![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
Как ватацефалы обосрались с Турцией
Jul. 14th, 2016 04:54 am![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
nitup-aksider.livejournal.comНож из спины Гаврила вынул,
Гаврила в Турцию летит
Jul. 14th, 2016
nitup-aksider.livejournal.comНож из спины Гаврила вынул,
Гаврила в Турцию летит
deceptors.livejournal.comВот казалось бы, крики, вопли, слёзы, сопли,рёв, а всего лишь берут пробу ДНК, от взятия которой фигуранты по их заявлению НЕ ОТКАЗЫВАЮТСЯ-)
xxotkov.livejournal.comОригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
xxotkov в В центре Москвы выстрелом в голову убит скандальний журналист Грэм Филлипс
xxotkov в В центре Москвы выстрелом в голову убит скандальний журналист Грэм ФиллипсТолько что стало известно, что в Москве киллер застрелил скандального английского журналиста Грэма Филлипса, который славился своей грандиозной любовью к президенту России
( Read more... )
ПА-ЗДРА-ВЛЯ-ЕМ!
Jul. 14th, 2016 01:51 pmoleguss1.livejournal.comСогласно новому исследованию, более 80 процентов всех новых случаев ВИЧ в Восточной Европе сегодня отмечаются в России.
Вот всегда подозревал, што если кацап, то однозначно или наркот, или пидор.
Вот всегда подозревал, што если кацап, то однозначно или наркот, или пидор.
Американские корни коррупции в Украине
Jul. 14th, 2016 03:09 pmvalerasalashnic.livejournal.com
Пользуясь всецелой поддержкой Вашингтона чиновники занимаются разграблением страны, а не ее реформированием. США вместо полного обновления политической элиты Украины, сделали все, чтобы в Киеве остались люди, занимавшие руководящие посты в прежнем коррупционном правительстве.
( Read more... )
Искренне русские
Jul. 14th, 2016 04:41 pmnecto-shuhrich.livejournal.comОригинал взят у necto_shuhrich в Искренне русские
Русь моя, жизнь моя, вместе ль нам маяться?
Царь, да Сибирь, да Ермак, да тюрьма!
Эх, не пора ль разлучиться, раскаяться…
Вольному сердцу на что твоя тьма?
Знала ли что? Или в Бога ты верила?
Что там услышишь из песен твоих?
Чудь начудила, да Меря намерила
Гатей, дорог да столбов верстовых…(А.Блок)
О древнем финно-угорском языке жителей Воскресенского района Московской области.
Русское старожильческое население сердца России – Волго-Окского междуречья в своей первоначальной основе сформировалось в результате взаимодействия автохтонного населения финно-угров – мери, муромы и мещеры, балтов галиндов и пришлых славян вятичей, сложившихся как этнос преимущественно на тех-же верхнеокских балтах.
В первую очередь славянские мигранты оседали в более благоприятных для пашенного земледелия регионах – в частности в плодородном владимиро-суздальском ополье, долинах крупных рек и южных склонах возвышенностей, издавна освоенных финно-угорскими народами Волго-окского междуречья.
Многочисленные финно-угорские обитатели указанных мест растворили волны славянских мигрантов почти бесследно, переняв за столетия славянский язык церкви и государства, но оставив оставив хорошо заметный финно-угорский след в простонародной культуре и верованиях, региональных диалектах, топонимике.
Соответственно среди русского населения старых земледельческих районов преобладают люди с финно-угорской внешностью – сероглазые и русоволосые. Мещёрский край в данном отношении представляет особый интерес.
Эти малопривлекательные для земледельцев территории заселялись славянскими мигрантами очень медленно и не-охотно, и в результате процесс взаимной ассимиляции местных финно-угров и пришлых славян шёл здесь гораздо дольше чем в Ополье или в Переславле и Ростове. Можно даже сказать, что тип дорусского мещеряка – темноволосого и кареглазого законсервировался в многих местностях Мещёры.
Мещёру, особенно ее центральную часть, вообще следует называть заповедником финно-угорских племен. До недавних пор здесь существовали такие обособленные территориальные этнографические группы, как мещеряки, куршаки, тумаки, боляки, ялмоть, мамаи2.
Жители села Пустоши Судогодского уезда (ныне в районе станции Черусти, Шатурский район) еще в начале XX века говорили, что последние «искренне русские» в этих краях именно они судогодцы, а дальше к югу живет одна «литва»3.
Данное слово, кстати, далеко не всегда означало в указанном регионе этнических балтов галиндов и их потомков. Для Судогодского и Муромского уездов сохранились прямые свидетельства, что в ряде случаев «литва» и «мордва» выступали как синонимы 4.
По свидетельству этнографа Б.А. Куфтина в 1920-е годы обитателей Мещёрской низменности их северные соседи – постмеряне владимирцы звали именно «литвой», а постмордовские жители окрестностей Рязани тех же людей именовали «мещерой», причем для некоторых из них (живших по берегам реки Пра в Спасском уезде) слово мещера сохранялось как самоназвание5.
Довольно интересная картина наблюдалась и по Егорьевскому уезду. Еще в XIX веке писатель С.Т. Славутинский четко различал среди коренных жителей Егорьевского уезда особый антропологический тип.
Он был описан как противоположность на примере пришлых обитателей сельца Михеева (ныне деревня Михеево на северо-восточной окраине Коломенского района). Этих людей писатель знал очень хорошо – ведь в барской усадьбе сельца Михеева он вырос. С помещичьей семьей у местных крестьян постепенно сложились доброжелательные и можно даже сказать дружеские отношения. Михеевцы были по виду – высокими, с русыми волосами и серыми глазами, очень веселыми, деятельными и бойкими; в их умелых руках спорилось любое дело.
Многие егорьевцы придерживались старой веры.
«В описанных мною деревушках проживает народ видный, высокорослый, коренастый и здоровенный; недаром долговечные люди, дождавшиеся не только внуков но и правнуков взрослых, – старики, которым перевалило далеко за сто лет, – бывали здесь, в мое время, вовсе не редкость.
Наружность этого народа поистине примечательна. Овал лица довольно продолговатый, но вместе с тем это – лица широкие, с крупными и весьма правильными чертами; словом, здешние люди, как говорится, личмянные.
Выражение же лиц всегда очень серьезное, даже суровое и мрачное; такое вообще впечатление производят Егорьевцы на постороннего наблюдателя особенно своими карими, глубоко впалыми глазами, своим упорно-пристальным, тяжелым взглядом. Да и стрижка темнорусых, часто совсем черных волос как-то усиливает суровость физиономии Егорьевцев: самые маковки у них гладко выстрижены, а волоса надо лбом низко, вплоть почти до бровей спущены и ровно прострижены от одного виска до другого»7.
Наглядной иллюстрацией для описанного типа коренных егорьевцев могут служить сохранившиеся портреты представителей первого поколения купеческой династии Хлудовых. Хлудовы происходили из крестьян экономической деревни Акатово, что в 6 верстах от Егорьевска. На хлудовских портретах первой половины XIX века мы дей-ствительно видим «личмянных» (полнолицых) черноволосых и кареглазых молодцов (см. иллюстрации), судя по всему, именно таких людей и имел в виду С.Т. Славутинский.
Население самого города Воскресенска сформировалось в годы Советской власти и представляет собой своеобразный сплав великороссов, татар, мордвы эрзи, и других народов. Старожильческое великорусское же население сел и деревень Воскресенского района также представлено двумя хорошо различимыми типами, которые мы по примеру Славутинского, условно мы назовем «михеевцами» и «егорьевцами».
Темноглазых и темноволосых «егорьевцев» можно встретить по всему району, но больше всего их наблюдалось в деревнях восточной части Воскресенского района, прилегающих к Егорьевским пределам. Одной из таких деревень была ныне не существующая деревня Кладьково. Эта большая старообрядческая деревня просуществовала до 1980 года, когда ее снесли из-за расширения карьеров по добыче фосфоритной руды.
Деревня Кладьково была, пожалуй, уникальной. Здесь по имеющимся данным, еще в начале 1940-х годов здравствовали пожилые люди, знавшие «старый язык».
Этот язык по всей вероятности был мещёрский, хотя нельзя исключить, что мы имеем дело не с остатками самого этого языка, а с особым профессиональным арго кладьковских пастухов, который сформировался на его основе. Не случайно в воспоминаниях кладьковского уроженца Н.А. Ленкова основным носителем непонятной лексики выступает именно потомственный пастух Федор Сидорович Сычев. О следах древнего финно-угорского языка в говоре жителей деревни Кладьково Воскресенского района хотелось бы рассказать подробнее.
