и Радеку 12 апреля, он сетовал, что не получает денег. 21 апреля он сообщил Ганецкому, что Козловский передал ему 2 тыс. рублей (99). По данным Никитина, Ленин связывался непосредственно с Парвусом, вымогая у того еще «побольше материалов»*. Три таких послания были перехвачены на финской границе (100).
* Никитин Б. Роковые годы. Париж, 1937. С. 109—110. По словам автора, Коллонтай также участвовала в переправке денег Ленину из Германии, (с. 107—108).
https://www.litmir.me/br/?b=94379&p=34
Имеется несколько документальных свидетельств подрывной деятельности, которую вела в России Германия весной и летом 1917 года.
* В 1918 г. объявился пакет документов, так называемый «Sisson Papers», который призван был доказать непосредственное участие Германии в событиях 1914 — 1917 гг. в России. Документы эти были опубликованы в США Комитетом по общественной информации (Committee on Public Information) (см.: The German-Bolshevik Conspiracy // War Information Series. 1918. Oct. № 20).
Доверенные люди в Берлине, используя надежных посредников, переправляли деньги большевистским агентам через нейтральную Швецию. После окончания второй мировой войны архивы министерства иностранных дел Германии были открыты, и это дало возможность подтвердить, что большевики получали дотации от Германии, и даже приблизительно оценить объем сумм.
По словам верховного зодчего пробольшевистской политики Германии 1917—1918 годов, министра иностранных дел Рихарда фон Кюльмана, германские субсидии шли в основном на партийную организационную и пропагандистскую работу. В конфиденциальном сообщении, сделанном 3 декабря 1917 года, Кюльман оценивал вклад Германии в большевизм следующим образом: «Главную цель нашей дипломатии в войне составляло разрушение Антанты и последующее создание приемлемой для нас политической конъюнктуры. Россия, как нам представлялось, была слабейшим звеном во вражеской цепи. Поэтому нашей задачей стало постепенное ослабление и, по возможности, удаление этого звена. Таковы были цели подрывной деятельности, которую мы вели в России в тылу, — развитие сепаратистских тенденций и поддержка большевиков. Только получая от нас существенную постоянную помощь (по разным статьям и через разные источники), большевики смогли создать свой главный орган — газету «Правда» — и вести через него энергичную пропаганду, а значит, расширить изначально узкую социальную базу своей партии» (92 Милютин В. // Прожектор. 1924. № 4. С. 10.).
Общая сумма средств, выделенных Германией в 1917— 1918 годах большевикам для захвата, а затем и удержания власти, оценивалась Эдуардом Бернштейном, имевшим хорошие связи в правительстве Германии, в «более чем 50 млн немецких марок золотом»*, что в то время соответствовало 6—10 млн долларов, то есть стоимости более чем 9 тонн золота (Jagow// ВМ. 1935. May. № 5. S. 398.). Часть этих средств поступала через германские каналы большевистским агентам в Стокгольме, в основном — Якову Фюрстенбергу-Ганецкому. Ответственность за установление связей с большевиками была возложена на специалиста по русским делам посольства Германии в Стокгольме Курта Рицлера. По сведениям управления контрразведки Временного правительства под командованием полковника Б.Никитина, предназначавшиеся для Ленина деньги помещались в Diskontogesellschaft в Берлине, откуда перемещались в Nye Bank в Стокгольме. Ганецкий для якобы деловых надобностей снимал деньги со счета в Nye Bank и помещал их на счет в Сибирском банке в Петрограде; счет был открыт на имя родственницы Ганецкого Евгении Суменсон, представительницы столичного полусвета. Вместе с одним из приспешников Ленина, поляком М.Я.Козловским, Суменсон держала в Петрограде фиктивное фармацевтическое производство, служившее крышей финансовым операциям Ганецкого. Передача германских денег Ленину была, таким образом, замаскирована под законное предпринимательство ( Ibid. S. 399; Bothmer K., von. Mit Graf Mirbach in Moskau. Tubingen, 1922. S. 103). Арестованная в июле 1917 года, Суменсон показала, что передавала деньги, которые снимала со счета в Сибирском банке, Козловскому, члену большевистского Центрального Комитета95. По ее признанию, сумма, снятая ею с этой целью со счета в банке, достигала 750 000 рублей (Bulygin. The Murder. P. 244.). Суменсон и Козловский вели со Стокгольмом закодированную деловую переписку, часть которой была перехвачена правительством с помощью французской разведки. В качестве примера можно привести текст телеграммы: «Стокгольм из Петрограда Фюрстенберг Гранд Отель Стокгольм. Нестле не присылает муки. Хлопочите. Суменсон На-деждинская 36» (Bulygin. The Murder. P. 244).
* Цифры, приводимые Бернштейном, подтвердились, когда были открыты архивы министерства иностранных дел Германии после второй мировой войны. Обнаруженные там документы свидетельствуют: до 31 января 1918 г. правительство Германии выделило на «пропаганду» в России 40 млн. немецких марок. Сумма эта была израсходована к июню 1918 г., и было принято решение о выделении дополнительных 40 млн. немецких марок, хотя выплатили из них только 10 млн., и не все большевикам. Немецкая марка в то время соответствовала 4/5 царского рубля и приблизительно двум рублям 1917 г., т. н. «керенкам» (Baumgart W. Deutsche Ostpolitik, 1918. Vienna; Munich, 1966. S. 213-214. Note 19).
Для субсидирования большевиков Германия использовала и другие средства, например, в Россию был организован тайный ввоз фальшивых десятирублевых банкнот. Большое количество этих фальшивых денег было изъято у сочувствующих большевикам солдат и матросов, арестованных в связи с июльским путчем (98).
Ленин старался держаться в стороне от этих дел и поручал ведение финансовых операций с Германией своим подручным. Однако в письме, написанном Ганецкому и Радеку 12 апреля, он сетовал, что не получает денег. 21 апреля он сообщил Ганецкому, что Козловский передал ему 2 тыс. рублей (99). По данным Никитина, Ленин связывался непосредственно с Парвусом, вымогая у того еще «побольше материалов»*. Три таких послания были перехвачены на финской границе (100).
* Никитин Б. Роковые годы. Париж, 1937. С. 109—110. По словам автора, Коллонтай также участвовала в переправке денег Ленину из Германии, (с. 107—108).
https://www.litmir.me/br/?b=94379&p=34
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}