кто взращивал бандеровцев в на
Dec. 12th, 2021 10:50 pm![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
antidotru.livejournal.com posting in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
urb_aДокладная записка в адрес ЦК КПСС была подписана вторым секретарем ЦК КП Украины Н.В.Подгорным. Проблема, описанная в документе, состояла в том, что на Западную Украину из мест заключения и ссылки массово начали возвращаться «бывшие бандиты, участники ОУН и униатские священники». , причем среди них упомянут даже «ряд бывших главарей оуновского и церковно-сектантского подполья».
Украинский ЦК жалуется, что «судебные органы и некоторые Комиссии Президиума Верховного Совета СССР при рассмотрении вопросов о досрочном освобождении из мест заключения украинских националистов часто не учитывают степень виновности этих лиц не только в прошлом, но даже враждебную деятельность в лагерях».
Шел 1956 год. Бандеровцы первой волны, приговоренные к десятилетним срокам заключения в 1944 — 1946 г. стали выходить на свободу. Некоторые из них попадали под амнистии, многим отменяли ссылку на поселения в восточные регионы СССР. В феврале отгремел знаменитый ХХ съезд, осудивший культ личности Сталина.
Все это не преминуло сказаться на ситуации в западных областях УССР, что, вероятно ускользнуло от внимания союзного руководства. По крайней мере, авторы записки начинают с подробного рассказа о борьбе с националистическим подпольем и ее результатах.
«За период 1944-1945 годов — сообщается в документе — только от террористических актов националистов погибло более 23 тысяч советских граждан. В результате принятых мер по разгрому вооруженного подполья было убито свыше 150 тысяч бандитов, арестовано 103828 участников ОУН и другого националистического элемента и, кроме того, в порядке ответных мер на бандитские проявления выселено на спецпоселение 65 тысяч семей (203662 человека) националистов и их пособников». При этом за 1955-1956 годы в регионе было совершено «15 убийств и 16 покушений на убийства». «О направлении особо опасных государственных преступников по отбытии наказания в ссылку на поселение в отдаленные местности СССР ». Впредь отправить гражданина в ссылку можно было только решением суда, а все направленные в ссылку на основании этого документа подлежали освобождению
Все это не замедлило сказаться на статистике. На 1-го января 1957 г число спецпоселенцев составляло 211 408 человек, из них связанных с западноукраинским подпольем — 90 653. Их численность и далее неуклонно продолжала снижаться.
Эти значительные массы ранее осужденных, большинство из которых были сосланы не по фактам личной вины за совершенные правонарушения, а по семейным или родственным связям, начали возвращаться в родные места.До 1 марта 1957 г. президиум Верховного Совета СССР рассмотрел 99 дел соответствующих категорий граждан и 23 из них все-таки запретил возвращаться на Галичину и Волынь, а еще 50 были возвращены в места заключения. Как видите масштаб этих мер на несколько порядков уступает тому, о чем изначально просил в своем письме Подгорный.
Конечно ожидать от этих людей «исправления» и «перевоспитания» было бессмысленно. В докладной записке Подгорного приводится ряд конкретных эпизодов столкновения «возвращенцев» с местным советским активом. Например, такой: «Возвратившийся в село Пащуки Ровенской области бывший бандит ОУН Цвях избил бригадира колхоза Кушнира, сказав при этом: «Вы наших повстанцев в тюрьму сажали, мы вас всех перережем». Далее приводятся и примеры недовольства местных жителей возвращением побывавших в заключении или ссылке односельчан. Авторы записки полагают, что если в ситуацию не вмешаться, то «осложнится обстановка в ряде сел при трудоустройстве и обеспечении жильем прибывающих из заключения, так как в домах, принадлежавших им, размещены переселенцы из Польши, колхозники, пострадавшие от бандитов, и культурно-просветительные учреждения»
Отдельно акцентируется внимание на том, что среди уже возвратившихся на Западную Украину прибыли «285 униатских священников, что привело к активизации церковников на западе Украины, особенно униатов, деятельностью которых руководит находящийся на спецпоселении митрополит Слепой».
И наконец особая ситуация сложилась во Львове «куда стремятся поселиться и уже поселилось на жительство свыше 2 тысяч украинских националистов (до ареста только 196 проживали там) и около 7 тысяч уголовных элементов». Можно сказать, что именно с этого момента город Львов становится столицей украинского национализма.
В завершении докладной записки на рассмотрение ЦК КПСС предлагались три пункта, которые, по мнению украинской стороны могли бы исправить описанную тяжелую ситуацию.
Во-первых, попросту запретить всем ранее осужденным возвращаться в западные области Украины. Во-вторых, генеральному прокурору СССР и руководителю КГБ предлагалось начать пересмотр дел «руководителей и активных участников националистического подполья, преждевременно освобожденных от отвественности по решению судебных органов». И, наконец, в-третьих, «Распространить на город Львов Украинской ССР особый паспортный режим».
Однако все эти пожелания украинского руководства так и не были учтены Москвой. Ограничены в возможности вернуться на родину были лишь отдельные категории осуждённых.
В Советском Союзе существовала определенная классификация послевоенных борцов с советской властью родом из вновь присоединенных западных территорий, как то: «бандиты и националисты», «члены семей бандитов и националистов», «пособники бандитов», «члены семей пособников» и «кулаки-националисты с семьями».