«Речь Михеевцев – чистый говор московский; физиономии – совершенно открытые, с голубыми или серыми глазами; со взглядом нисколько не суровым и мрачным, напротив того очень веселым; стрижка русых волос, – пожалуй и это возьму в расчет, – ни малейшее не походила на такую, какую я видел у коренных Егорьевцев»6.
По словам С.Т. Славутинского, коренные жители Егорьевского уезда, были люди высокого роста, с темными и даже черными волосами и карими глазами. Они слыли людьми молчаливыми, угрюмыми и обладали мрачной славой заправских разбойников. Добавим еще от себя – и славой колдунов.
Сам писатель предполагал, что темноглазые егорьевцы происходят от сосланных в эти глухие места новгородцев. Речь идет о переселениях при Иване III. Автор заметки полагает, что Славутинский в данном случае ошибается, потомкам новгородцев (и шире – северных финно-славян), видимо, были как раз сероглазые и голубоглазые михеевцы и им подобные дединовцы, ловчане и любечане.
По наблюдениям автора, в недавнем прошлом люди «егорьевского» типа наиболее часто встречались именно в деревнях коренной Мещёры, составляя даже подавляющее большинство старожильческого населения, а уже по её окраинам – в гогораздо более благоприятных для земледелия долинах рек Клязьмы, Оки и Москвы-реки хорошо заметно преобладание людей с мерянской или балто-славянской (михеевской) внешностью. Довольно много среди коренных жителей указанного региона людей смешанного типа – со светлыми волосами и карими глазами, либо наоборот – с черными волосами и светлыми глазами.
О весьма существенной разнице между двумя типами великорусского старожильческого населения Владимирской губернии писал во второй половине XIX века другой известный писатель – В.А. Слепцов (1836–1878), путешествовавший в конце 1850-х годов по северной окраине Мещерской низменности.
Почти не вдаваясь в особенности внешнего облика, Слепцов довольно высоко оценивает экономическую активность преимущественно меряно-славянского по своему проис-хождению населения долины реки Клязьмы и её северных притоков и с сожалением и недоумением говорит о закосневших в своих медвежьих углах обитателях Мещёры.
По наблюдениям В.А. Слепцова, потомки Владимиро-Суздальских мерян и славянских мигрантов весьма активно занимались самыми разными видами экономической деятельности, проживая даже на сравнительно плодородных почвах. Их же соседи финно-угорского происхождения, которым на их скудных мещёрских песках и болотах, сам Бог велел искать новые занятия и промыслы, тем не менее, продолжали с упорством, заниматься невыгодной, но привычной для них тяжелой работой.
Как важную деталь отметим занятия, которым отдавали предпочтение потомки обрусевших мещеряков: собственно земледелие, пилка и рубка дров, пастушество, ткачество, гонка смолы, коноводство и извозы.
К западу от Егорьевска расположен Воскресенский район, разделяемый Москвой-рекой на две неравные части.
Восточная левобережная его часть относится географически к Мещёрской низменности, а западная правобережная – входит в состав Северского (по реке Северке) ополья. Соответственно первая часть звалась у старых людей Заречье, а вторая – Польщина.
По воспоминаниям здешнего уроженца Николая Александровича Ленкова, 1926 года рождения, население этой большой (в 300 с лишним домов) старообрядческой деревни примерно делилось пополам. Черноглазые и темноволосые кладьковские «егорьевцы» соседствовали с русыми и светлоглазыми «михеевцами».
По данным второй половины XIX века основными занятиями кладьковцев были все, перечисленные выше писателем Слепцовым, за исключением гонки смолы и рубки и колки дров.
Кладьковцы занимались земледелием, что на здешних скудных почвах давало низкие урожаи, ткали на дому для здешних купцов Тютневых, а также занимались отхожими промыслами – извозом и пастушней (нанимались в пастухи в дальних и ближних окрестных селах и деревнях), а в более раннее время ходили коноводами – со своими лошадьми тянули барки с различными грузами для первопрестольной вверх по течению Москвы-реки. Кладьковские пастухи считались признанными мастерами своего дела, по воспоминаниям стариков, мужчины из Кладькова «ходили в пастушню» сразу в три губернии – Московскую, Рязанскую и Владимирскую.
Таким образом, имеющиеся косвенные данные уже допускают возможность, что старожильческое население Кладькова сформировалось на финно-угорской основе.
Интересные особенности говора жителей Кладькова Н.А. Ленков неоднократно описывал в своих краеведческих публикациях10.
В старину кладьковцы немилосердно цокали, иными словами вместо «ч» произносили «ц». К послевоенным годам эта особенность сохранялась только у немногочисленных пожилых женщин. Одну из них так и звали – Поля-цавокалка.
Цокание в Мещёре и вообще в областях Нечерноземья России является хорошо заметным индикатором обрусевшего финно-угор-ского населения. Подобным же образом говорят и современные фин-ноугры – мордва и марийцы, русские слова чай, спички, точило, чуть-чуть, они произносят «цяй», «спицки», «тоцила», «цуц-цуц». В старину цокание в селениях восточной части Бронницкого уезда встречалось исключительно часто. Об этом со всей определенностью говорит языковед Н.М. Каринский11. О цокании как о заурядном явлении в деревнях соседнего Коломенского уезда в 1851 году писал корреспондент Московских губернских ведомостей В.Н. Волков:
«К отличительным признакам туземного языка относится перемена буквы Ч на Ц. Так, вместо чего говорят цего. – Впрочем, это отличие по-степенно уничтожается и каждый крестьянин, который часто бывает в уездном городе, в Москве, или живёт на фабриках, применяется к обыкновенному общему произношению»12.
С другой стороны, тот же Н.М. Каринский упоминает, что в деревнях сравнительно плодородной Польщины, еще встречалась в начале XX века такая особенность говора, как чокание, когда вместо слов царь, овца, церковь, отец, произносилось «чарь», «овча», «черква», «атеч»13. Чокали в Семеновском, Безпятове, Митькове, Троицком, Денисьеве и Булгакове.
Насколько можно судить, эти две особенности говора – цокание и чокание, могут свидетельствовать о различном этническом происхождении предков местных жителей. В Юго-Восточном Подмосковье цокали, обычно, потомки обрусевших финно-угров и подпавшие под их влияние пришлые, а потомки славянских мигрантов чокали. Об интересных внешних особенностях носителей цокающих и чокающих говоров на примере западных уездов Владимирской губернии писал филолог А.И. Смирнов в 1890-е годы:
«Сколько помнится, в прежнее время цоканцы и чоканцы значительно различались по характерам. Первые представляются людьми угрюмыми, необщительными, резкими; вторые – мягкими в обращении, радушным, веселыми.»14.
В этом кратком описании в цокающих мы сразу узнаем представителей «егорьевского» мещёрского типа, а чокающие сильно смахивают на «михеевцев».
И в заключение расскажем о второй необычной особенности говора кладьковских жителей – о «старом языке».
Как мы знаем, первонасельниками этих мест были финно-угры мещёра соседствовавшие с финно-уграми меря и балтами галиндами. За столетия мещеряки полностью обрусели, забыли родной язык. Но многие деревни – Левычино, Ванилово, Чечевилово, Бессоново сохраняли многие следы финно-угорского происхождения своих первопоселенцев.
Но древняя и довольно большая старообрядческая деревня Кладьково в этом плане «отличилась» очень сильно.
Со времен основания деревни в ней жили представители одних и тех же крестьянских родов. В подмосковной Мещере никогда не было, как в правобережных населенных пунктах Москваречья, смены коренного населения пришлым в результате эпидемий, голодовок и разорений Смутного времени. Даже после Смуты, в ходе которой, немалое количество подмосковных деревень надолго запустело, в Кладькове оставалось целых 12 крестьянских дворов. Здесь, в Мещёре, в стороне от шумных городов дольше других держались старые обычаи и прадедовский уклад жизни.
По рассказам пожилых людей во времена царствования царя Петра I (1689–1725 гг.) в окрестностях Кладьково укрывались от преследования царевых слуг приверженцы старой веры, вокруг деревни за болотами стояли несколько старообрядческих скитов, а один скит будто бы располагался на месте позднейшей кладьковской моленной. Место было тихое и укромное. Чужих здесь не привечали, а владевшие деревней богатые помещики Кикины, Киселевы, Черевины в Кладькове обычно даже не появлялись, довольствуясь присылаемым оброком.
Видимо всеми этими причинами и следует объяснить, факт медленной ассимиляции местной мещеры. Удивительно, но в Кладьково еще в 1930-х – начале 1940-х годов здравствовали пожилые люди, понимавшие загадочный «старый» язык. Некоторые не только понимали, но при удобном случае кое-что говорили на нём («баяли по старому») в кругу своих односельчан. Этот «старый» язык по всей вероятности был мещерским.
