urb_a | Как диды вайвали. Из мемуаров

"Помню, наш полк попал в окружение. Было это под Миллерово. И, знаете, так тошно было об этом думать. Вот как это быть убитым немцами под каким-то вроде бы русским городком, но уже названным в честь какого-то германца! А еще тошно было отступать второе лето подряд. Но еще тошнее стало, когда выяснилось, что и отступать уже некуда. Немец повсюду.

Я сказал, полк попал в окружение. Да какой там полк! От полка осталось меньше батальона. И стрелять уже нечем, немцы нас просто гусеницами передавят. А сдаваться нельзя. Приказ номер 227 нам прям в мозги уже вбили.

Я уже про немцев и не думал, а мысленно прощался с домом и родней. И тут прямо за спиной раздался рев танка. Я обернулся - а это мчится к нам наша родная тридцатьчетверка. И что меня удивило - стреляет прямо на ходу. Я подумал, ну что за дурачок расходует боекомплект. На ходу ведь и прицелиться нельзя, и все танки, что мы видали, и немецкие и наши, останавливались, чтобы выстрелить. А этот лупит в божий свет как в копеечку.

А потом я опять повернулся в сторону немцев - гляжу, а они горят! Он попал! Два танка поджог! Проскочил мимо меня Т-34 - и дальше к немцам. И так ловко маневрирует и расстреливает их почти в упор. Они по нему тоже лупят, но снаряды отскакивают от него. Семь танков он подбил, немцы и побежали. А он их еще и из пулемета, и тоже ни одна пуля даром не пропадает.

А вернуться назад уж мы герою танкисту не дали. Встали на его пути, окружили, кричим ура.

Он остановил свою машину, открыл люк, выглянул. Наш политрук спросил его "Кто ты, с какой части?". А танкист ответил: "Александром меня зовут. Ох и разные мы с тобой, политрук! Ты коммунист-атеист, а я князь. Но враг у нас общий и оба мы русские, а кто с мечом на Русь придет, тот от меча и погибнет!". Захлопнул он люк и исчез вместе с танком.

Мы уже подумали - померещилось от жары и жажды. Но смотрим на поле боя - вот он, чадит фашистский зверинец - три тигра, четыре пантеры...

Мы пошли на восток, к своим. Немцы нас больше не преследовали и даже небо было чистым. Как под каким-то покровом шли. А потом, уже в тылу, на переформировании я кино посмотрел про того князя Александра. И узнал его. И политрук узнал и написал куда надо. И где надо про то прочитали, и целую танковую колонну назвали "Александр Невский".

А я уж потом и сына так назвал.

И еще: я, малость таясь от политрука, вырезал саперной лопаткой часть следа гусениц того танка и сложил в походный мешок. Так и проходил с землицей всю войну - ни разу ранен не был. Нельзя было тогда про чудеса рассказывать. А они были!"