Пороги и РУСЬ.

[pavluchenkoluda.livejournal.com]

Имена порогов на Днепре по Константину Багрянородному (тезисы)

Проблема идентификации летописной “Руси” продолжает оставаться одним из центральных пунктов во всех научных и паранаучных попытках исследования начальной истории России.

Если кратко суммировать все гипотезы, стороной обходя наиболее экзотические, то остаются следующие:

1. “Русь” – это самоназвание одного из скандинавских племён викингов в Ладоге.

2. “Русь” — это название боевой дружины викингов, принятое в финноязычной среде и воспринятое к употреблению славянами;

3. “Русь” — это название или самоназвание западнославянского племени или рода, от которого были призваны первые князья России;

С имеющимися историческими инструментами крайне трудно идентифицировать “Русь” в силу как крайне недостаточной фактической базы, так и значительной противоречивости источников.

Какие факты можно считать, однако, ТОЧНО установленными?

1. Византийский император Константин Багрянородный последовательно отделяет русов от славян и приводит “росские” названия днепровских порогов

2. Арабские источники позволяют проследить очевидную эволюции в восприятии РУСЬ и славян – от противопоставления в наиболее ранних свидетельствах до их тождества в позднейших.

3. Русская юридическая, летописная и литературная традиция достаточно долго разносила друг от друга – если не противопоставляла – РУСЬ и славян.

4. Русские летописи передали ряд имен, идентифицируемых в качестве “русских” и носящих явно не славянский характер; в то же время Константин Багрянородный надёжно фиксирует и биологическую связь между Русом Игорем и его сыном Святославом, и наличие славянского имени у наследника русского Великого Князя.

5. Несомненно, существовала глубокая культурная традиция, связывавшая русских времени “Слова о полку Игореве” XII века с временами и событиями готско-росомонских, готско-антских и готско-гуннских войн (оставляем в стороне вопросы генезиса и возможной связи между антами и росомонами).

Необходимо при этом с определенным оптимизмом отметить, что во всех этих случаях существуют либо достаточно надежные этнографические описания (в основном у арабов), либо лингвистические привязки.

Одна из главных - описание названий порогов у Константина Багрянородного.

Оно распадается на три пласта: русское название, славянское название и либо описание свойства порога, либо перевод-объяснение смысла названия.

1. Первый порог называется “Эсс(о)упи”. Не обозначено, на каком это языке, но дано значение названия: “Не спи” - по-росски.

2. Название второго порога дается по-росски - (О)улворси - и по-славянски - Остров(о)унипрах. Кроме того, здесь же приводится значение: “Островок порога”, но буквально по тексту оно следует сразу за славянским топонимом и, судя по прямой похожести, является переводом именно со славянского.

3. Третий порог называется (вновь без указания языковой принадлежности) “Геландри” и дается перевод слова на славянский - “Шум порога”.

4. Четвертый по-росски называется “Аифор”, по-славянски “Неасит”. Этому названию дается пояснение - “так как в камнях порога гнездятся пеликаны”.

5. Пятый порог по-росски зовется “Варуфорос”, а по-славянски - “Вулнипрах”. Здесь также дается пояснение: “ибо он образует большую заводь”.

6. Шестой по-росски называется “Леанди”, а по-славянски “Веручи”, “что означает: “кипение воды” (перевод опять привязан к славянскому названию).

7. Седьмой по-росски “Струкун”, а по-славянски - “Напрези”. Здесь Багрянородный дает перевод: “малый порог”, снова привязывая перевод к славянскому названию.

Эти описания можно свести в таблицу:

Таким образом, легко видно, что в передаче византийского императора возник ряд неточностей и несоответствий. Не всегда росским названиям противопоставлены славянские. Не всегда даны переводы значений названий на греческий язык, вместо которых вставлены некие развернутые пояснения. Не всегда точны те переводы, которые даны.

Так, ни в коем случае слово “Напрези” не может на славянском языке означать “малый порог”. “Вулнипрах” явно распадается на два слова - “волны” и “порог” и едва ли может означать “большую заводь”.

Тем не менее очевидна близость записанных византийцем славянских названий славянской же лексике, тем более, если сделать поправку на ту старательность, с которой император пытался передать даже “носогласие” или тогдашнюю гнусавость древнеславянского языка. Следовательно, можно попытаться и в “росских” названиях отыскать языковые соответствия, позволяющие, скажем, уверенно идентифицировать “Островунипрах” с “Островом у порога”.

В результате такого сопоставления германозвучных “росских” названий порогов с древне-скандинавским языком до диалектного распада обнаружились примечательные соответствия.

В итоге выстраивается вторая таблица:

Некоторые пояснения.

Надежно идентифицируются слова:

Holm - остров, островок, понимаемый нередко как речной островок. Он весьма перспективен в плане топонимики, и название Новгорода - Holmgardr - говорит само за себя.

Fors - это слово может пониматься двояко в зависимости от того, в согласии с эволюцией какого языка мы ведем его рассмотрение. В неизменном виде оно осталось в шведском, где означает “поток”, Потеряв “r” и оставив длинное шипящее “s”, в современном норвежском оно приобрело значение “водопад” (но тоже в некоторых случаях - “поток”).

Forr - при всей похожести на предыдущее слово имеет другой смысл и означает “свирепый, бешеный” (ср. “fierce”).

Stryka - ближайшее значение: “падать, проваливаться”.

Gellandi - шумный; откуда выстраивается цепочка к “волнующийся”, “ревущий”, “неспокойный”, “мятежный”.

Менее надежно идентифицируются слова:

Leandi - крайне трудно найти аналог в старонорвежском, подходящий к теме преодоления препятствий на воде. Однако довольно близко к этому слову стоит современное “смеяться, хохотать” (ср. “Laughing”). Вопрос оставляю открытым, хотя можно себе представить, что шумный порог “поэтяги”-викинги назовут “хохочущим”.

Baru-Bra-Boelge - здесь просто к древнему значению слова подставляется современный аналог, хотя похожесть при этом оставляет желать большего. Поэтому вопрос также остается открытым. Однако норвежцы вполне признают законность такой цепочки.

Наконец, необходимо рассмотреть соответствия значений славянских и установленных росских имён порогов:

Таким образом, мы обнаруживаем:

1. Очевидную и доказательную идентификацию “росской” топонимики в старонорвежском - шире, древнескандинавском языке. Явное отличие “росского” языка от славянского - особенно в тех случаях, когда данное Багрянородным значение названия совпадает.

2. Наличие прямых ошибок у Багрянородного - ни “веручий” не может переводиться как “малый порог”, ни совы-неясыти не похожи на пеликанов (если даже предположить, что тысячу лет назад они жили на Днепре при тогдашнем более холодном, чем ныне климате).

3. При некоторых соответствиях все же нельзя не признать, что росская и славянские топонимики существуют параллельно и независимо друг от друга, то есть одна не является переводом или калькой другой, хотя определенное заимствование существует, происходя, очевидно, из необходимости морякам различных народов дать определение одному и тому же признаку данного порога.

4. Обе топонимики вполне равноправны, не являясь заимствованием одной из другой..

To be continued....