Вот как рассказывал о своем первом знакомстве со «старым» языком Николай Александрович Ленков:
«Бывало, сидящий в избе на лавке при хорошем настроении отец поставит тебя, еще не умеющего ходить, на носок верхней ноги и, разводя руки в стороны, начинает раскачивать вверх-вниз со словами «ки на экар ки на кур», а то, встав, подбросит к потолку с теми же словами. Подросшая ребятня летом в соседних кустах играли в кирики-мирики, <….> а взрослые девчата допоздна посреди деревни на излюбленном пятачке лихо били дроби под аккомпанемент зевак, хлопающих в такт в ладоши и напевая все тот же мотив:
«Ки на экер ки на кур,
Ки на экер ки на кур…»15.
А вот другая его зарисовка о «старом» языке:
«Потомственный пастух Сидорыч (Фёдор Сидорович Сычёв, примерно 1872 года рождения – А.Ф.), у которого летом 1942 года я бегал в подпасках в деревне Чолохово Егорьевского района, как-то в жару во время полуденного отдыха стада у речки Берёзовки, попросил меня сбегать за водой «в спас лисьма пря».
Не поняв толком, куда бежать, воды я набрал из родника в соседнем Обуховском лесу в урочище Сияны Горы, где вода выбивалась из-под земли в виде ключа, родника, более известного в округе как Святой родник Микита Мученик.
Вечером же, пригнав стадо, побежал я за пять вёрст в родное Кладьково, поделился сомнениями с матерью: мол, не понимаю я Сидорыча!
Мать налила в крынку парного молока, и пошли мы с ней к самой старой жительнице Кладькова – к бабке Васёне Маленькой, с прозвищем Каморка, которой было за сто лет, у которой своей коровы не было и которую за глаза называли колдуньей.
Выслушав в пересказе матери мои сомнения, бабка Васёна, кивнув в мою сторону, усмехнулась:
– Глупый. Твой Фёдор Сидорыч ни одного класса не кончал, он и в школуто никогда не ходил, сызмальства кнут из рук не выпускает, крестиком расписывается. Вот и бает по-старому. Раньше-то так и было – не Святой родник, а Суватай. По-старому и лисьма тоже «родник», а пря – «голова», самое тоё место, где вода из-под земли вытекает»16.
В отличие от загадочного обрядового двустишия «ки на экер ки на кур», окончательная расшифровка которого ещё впереди, слова «лисьма» и «пря» находятся в словаре одного из ближайших языков к мещерскому, а именно в словаре мордвы эрзя. Лисьма действительно родник, а пря – голова.
В далеком прошлом «старый» язык был распространен по всему Юго-Восточному Подмосковью гораздо шире. Мы беремся об этом судить, зная, что помимо Кладькова, двустишие «ки на экер ки на кур» можно было услышать до войны и в фабричной деревне Лопатино Воскресенского района (гулянье молодежи) и в посёлке торфозаготовителей Керва Шатурского района (игры детворы). И в Лопатине, и в Керве население сформировалось в результате переезда сюда жителей из разных дальних и ближних деревень Мещёры ради заработка.
Похожее слово – «кинакур» было зафиксировано этнографами в се-верной части Белозерского края, в местах проживания давно обрусевшего прибалтийского финно-угорского населения. См.: Морозов И.А. Духовная культура Северного Белозерья: Этнодиалектный словарь М., 1997. С. 282. Если в Кладькове девушки при пляске приговаривали: «Ки на экер, ки на кур», то в белозерской деревне Москвино (Киснема) они говорили чуть иначе: «Кинакур, кинакур, кинаакур, кинакур».
В деревне Бессоново Воскресенского района один из пожилых жителей в разговоре с Н.А. Ленковым вспоминал, что его бабка звала здешний родник «лисьим» названием.
«Виктор Николаевич Конюхов уверенно указывает на межусадебную канаву:
– Здесь бил ключ, а по канаве стекал в речку Бардоновку. Бабушка говорила, что и фамилия наша от названия родника, который она каким-то лисьим именем называла»18.
В загадочном на первый взгляд «лисьем» названии снова угадывается слово «лисьма» – родник.
А вот еще несколько примеров отдельных слов загадочного старого языка.
В деревне Кладьково жил некогда мужик по прозвищу Пига. Рядом с его домом проходила канава с ручейком и в этой связи нам нельзя не вспомнить о ростовской Пиге. Город Ростов Великий в нынешней Ярославской области в Начальной летописи считался столицей Мерянской земли и в финно-угорской топонимике Ростова есть слово Пига. Так в Ростове зовут, вернее, звали когда-то, старый ров с водой.
«Кладьковский говор своеобычен. <…> Еще каких-нибудь шестьдесят лет назад (то есть 1930-е годы – А.Ф.) кладьковские аборигены на ходу схватывали иронию в бытовавшей в округе языковой дразнилке «тялушка надела на голову вядрушку».
Здесь игра слов: по мещерски-эрзянски «телушка» как раз и звучит вядрекше»19.
Таким образом, уничтоженная в 1980 году деревня Кладьково действительно была не совсем обычной деревней. Очень жаль, что многочисленные этнографические и фольклорные экспедиции в своё время миновали ее. Российских учёных мужей всегда гораздо больше привлекали дальние края и страны, а у себя под боком в Подмосковье они просмотрели такой многообещающий объект для исследования. Сейчас, когда заметно повышается интерес к финно-угорскому наследию Залесской Руси, к языку, к роли мери, мещёры, муромы, чуди в формировании русской нации, научно оформленные данные об особенностях говора кладьковских стариков были бы очень кстати.
Кладьковский словарик
В качестве приложения приведу крошечный, очень неполный словарик «старого» языка обитателей Кладькова и еще шире – обитателей ее окрестностей. Словарик составлен по топонимическим данным, по сведениям самого автора, но больше всего слов дали публикации и сборы Н.А. Ленкова.
Борш – перевоз, речная переправа. Писатель П. Мельников-Печерский записал в середине XIX в. песню ямщика-пермяка на своем языке со словами:
«Вэсь боршикинёй батюшко, Ты вожжетан, вожжетан мёнэ» Перевод: «Добрый перевозчик батюшко, Ты пере-вези, перевези меня».
Полагаю, что корень борш со значением перевоз существовал в «старом» языке. Сохранилось в названии села Боршева (ударение на последний слог) рядом с Бронницами. В этих местах действительно располагалась важная переправа через Москва-реку. Село дало имя коломенской волости, которую в документах обычно записывали в русской огласовке – Брашевская. В Воскресенском районе между селом Константиново и деревней Маришкино через Москву-реку также существовал в XIX веке перевоз. Речушка, впадающая в Москву-реку в месте перевоза (устье – нынешний поселок Дома отдыха) звалась у старожилов Боржевка.
- Вядрушка – русифицированное слово со значением «телушка». В эрзяньском «вядрекше» с тем же значением.
- Загадка – русифицированное слово со значением «узкое длинное пространство между двумя зданиями», например между избой и амбаром. В родственном мещёрскому венгерском языке szagadek – овраг.
- Кань – кошка. С тем же значением в языке коми. Известна волость Канев, изначально древнерусский погост, в Коломенской земле. Одного корня с ним глагол канючить – жалобно что-то просить, своими интонациями напоминая мяукающую кошку.
- Ки – по мнению Н.А. Ленкова, означает путь, дорога. По мнению автора, означает камень.
- Кишляки – шишки. Этим словом обозначали и еловые и сосновые шишки.
- Кур – жизнь. Ср. марийское слово «курым» – жизнь, человеческий век.
- Левичы – скотный двор, коровник. С тем же значением существует в марийском языке. Сохранилось в названии деревни Левычино Воскресенского района. Ср. многочисленные села с названиями Коровниково, Коровниче в окрестностях Ярославля, Суздаля и Москвы. Известна волость, первоначально древнерусский погост, Левичин в Коломенской земле.
- Лезёрка. Значение не известно. Существует как обозначение цепочки прудов (озёр) и речки, протекающей через эту цепочку. В Воскресенском районе как микротопоним зафиксировано несколько раз.
- Лисьма – родник.
- Лоня – тихий, спокойный. С тем же значением в языке коми. Слово сохранилось в фамилии крестьянского рода Лониных (по-русски Смирновых) из старинного села Карпово Воскресенского района.
- Ляпе – ольха. С тем же значением в мордовском языке. Сохранилось в названии поля Любцево (в писцовых книгах 1577-78 гг. Лябцев луг) на берегах речки Олешенки под селом Петровским Воскресенского района. Очевидно речка, Олешенка звалась первоначально Ляпца (Ольховая), а по речке Ляпце получил имя Ляпцев (Лябцев) луг на ее берегу.
- Маляй. Значение неизвестно. В окрестностях села Карпово Воскресенского района расположен овраг Малиновка и в овраге одноименный родник. Старожилы Карпова сообщили, что прежде Малиновка звался по-иному – Маляевка. По словам столетней Васёны Маленькой (д. Кладьково) ручей, на котором жили ее предки, по-старому звался Маляй.
Ойя – ручей, речка. С тем же значением в финском языке. Сохранилось в названии двух речек Шувоек (в старину Шувойя) в окрестностях деревни Степанщино Воскресенского района и в северной части Егорьевского района. В Финляндии Суойя – болотная река.
- Отра – пескарь. Сохранилось в названии реки Отра. Слово отра со значением пескарь известно в языке манси. К вопросу о близости угорских языков (венгерского, манси и хантского) с мещерского.
- Паньчкень – фиалковый. Сохранилось в названии кладьковского луга Панькино, на котором действительно росло множество фиалок.
- Пига – канава.
- Пинера – значение неизвестно. Сохранилось у жителей деревни Дворниково Воскресенского района как название оврага и ручья.
- Пря – голова. С тем же значением в мордовском эрзянском языке.
- Текте – дикая пчела. С тем же значением в марийском языке. Многочисленные Тектовы обитали в деревне Золотово (в старину деревня Залутва) Воскресенского района.
- Тега – гусь. Тега-тега – так в деревнях Воскресенского и Егорьевского района призывают гусей. В мордовском эрзянском языке гусь – дега.
- Фурки – общее название выселков, недавно образованной улицы или слободки в изначально мещерских селениях Воскресенского района. По мнению Н.А. Ленкова происходит от слова старого языка, однокоренного со словом «родник». В родственном для мещеряков венгерском языке родник forras, «форраш». Глагол forr означает по-венгерски кипеть, клокотать, кипятиться. Выселки Фурки, вернее процесс их появления, образно сравнивались с клокотанием, извержением воды из родника. Свои Фурки имеются в восьми деревнях и сёлах Воскресенского района – в Глинькове, Городищах, Константинове, Сабурове, Ачкасове, Федотове (по-старому Нармадево), Чемодурове и в Новосёлове. В Зарайском районе слободка Фурки выявлена в селе Моногарово.
- Чечева – блоха. Слово чичав в мордовском эрзянском языке означает блоха. Сохранилось в названии деревни Чечевилово (в старину – Чечевинская).
- Шавандра. Значение не известно. Сохранилось как название поля (на берегу одноименной речки?) севернее села Петровского Воскресенского района.
- Шишпак – соловей. Маленьким детям, которые свистят дома (внутри помещения свистеть категорически нельзя) взрослые говорили: «Ну, ты, шишпак, хватит свистеть». В марийском языке соловей – шишпык. Остается добавить, что только у нас сейчас соловей «поёт», у наших же прадедов соловей «свистел». Отсюда понятно, что шишпак именно свистит.
Экар, экер – значение неизвестно.
necto_shuhrich в Искренне русскиеРусь моя, жизнь моя, вместе ль нам маяться?
Царь, да Сибирь, да Ермак, да тюрьма!
Эх, не пора ль разлучиться, раскаяться…
Вольному сердцу на что твоя тьма?
Знала ли что? Или в Бога ты верила?
Что там услышишь из песен твоих?
Чудь начудила, да Меря намерила
Гатей, дорог да столбов верстовых…(А.Блок)
О древнем финно-угорском языке жителей Воскресенского района Московской области.
Русское старожильческое население сердца России – Волго-Окского междуречья в своей первоначальной основе сформировалось в результате взаимодействия автохтонного населения финно-угров – мери, муромы и мещеры, балтов галиндов и пришлых славян вятичей, сложившихся как этнос преимущественно на тех-же верхнеокских балтах.
В первую очередь славянские мигранты оседали в более благоприятных для пашенного земледелия регионах – в частности в плодородном владимиро-суздальском ополье, долинах крупных рек и южных склонах возвышенностей, издавна освоенных финно-угорскими народами Волго-окского междуречья.
Многочисленные финно-угорские обитатели указанных мест растворили волны славянских мигрантов почти бесследно, переняв за столетия славянский язык церкви и государства, но оставив оставив хорошо заметный финно-угорский след в простонародной культуре и верованиях, региональных диалектах, топонимике.
Соответственно среди русского населения старых земледельческих районов преобладают люди с финно-угорской внешностью – сероглазые и русоволосые. Мещёрский край в данном отношении представляет особый интерес.
Эти малопривлекательные для земледельцев территории заселялись славянскими мигрантами очень медленно и не-охотно, и в результате процесс взаимной ассимиляции местных финно-угров и пришлых славян шёл здесь гораздо дольше чем в Ополье или в Переславле и Ростове. Можно даже сказать, что тип дорусского мещеряка – темноволосого и кареглазого законсервировался в многих местностях Мещёры.
Мещёру, особенно ее центральную часть, вообще следует называть заповедником финно-угорских племен. До недавних пор здесь существовали такие обособленные территориальные этнографические группы, как мещеряки, куршаки, тумаки, боляки, ялмоть, мамаи2.
Жители села Пустоши Судогодского уезда (ныне в районе станции Черусти, Шатурский район) еще в начале XX века говорили, что последние «искренне русские» в этих краях именно они судогодцы, а дальше к югу живет одна «литва»3.
По свидетельству этнографа Б.А. Куфтина в 1920-е годы обитателей Мещёрской низменности их северные соседи – постмеряне владимирцы звали именно «литвой», а постмордовские жители окрестностей Рязани тех же людей именовали «мещерой», причем для некоторых из них (живших по берегам реки Пра в Спасском уезде) слово мещера сохранялось как самоназвание5.
Довольно интересная картина наблюдалась и по Егорьевскому уезду. Еще в XIX веке писатель С.Т. Славутинский четко различал среди коренных жителей Егорьевского уезда особый антропологический тип.
Он был описан как противоположность на примере пришлых обитателей сельца Михеева (ныне деревня Михеево на северо-восточной окраине Коломенского района). Этих людей писатель знал очень хорошо – ведь в барской усадьбе сельца Михеева он вырос. С помещичьей семьей у местных крестьян постепенно сложились доброжелательные и можно даже сказать дружеские отношения. Михеевцы были по виду – высокими, с русыми волосами и серыми глазами, очень веселыми, деятельными и бойкими; в их умелых руках спорилось любое дело.
Многие егорьевцы придерживались старой веры.
«В описанных мною деревушках проживает народ видный, высокорослый, коренастый и здоровенный; недаром долговечные люди, дождавшиеся не только внуков но и правнуков взрослых, – старики, которым перевалило далеко за сто лет, – бывали здесь, в мое время, вовсе не редкость.
Наружность этого народа поистине примечательна. Овал лица довольно продолговатый, но вместе с тем это – лица широкие, с крупными и весьма правильными чертами; словом, здешние люди, как говорится, личмянные.
Выражение же лиц всегда очень серьезное, даже суровое и мрачное; такое вообще впечатление производят Егорьевцы на постороннего наблюдателя особенно своими карими, глубоко впалыми глазами, своим упорно-пристальным, тяжелым взглядом. Да и стрижка темнорусых, часто совсем черных волос как-то усиливает суровость физиономии Егорьевцев: самые маковки у них гладко выстрижены, а волоса надо лбом низко, вплоть почти до бровей спущены и ровно прострижены от одного виска до другого»7.
Наглядной иллюстрацией для описанного типа коренных егорьевцев могут служить сохранившиеся портреты представителей первого поколения купеческой династии Хлудовых. Хлудовы происходили из крестьян экономической деревни Акатово, что в 6 верстах от Егорьевска. На хлудовских портретах первой половины XIX века мы дей-ствительно видим «личмянных» (полнолицых) черноволосых и кареглазых молодцов (см. иллюстрации), судя по всему, именно таких людей и имел в виду С.Т. Славутинский.
Население самого города Воскресенска сформировалось в годы Советской власти и представляет собой своеобразный сплав великороссов, татар, мордвы эрзи, и других народов. Старожильческое великорусское же население сел и деревень Воскресенского района также представлено двумя хорошо различимыми типами, которые мы по примеру Славутинского, условно мы назовем «михеевцами» и «егорьевцами».
Темноглазых и темноволосых «егорьевцев» можно встретить по всему району, но больше всего их наблюдалось в деревнях восточной части Воскресенского района, прилегающих к Егорьевским пределам. Одной из таких деревень была ныне не существующая деревня Кладьково. Эта большая старообрядческая деревня просуществовала до 1980 года, когда ее снесли из-за расширения карьеров по добыче фосфоритной руды.
Деревня Кладьково была, пожалуй, уникальной. Здесь по имеющимся данным, еще в начале 1940-х годов здравствовали пожилые люди, знавшие «старый язык».
Этот язык по всей вероятности был мещёрский, хотя нельзя исключить, что мы имеем дело не с остатками самого этого языка, а с особым профессиональным арго кладьковских пастухов, который сформировался на его основе. Не случайно в воспоминаниях кладьковского уроженца Н.А. Ленкова основным носителем непонятной лексики выступает именно потомственный пастух Федор Сидорович Сычев. О следах древнего финно-угорского языка в говоре жителей деревни Кладьково Воскресенского района хотелось бы рассказать подробнее.
«Речь Михеевцев – чистый говор московский; физиономии – совершенно открытые, с голубыми или серыми глазами; со взглядом нисколько не суровым и мрачным, напротив того очень веселым; стрижка русых волос, – пожалуй и это возьму в расчет, – ни малейшее не походила на такую, какую я видел у коренных Егорьевцев»6.
По словам С.Т. Славутинского, коренные жители Егорьевского уезда, были люди высокого роста, с темными и даже черными волосами и карими глазами. Они слыли людьми молчаливыми, угрюмыми и обладали мрачной славой заправских разбойников. Добавим еще от себя – и славой колдунов.
Сам писатель предполагал, что темноглазые егорьевцы происходят от сосланных в эти глухие места новгородцев. Речь идет о переселениях при Иване III. Автор заметки полагает, что Славутинский в данном случае ошибается, потомкам новгородцев (и шире – северных финно-славян), видимо, были как раз сероглазые и голубоглазые михеевцы и им подобные дединовцы, ловчане и любечане.
По наблюдениям автора, в недавнем прошлом люди «егорьевского» типа наиболее часто встречались именно в деревнях коренной Мещёры, составляя даже подавляющее большинство старожильческого населения, а уже по её окраинам – в гогораздо более благоприятных для земледелия долинах рек Клязьмы, Оки и Москвы-реки хорошо заметно преобладание людей с мерянской или балто-славянской (михеевской) внешностью. Довольно много среди коренных жителей указанного региона людей смешанного типа – со светлыми волосами и карими глазами, либо наоборот – с черными волосами и светлыми глазами.
О весьма существенной разнице между двумя типами великорусского старожильческого населения Владимирской губернии писал во второй половине XIX века другой известный писатель – В.А. Слепцов (1836–1878), путешествовавший в конце 1850-х годов по северной окраине Мещерской низменности.
Почти не вдаваясь в особенности внешнего облика, Слепцов довольно высоко оценивает экономическую активность преимущественно меряно-славянского по своему проис-хождению населения долины реки Клязьмы и её северных притоков и с сожалением и недоумением говорит о закосневших в своих медвежьих углах обитателях Мещёры.
По наблюдениям В.А. Слепцова, потомки Владимиро-Суздальских мерян и славянских мигрантов весьма активно занимались самыми разными видами экономической деятельности, проживая даже на сравнительно плодородных почвах. Их же соседи финно-угорского происхождения, которым на их скудных мещёрских песках и болотах, сам Бог велел искать новые занятия и промыслы, тем не менее, продолжали с упорством, заниматься невыгодной, но привычной для них тяжелой работой.
Как важную деталь отметим занятия, которым отдавали предпочтение потомки обрусевших мещеряков: собственно земледелие, пилка и рубка дров, пастушество, ткачество, гонка смолы, коноводство и извозы.
К западу от Егорьевска расположен Воскресенский район, разделяемый Москвой-рекой на две неравные части.
Восточная левобережная его часть относится географически к Мещёрской низменности, а западная правобережная – входит в состав Северского (по реке Северке) ополья. Соответственно первая часть звалась у старых людей Заречье, а вторая – Польщина.
По воспоминаниям здешнего уроженца Николая Александровича Ленкова, 1926 года рождения, население этой большой (в 300 с лишним домов) старообрядческой деревни примерно делилось пополам. Черноглазые и темноволосые кладьковские «егорьевцы» соседствовали с русыми и светлоглазыми «михеевцами».
По данным второй половины XIX века основными занятиями кладьковцев были все, перечисленные выше писателем Слепцовым, за исключением гонки смолы и рубки и колки дров.
Кладьковцы занимались земледелием, что на здешних скудных почвах давало низкие урожаи, ткали на дому для здешних купцов Тютневых, а также занимались отхожими промыслами – извозом и пастушней (нанимались в пастухи в дальних и ближних окрестных селах и деревнях), а в более раннее время ходили коноводами – со своими лошадьми тянули барки с различными грузами для первопрестольной вверх по течению Москвы-реки. Кладьковские пастухи считались признанными мастерами своего дела, по воспоминаниям стариков, мужчины из Кладькова «ходили в пастушню» сразу в три губернии – Московскую, Рязанскую и Владимирскую.
Таким образом, имеющиеся косвенные данные уже допускают возможность, что старожильческое население Кладькова сформировалось на финно-угорской основе.
Интересные особенности говора жителей Кладькова Н.А. Ленков неоднократно описывал в своих краеведческих публикациях10.
В старину кладьковцы немилосердно цокали, иными словами вместо «ч» произносили «ц». К послевоенным годам эта особенность сохранялась только у немногочисленных пожилых женщин. Одну из них так и звали – Поля-цавокалка.
Цокание в Мещёре и вообще в областях Нечерноземья России является хорошо заметным индикатором обрусевшего финно-угор-ского населения. Подобным же образом говорят и современные фин-ноугры – мордва и марийцы, русские слова чай, спички, точило, чуть-чуть, они произносят «цяй», «спицки», «тоцила», «цуц-цуц». В старину цокание в селениях восточной части Бронницкого уезда встречалось исключительно часто. Об этом со всей определенностью говорит языковед Н.М. Каринский11. О цокании как о заурядном явлении в деревнях соседнего Коломенского уезда в 1851 году писал корреспондент Московских губернских ведомостей В.Н. Волков:
«К отличительным признакам туземного языка относится перемена буквы Ч на Ц. Так, вместо чего говорят цего. – Впрочем, это отличие по-степенно уничтожается и каждый крестьянин, который часто бывает в уездном городе, в Москве, или живёт на фабриках, применяется к обыкновенному общему произношению»12.
С другой стороны, тот же Н.М. Каринский упоминает, что в деревнях сравнительно плодородной Польщины, еще встречалась в начале XX века такая особенность говора, как чокание, когда вместо слов царь, овца, церковь, отец, произносилось «чарь», «овча», «черква», «атеч»13. Чокали в Семеновском, Безпятове, Митькове, Троицком, Денисьеве и Булгакове.
Насколько можно судить, эти две особенности говора – цокание и чокание, могут свидетельствовать о различном этническом происхождении предков местных жителей. В Юго-Восточном Подмосковье цокали, обычно, потомки обрусевших финно-угров и подпавшие под их влияние пришлые, а потомки славянских мигрантов чокали. Об интересных внешних особенностях носителей цокающих и чокающих говоров на примере западных уездов Владимирской губернии писал филолог А.И. Смирнов в 1890-е годы:
«Сколько помнится, в прежнее время цоканцы и чоканцы значительно различались по характерам. Первые представляются людьми угрюмыми, необщительными, резкими; вторые – мягкими в обращении, радушным, веселыми.»14.
В этом кратком описании в цокающих мы сразу узнаем представителей «егорьевского» мещёрского типа, а чокающие сильно смахивают на «михеевцев».
И в заключение расскажем о второй необычной особенности говора кладьковских жителей – о «старом языке».
Как мы знаем, первонасельниками этих мест были финно-угры мещёра соседствовавшие с финно-уграми меря и балтами галиндами. За столетия мещеряки полностью обрусели, забыли родной язык. Но многие деревни – Левычино, Ванилово, Чечевилово, Бессоново сохраняли многие следы финно-угорского происхождения своих первопоселенцев.
Но древняя и довольно большая старообрядческая деревня Кладьково в этом плане «отличилась» очень сильно.
Со времен основания деревни в ней жили представители одних и тех же крестьянских родов. В подмосковной Мещере никогда не было, как в правобережных населенных пунктах Москваречья, смены коренного населения пришлым в результате эпидемий, голодовок и разорений Смутного времени. Даже после Смуты, в ходе которой, немалое количество подмосковных деревень надолго запустело, в Кладькове оставалось целых 12 крестьянских дворов. Здесь, в Мещёре, в стороне от шумных городов дольше других держались старые обычаи и прадедовский уклад жизни.
По рассказам пожилых людей во времена царствования царя Петра I (1689–1725 гг.) в окрестностях Кладьково укрывались от преследования царевых слуг приверженцы старой веры, вокруг деревни за болотами стояли несколько старообрядческих скитов, а один скит будто бы располагался на месте позднейшей кладьковской моленной. Место было тихое и укромное. Чужих здесь не привечали, а владевшие деревней богатые помещики Кикины, Киселевы, Черевины в Кладькове обычно даже не появлялись, довольствуясь присылаемым оброком.
Видимо всеми этими причинами и следует объяснить, факт медленной ассимиляции местной мещеры. Удивительно, но в Кладьково еще в 1930-х – начале 1940-х годов здравствовали пожилые люди, понимавшие загадочный «старый» язык. Некоторые не только понимали, но при удобном случае кое-что говорили на нём («баяли по старому») в кругу своих односельчан. Этот «старый» язык по всей вероятности был мещерским.
Вот как рассказывал о своем первом знакомстве со «старым» языком Николай Александрович Ленков:
«Бывало, сидящий в избе на лавке при хорошем настроении отец поставит тебя, еще не умеющего ходить, на носок верхней ноги и, разводя руки в стороны, начинает раскачивать вверх-вниз со словами «ки на экар ки на кур», а то, встав, подбросит к потолку с теми же словами. Подросшая ребятня летом в соседних кустах играли в кирики-мирики, <….> а взрослые девчата допоздна посреди деревни на излюбленном пятачке лихо били дроби под аккомпанемент зевак, хлопающих в такт в ладоши и напевая все тот же мотив:
«Ки на экер ки на кур,
Ки на экер ки на кур…»15.
А вот другая его зарисовка о «старом» языке:
«Потомственный пастух Сидорыч (Фёдор Сидорович Сычёв, примерно 1872 года рождения – А.Ф.), у которого летом 1942 года я бегал в подпасках в деревне Чолохово Егорьевского района, как-то в жару во время полуденного отдыха стада у речки Берёзовки, попросил меня сбегать за водой «в спас лисьма пря».
Не поняв толком, куда бежать, воды я набрал из родника в соседнем Обуховском лесу в урочище Сияны Горы, где вода выбивалась из-под земли в виде ключа, родника, более известного в округе как Святой родник Микита Мученик.
Вечером же, пригнав стадо, побежал я за пять вёрст в родное Кладьково, поделился сомнениями с матерью: мол, не понимаю я Сидорыча!
Мать налила в крынку парного молока, и пошли мы с ней к самой старой жительнице Кладькова – к бабке Васёне Маленькой, с прозвищем Каморка, которой было за сто лет, у которой своей коровы не было и которую за глаза называли колдуньей.
Выслушав в пересказе матери мои сомнения, бабка Васёна, кивнув в мою сторону, усмехнулась:
– Глупый. Твой Фёдор Сидорыч ни одного класса не кончал, он и в школуто никогда не ходил, сызмальства кнут из рук не выпускает, крестиком расписывается. Вот и бает по-старому. Раньше-то так и было – не Святой родник, а Суватай. По-старому и лисьма тоже «родник», а пря – «голова», самое тоё место, где вода из-под земли вытекает»16.
В отличие от загадочного обрядового двустишия «ки на экер ки на кур», окончательная расшифровка которого ещё впереди, слова «лисьма» и «пря» находятся в словаре одного из ближайших языков к мещерскому, а именно в словаре мордвы эрзя. Лисьма действительно родник, а пря – голова.
В далеком прошлом «старый» язык был распространен по всему Юго-Восточному Подмосковью гораздо шире. Мы беремся об этом судить, зная, что помимо Кладькова, двустишие «ки на экер ки на кур» можно было услышать до войны и в фабричной деревне Лопатино Воскресенского района (гулянье молодежи) и в посёлке торфозаготовителей Керва Шатурского района (игры детворы). И в Лопатине, и в Керве население сформировалось в результате переезда сюда жителей из разных дальних и ближних деревень Мещёры ради заработка.
Похожее слово – «кинакур» было зафиксировано этнографами в се-верной части Белозерского края, в местах проживания давно обрусевшего прибалтийского финно-угорского населения. См.: Морозов И.А. Духовная культура Северного Белозерья: Этнодиалектный словарь М., 1997. С. 282. Если в Кладькове девушки при пляске приговаривали: «Ки на экер, ки на кур», то в белозерской деревне Москвино (Киснема) они говорили чуть иначе: «Кинакур, кинакур, кинаакур, кинакур».
В деревне Бессоново Воскресенского района один из пожилых жителей в разговоре с Н.А. Ленковым вспоминал, что его бабка звала здешний родник «лисьим» названием.
«Виктор Николаевич Конюхов уверенно указывает на межусадебную канаву:
– Здесь бил ключ, а по канаве стекал в речку Бардоновку. Бабушка говорила, что и фамилия наша от названия родника, который она каким-то лисьим именем называла»18.
В загадочном на первый взгляд «лисьем» названии снова угадывается слово «лисьма» – родник.
А вот еще несколько примеров отдельных слов загадочного старого языка.
В деревне Кладьково жил некогда мужик по прозвищу Пига. Рядом с его домом проходила канава с ручейком и в этой связи нам нельзя не вспомнить о ростовской Пиге. Город Ростов Великий в нынешней Ярославской области в Начальной летописи считался столицей Мерянской земли и в финно-угорской топонимике Ростова есть слово Пига. Так в Ростове зовут, вернее, звали когда-то, старый ров с водой.
«Кладьковский говор своеобычен. <…> Еще каких-нибудь шестьдесят лет назад (то есть 1930-е годы – А.Ф.) кладьковские аборигены на ходу схватывали иронию в бытовавшей в округе языковой дразнилке «тялушка надела на голову вядрушку».
Здесь игра слов: по мещерски-эрзянски «телушка» как раз и звучит вядрекше»19.
Таким образом, уничтоженная в 1980 году деревня Кладьково действительно была не совсем обычной деревней. Очень жаль, что многочисленные этнографические и фольклорные экспедиции в своё время миновали ее. Российских учёных мужей всегда гораздо больше привлекали дальние края и страны, а у себя под боком в Подмосковье они просмотрели такой многообещающий объект для исследования. Сейчас, когда заметно повышается интерес к финно-угорскому наследию Залесской Руси, к языку, к роли мери, мещёры, муромы, чуди в формировании русской нации, научно оформленные данные об особенностях говора кладьковских стариков были бы очень кстати.
Кладьковский словарик
В качестве приложения приведу крошечный, очень неполный словарик «старого» языка обитателей Кладькова и еще шире – обитателей ее окрестностей. Словарик составлен по топонимическим данным, по сведениям самого автора, но больше всего слов дали публикации и сборы Н.А. Ленкова.
Борш – перевоз, речная переправа. Писатель П. Мельников-Печерский записал в середине XIX в. песню ямщика-пермяка на своем языке со словами:
«Вэсь боршикинёй батюшко, Ты вожжетан, вожжетан мёнэ» Перевод: «Добрый перевозчик батюшко, Ты пере-вези, перевези меня».
Полагаю, что корень борш со значением перевоз существовал в «старом» языке. Сохранилось в названии села Боршева (ударение на последний слог) рядом с Бронницами. В этих местах действительно располагалась важная переправа через Москва-реку. Село дало имя коломенской волости, которую в документах обычно записывали в русской огласовке – Брашевская. В Воскресенском районе между селом Константиново и деревней Маришкино через Москву-реку также существовал в XIX веке перевоз. Речушка, впадающая в Москву-реку в месте перевоза (устье – нынешний поселок Дома отдыха) звалась у старожилов Боржевка.
- Вядрушка – русифицированное слово со значением «телушка». В эрзяньском «вядрекше» с тем же значением.
- Загадка – русифицированное слово со значением «узкое длинное пространство между двумя зданиями», например между избой и амбаром. В родственном мещёрскому венгерском языке szagadek – овраг.
- Кань – кошка. С тем же значением в языке коми. Известна волость Канев, изначально древнерусский погост, в Коломенской земле. Одного корня с ним глагол канючить – жалобно что-то просить, своими интонациями напоминая мяукающую кошку.
- Ки – по мнению Н.А. Ленкова, означает путь, дорога. По мнению автора, означает камень.
- Кишляки – шишки. Этим словом обозначали и еловые и сосновые шишки.
- Кур – жизнь. Ср. марийское слово «курым» – жизнь, человеческий век.
- Левичы – скотный двор, коровник. С тем же значением существует в марийском языке. Сохранилось в названии деревни Левычино Воскресенского района. Ср. многочисленные села с названиями Коровниково, Коровниче в окрестностях Ярославля, Суздаля и Москвы. Известна волость, первоначально древнерусский погост, Левичин в Коломенской земле.
- Лезёрка. Значение не известно. Существует как обозначение цепочки прудов (озёр) и речки, протекающей через эту цепочку. В Воскресенском районе как микротопоним зафиксировано несколько раз.
- Лисьма – родник.
- Лоня – тихий, спокойный. С тем же значением в языке коми. Слово сохранилось в фамилии крестьянского рода Лониных (по-русски Смирновых) из старинного села Карпово Воскресенского района.
- Ляпе – ольха. С тем же значением в мордовском языке. Сохранилось в названии поля Любцево (в писцовых книгах 1577-78 гг. Лябцев луг) на берегах речки Олешенки под селом Петровским Воскресенского района. Очевидно речка, Олешенка звалась первоначально Ляпца (Ольховая), а по речке Ляпце получил имя Ляпцев (Лябцев) луг на ее берегу.
- Маляй. Значение неизвестно. В окрестностях села Карпово Воскресенского района расположен овраг Малиновка и в овраге одноименный родник. Старожилы Карпова сообщили, что прежде Малиновка звался по-иному – Маляевка. По словам столетней Васёны Маленькой (д. Кладьково) ручей, на котором жили ее предки, по-старому звался Маляй.
Ойя – ручей, речка. С тем же значением в финском языке. Сохранилось в названии двух речек Шувоек (в старину Шувойя) в окрестностях деревни Степанщино Воскресенского района и в северной части Егорьевского района. В Финляндии Суойя – болотная река.
- Отра – пескарь. Сохранилось в названии реки Отра. Слово отра со значением пескарь известно в языке манси. К вопросу о близости угорских языков (венгерского, манси и хантского) с мещерского.
- Паньчкень – фиалковый. Сохранилось в названии кладьковского луга Панькино, на котором действительно росло множество фиалок.
- Пига – канава.
- Пинера – значение неизвестно. Сохранилось у жителей деревни Дворниково Воскресенского района как название оврага и ручья.
- Пря – голова. С тем же значением в мордовском эрзянском языке.
- Текте – дикая пчела. С тем же значением в марийском языке. Многочисленные Тектовы обитали в деревне Золотово (в старину деревня Залутва) Воскресенского района.
- Тега – гусь. Тега-тега – так в деревнях Воскресенского и Егорьевского района призывают гусей. В мордовском эрзянском языке гусь – дега.
- Фурки – общее название выселков, недавно образованной улицы или слободки в изначально мещерских селениях Воскресенского района. По мнению Н.А. Ленкова происходит от слова старого языка, однокоренного со словом «родник». В родственном для мещеряков венгерском языке родник forras, «форраш». Глагол forr означает по-венгерски кипеть, клокотать, кипятиться. Выселки Фурки, вернее процесс их появления, образно сравнивались с клокотанием, извержением воды из родника. Свои Фурки имеются в восьми деревнях и сёлах Воскресенского района – в Глинькове, Городищах, Константинове, Сабурове, Ачкасове, Федотове (по-старому Нармадево), Чемодурове и в Новосёлове. В Зарайском районе слободка Фурки выявлена в селе Моногарово.
- Чечева – блоха. Слово чичав в мордовском эрзянском языке означает блоха. Сохранилось в названии деревни Чечевилово (в старину – Чечевинская).
- Шавандра. Значение не известно. Сохранилось как название поля (на берегу одноименной речки?) севернее села Петровского Воскресенского района.
- Шишпак – соловей. Маленьким детям, которые свистят дома (внутри помещения свистеть категорически нельзя) взрослые говорили: «Ну, ты, шишпак, хватит свистеть». В марийском языке соловей – шишпык. Остается добавить, что только у нас сейчас соловей «поёт», у наших же прадедов соловей «свистел». Отсюда понятно, что шишпак именно свистит.
Экар, экер – значение неизвестно.
nightbomber-y2.livejournal.comОригинал взят у nightbomber_y2 в Олигарх, нацист и БОМЖ. Кому нужна украинская бойня?
«…ничто не уродует так легко, как жадность»
Александр Генис, Довлатов и окрестности
Второй год на Украине идет гражданская война. По официальным данным в междоусобном конфликте погибло более 10 тыс. человек, при этом настоящую цифру пока не знает никто. Миллионы украинских граждан были вынуждены покинуть пределы своей страны. Промышленное производство обвалилось. Война истощает экономические ресурсы Украины, при этом расходы на военные действия постоянно растут. Закрываются предприятия, десятки тысяч человек уже потеряли рабочие места. Иностранные инвестиции прекратились - никто не будет вкладывать деньги в предприятия, которые могут быть разрушены во время боевых действий. И т.д, и т.п.
Список негативных последствий, которые принесла война, можно продолжать до бесконечности, и, тем не менее, она продолжается. Неужели Украиной руководят идиоты, невидящие, что страна катится в пропасть? Как-то можно понять американцев, пытающихся втянуть Россию в войну с Украиной, а потому всячески подогревающих конфликт в Донбассе. Но кому внутри самой Украины выгодна война?
( Read more... )
nightbomber_y2 в Олигарх, нацист и БОМЖ. Кому нужна украинская бойня?«…ничто не уродует так легко, как жадность»
Александр Генис, Довлатов и окрестности
Второй год на Украине идет гражданская война. По официальным данным в междоусобном конфликте погибло более 10 тыс. человек, при этом настоящую цифру пока не знает никто. Миллионы украинских граждан были вынуждены покинуть пределы своей страны. Промышленное производство обвалилось. Война истощает экономические ресурсы Украины, при этом расходы на военные действия постоянно растут. Закрываются предприятия, десятки тысяч человек уже потеряли рабочие места. Иностранные инвестиции прекратились - никто не будет вкладывать деньги в предприятия, которые могут быть разрушены во время боевых действий. И т.д, и т.п.
Список негативных последствий, которые принесла война, можно продолжать до бесконечности, и, тем не менее, она продолжается. Неужели Украиной руководят идиоты, невидящие, что страна катится в пропасть? Как-то можно понять американцев, пытающихся втянуть Россию в войну с Украиной, а потому всячески подогревающих конфликт в Донбассе. Но кому внутри самой Украины выгодна война?
( Read more... )
Демократия в Ираке
Jul. 14th, 2016 09:14 pmepitetofor.livejournal.comОфициальным поводом к началу военных действий была заявлена связь режима с международным терроризмом, в частности, движением «Аль-Каида», а также поиск и уничтожение оружия массового поражения.
PS: Свидомыши, есть с чем сравнить ваших "террористов" и порождённых светочем демократии.
Каждая точка на этой карте Багдада - теракт, совершённый с момента свержения Саддама,
если навести курсор - видно подробности. дата, жертвы.
интерактивная карта theguardian.com
На этом скрине карта одного города. По ссылке есть куча цифр, в принципе почти всё понятно и на английском.
Дорогие сограждане! По моему приказу войска коалиции начали наносить удары по объектам военного значения с целью подорвать способность Саддама Хусейна вести войну. Это лишь начало широкой и мощной кампании. Более 35 государств предоставляют нам значительную поддержку.
Я обращаюсь ко всем мужчинам и женщинам в армии Соединённых Штатов, которые находятся сейчас на Ближнем Востоке. От вас зависит мир, на вас возлагаются надежды угнетённого народа! Эти надежды не будут тщетными. Враг, с которым вы боретесь, скоро познает на себе, насколько вы храбры и мужественны. Кампания на территории, сравнимой по величине с Калифорнией, может оказаться более долговременной и сложной, чем предсказывали ранее. Военные вернутся домой не раньше, чем миссия будет выполнена. Мы отстоим нашу свободу. Мы принесём свободу другим. И мы победим
PS: Свидомыши, есть с чем сравнить ваших "террористов" и порождённых светочем демократии.
Tags:
zlobny-les.livejournal.comOriginally posted by zlobny_les at Кропивницкий как реальность украинской демократии
zlobny_les at Кропивницкий как реальность украинской демократииЕсли честно, мне казалось, что среди пылких украинских патриотов в Раде найдутся те, кто попытается объяснить прочим "активистам", что переименовывать Кировоград в Кропивницкий нельзя.
Хотя бы потому, что при данном топониме невозможно подобрать нормальное название для жителей города - как их теперь называть, "кропивнинчаны"?
Но, видно, слишком хорошо думал о Раде и ее составе.
Хотя на самом деле проблема переименования Кировограда не в том, что его жители теперь будут ассоциироваться с крапивой.
Проблема в игнорировании мнения жителей о том, как должен называться город, где они живут.
По сути, в попрании именно того, за что как бы и выступал "майдан" - демократии.
Какая же демократия, когда в 2015 жители Кировограда однозначно проголосовали на опросе, устроенном горсоветом, за то, чтобы жить в Елисаветграде - именно таково историческое название города?
Если кто-то не понимает, попробую объяснить: одним из немногих достижений Украины после "революции достоинства" называют именно демократию, по крайней мере, более высокий, чем в РФ уровень политических и общественных свобод.
И переименование Кировограда в Кропивницкий дает повод сказать: ничего подобного.
Так же высрать хотели игнорируете общественное мнение, как и в любой стране, которую называете авторитарной или тоталитарной.
Предпочитаете мнение полуграмотного историка с очень специфическими взглядами (удачно вписавшегося в политическую конъюнктуру), возглавившего после "майдана" т. наз. Институт национальной памяти, точке зрения 35 тысяч граждан страны, которые теперь превратятся в объект насмешек разных доморощенных юмористов.
Неужели это демократия?
Более того, сегодня, при всех тех экономических проблемах, которые так "успешно" решаются и падении "градуса" патриотизма, зачем искать поводы для того, чтобы настроить против себя еще большее количество людей?
А ведь Кировоград и область, так сказать, "сердце Украины", находятся на границе между условно обозначенными еще в 2004 "юго-востоком" и "патриотами".
Вряд ли столь удачное переименование будет способствовать тому, что кировоградцы и далее будут поддерживать политику Порошенко и Ко вместе со всеми патриотическими завываниями ее представителей.
ЗЫ: Самое ужасное, что профессиональный историк Вятрович, по сути, инициатор этого переименования, до такой степени впал в русофобский маразм, что не может вспомнить (а ведь он это знает, по крайней мере в вузе точно учил), что при Елизавете был, если так можно выразиться, последний расцвет Гетманщины и ее автономных прав.
Или чисто "рагульский" подход к действительности не позволяет признать, что при отдельных российских правителях Малороссии было вовсе неплохо во всех отношениях?
ЗЗЫ: 27 декабря 1984 года жители славного российского города Ижевска тоже превратились в жителей города Устинова - в честь советского маршала, никакого отношения к городу не имеющего (как и Кропивницкий к Елисаветграду, если что).
Очень это мне что-то напоминает. Вот только не декоммунизацию, а именно что ни есть самую мерзкую "совчину".
Хотя бы потому, что при данном топониме невозможно подобрать нормальное название для жителей города - как их теперь называть, "кропивнинчаны"?
Но, видно, слишком хорошо думал о Раде и ее составе.
Хотя на самом деле проблема переименования Кировограда не в том, что его жители теперь будут ассоциироваться с крапивой.
Проблема в игнорировании мнения жителей о том, как должен называться город, где они живут.
По сути, в попрании именно того, за что как бы и выступал "майдан" - демократии.
Какая же демократия, когда в 2015 жители Кировограда однозначно проголосовали на опросе, устроенном горсоветом, за то, чтобы жить в Елисаветграде - именно таково историческое название города?
Если кто-то не понимает, попробую объяснить: одним из немногих достижений Украины после "революции достоинства" называют именно демократию, по крайней мере, более высокий, чем в РФ уровень политических и общественных свобод.
И переименование Кировограда в Кропивницкий дает повод сказать: ничего подобного.
Так же вы
Предпочитаете мнение полуграмотного историка с очень специфическими взглядами (удачно вписавшегося в политическую конъюнктуру), возглавившего после "майдана" т. наз. Институт национальной памяти, точке зрения 35 тысяч граждан страны, которые теперь превратятся в объект насмешек разных доморощенных юмористов.
Неужели это демократия?
Более того, сегодня, при всех тех экономических проблемах, которые так "успешно" решаются и падении "градуса" патриотизма, зачем искать поводы для того, чтобы настроить против себя еще большее количество людей?
А ведь Кировоград и область, так сказать, "сердце Украины", находятся на границе между условно обозначенными еще в 2004 "юго-востоком" и "патриотами".
Вряд ли столь удачное переименование будет способствовать тому, что кировоградцы и далее будут поддерживать политику Порошенко и Ко вместе со всеми патриотическими завываниями ее представителей.
ЗЫ: Самое ужасное, что профессиональный историк Вятрович, по сути, инициатор этого переименования, до такой степени впал в русофобский маразм, что не может вспомнить (а ведь он это знает, по крайней мере в вузе точно учил), что при Елизавете был, если так можно выразиться, последний расцвет Гетманщины и ее автономных прав.
Или чисто "рагульский" подход к действительности не позволяет признать, что при отдельных российских правителях Малороссии было вовсе неплохо во всех отношениях?
ЗЗЫ: 27 декабря 1984 года жители славного российского города Ижевска тоже превратились в жителей города Устинова - в честь советского маршала, никакого отношения к городу не имеющего (как и Кропивницкий к Елисаветграду, если что).
Очень это мне что-то напоминает. Вот только не декоммунизацию, а именно что ни есть самую мерзкую "совчину".
myrra-zet.livejournal.comОригинал взят у myrra_zet в Подписалась на каменты.Чую, польётся поцреотический жыр и сочная онолитега
myrra_zet в Подписалась на каменты.Чую, польётся поцреотический жыр и сочная онолитегаОригинал взят у a_nikonov в Вопрос патриотам: что означает для вас фраза "Крым наш"?
a_nikonov в Вопрос патриотам: что означает для вас фраза "Крым наш"?Нет, мне правда интересно! В каком смысле он ваш? Вам там дали кусочек земли в частную собственность? Или, может, квартиру хотя бы подарили? Или вам просто стало легче туда ездить? Цены стали ниже?
Вроде, нет по всем вопросам!.. Землю вам там и квартиру на халявку не выдали (а купить и при Украине могли, и сейчас, и не только в Крыму, но и в Турции, например и пр.)
Ездить стало труднее. Загранпаспорт и раньше не нужно было брать, но раньше хотя бы поезда ходили.
Цены опять же выросли.
Так откуда же эта иррациональная радость у нашего быдла - "Крым наш!"
Что значит "ваш", блядь?
По сути это означает, что Крымом стали руководить из другого центра, вот и всё - не киевские чиновники, а московские. Ну и вам от этого какая радость? Вы чиновник? Нет. Напротив, народ наш чиновников не любит, справедливо подозревая их в воровстве, пренебрежении интересами народными и прочих подлостях. Так откуда же радость, что именно эти паразиты стали распоряжаться данной территорией, а не те?
Может мне кто-то объяснить свою радость без привлечения путинских сакральных идиотизмов? В чем ваше, идиотов, счастье?
Вроде, нет по всем вопросам!.. Землю вам там и квартиру на халявку не выдали (а купить и при Украине могли, и сейчас, и не только в Крыму, но и в Турции, например и пр.)
Ездить стало труднее. Загранпаспорт и раньше не нужно было брать, но раньше хотя бы поезда ходили.
Цены опять же выросли.
Так откуда же эта иррациональная радость у нашего быдла - "Крым наш!"
Что значит "ваш", блядь?
По сути это означает, что Крымом стали руководить из другого центра, вот и всё - не киевские чиновники, а московские. Ну и вам от этого какая радость? Вы чиновник? Нет. Напротив, народ наш чиновников не любит, справедливо подозревая их в воровстве, пренебрежении интересами народными и прочих подлостях. Так откуда же радость, что именно эти паразиты стали распоряжаться данной территорией, а не те?
Может мне кто-то объяснить свою радость без привлечения путинских сакральных идиотизмов? В чем ваше, идиотов, счастье?
Сегодня украинские хакеры атаковали МО РФ
Jul. 14th, 2016 11:46 pmosint24.livejournal.comВ ходе кибератаки были получены данные, содержащие документы по оборонным контрактам и срокам их выполнения до конца 2015 года.
Украинские хакеры из групп FalconsFlame, Trinity, Рух8 и КиберХунта заявили, что взломали сервера документооборота департамента Министерства обороны Российской Федерации по обеспечению государственного оборонного заказа.
Хакеры отмечают, что успех операции во многом обеспечила халатность российского контр-адмирала Вернигоры Андрея Петровича. Полученные данные были переданы активистам InformNapalm, которые обработали информацию и внесли ее в таблицу. В документе можно увидеть следующие характеристики: исполнитель контракта, ИНН исполнителя, номер контракта, сроки, краткое описание контракта, сумма.
Полный документ можно скачать и ознакомиться по ссылке. Общая сумма контрактов составила 81,111,022,793.66 рублей.
Украинские хакеры из групп FalconsFlame, Trinity, Рух8 и КиберХунта заявили, что взломали сервера документооборота департамента Министерства обороны Российской Федерации по обеспечению государственного оборонного заказа.
Хакеры отмечают, что успех операции во многом обеспечила халатность российского контр-адмирала Вернигоры Андрея Петровича. Полученные данные были переданы активистам InformNapalm, которые обработали информацию и внесли ее в таблицу. В документе можно увидеть следующие характеристики: исполнитель контракта, ИНН исполнителя, номер контракта, сроки, краткое описание контракта, сумма.
Полный документ можно скачать и ознакомиться по ссылке. Общая сумма контрактов составила 81,111,022,793.66 рублей.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}