9 ноября 1956 президиум верховного совета УССР издал постановление «о запрете бывшим руководителям и активным участникам украинского националистического подполья, которые были осуждены и отбыли наказание, возвращаться в западные области УССР».
До 1 марта 1957 г. президиум Верховного Совета СССР рассмотрел 99 дел соответствующих категорий граждан и 23 из них все-таки запретил возвращаться на Галичину и Волынь, а еще 50 были возвращены в места заключения. Как видите масштаб этих мер на несколько порядков уступает тому, о чем изначально просил в своем письме Подгорный.
Следующим этапом политической амнистии стал указ Президиума ВС СССР от 19 мая 1958 г. «О снятии ограничений с некоторых категорий спецпоселенцев». Согласно указу этими категориями были пособники националистическому подполью и члены их семей; бывшие кулаки и члены их семей; члены семей бывших помещиков, фабрикантов, торговцев, руководителей и участников буржуазных политических партий и антисоветских организаций, руководящих деятелей бывших буржуазных правительств. В результате численность спецпоселенцев в СССР резко сократилась.
Последний аналогичный указ, по которому были сняты ограничения большого числа лиц имевших отношение к бандеровскому подполью был принят в начале 1960 г. По нем полную свободу получили «члены семей руководителей и участников националистического подполья и вооруженных националистических банд, выселенные из западных областей Украины, из Литовской, Латвийской, Эстонской союзных республик и Псковской области; бывшие торговцы, помещики, фабриканты, члены буржуазных правительств и политических партий, выселенные из западных областей Украины, из Молдавской, Литовской, Латвийской и Эстонской союзных республик». Вопрос об их возвращении на прежние места жительства отдавался на усмотрение местных республиканских и областных властей.
Учитывая количество лиц, вернувшихся после отбытия наказания на Западную Украину можно только предполагать, как в дальнейшем они и их потомки интегрировались в советские и даже партийные органы. Антисоветские настроения, пусть и в скрытой форме присутствовали в западных областях УССР и в дальнейшем именно они стали почвой для быстрого превращения региона в бастион украинского национализма.Следующим этапом политической амнистии стал указ Президиума ВС СССР от 19 мая 1958 г. «О снятии ограничений с некоторых категорий спецпоселенцев». Согласно указу этими категориями были пособники националистическому подполью и члены их семей; бывшие кулаки и члены их семей; члены семей бывших помещиков, фабрикантов, торговцев, руководителей и участников буржуазных политических партий и антисоветских организаций, руководящих деятелей бывших буржуазных правительств. В результате численность спецпоселенцев в СССР резко сократилась.
Последний аналогичный указ, по которому были сняты ограничения большого числа лиц имевших отношение к бандеровскому подполью был принят в начале 1960 г. По нем полную свободу получили «члены семей руководителей и участников националистического подполья и вооруженных националистических банд, выселенные из западных областей Украины, из Литовской, Латвийской, Эстонской союзных республик и Псковской области; бывшие торговцы, помещики, фабриканты, члены буржуазных правительств и политических партий, выселенные из западных областей Украины, из Молдавской, Литовской, Латвийской и Эстонской союзных республик». Вопрос об их возвращении на прежние места жительства отдавался на усмотрение местных республиканских и областных властей.
Учитывая количество лиц, вернувшихся после отбытия наказания на Западную Украину можно только предполагать, как в дальнейшем они и их потомки интегрировались в советские и даже партийные органы. Антисоветские настроения, пусть и в скрытой форме присутствовали в западных областях УССР и в дальнейшем именно они стали почвой для быстрого превращения региона в бастион украинского национализма.
слава КПСС.
Украинский ЦК жалуется, что «судебные органы и некоторые Комиссии Президиума Верховного Совета СССР при рассмотрении вопросов о досрочном освобождении из мест заключения украинских националистов часто не учитывают степень виновности этих лиц не только в прошлом, но даже враждебную деятельность в лагерях».
Шел 1956 год. Бандеровцы первой волны, приговоренные к десятилетним срокам заключения в 1944 — 1946 г. стали выходить на свободу. Некоторые из них попадали под амнистии, многим отменяли ссылку на поселения в восточные регионы СССР. В феврале отгремел знаменитый ХХ съезд, осудивший культ личности Сталина.
Все это не преминуло сказаться на ситуации в западных областях УССР, что, вероятно ускользнуло от внимания союзного руководства. По крайней мере, авторы записки начинают с подробного рассказа о борьбе с националистическим подпольем и ее результатах.
«За период 1944-1945 годов — сообщается в документе — только от террористических актов националистов погибло более 23 тысяч советских граждан. В результате принятых мер по разгрому вооруженного подполья было убито свыше 150 тысяч бандитов, арестовано 103828 участников ОУН и другого националистического элемента и, кроме того, в порядке ответных мер на бандитские проявления выселено на спецпоселение 65 тысяч семей (203662 человека) националистов и их пособников». При этом за 1955-1956 годы в регионе было совершено «15 убийств и 16 покушений на убийства». «О направлении особо опасных государственных преступников по отбытии наказания в ссылку на поселение в отдаленные местности СССР ». Впредь отправить гражданина в ссылку можно было только решением суда, а все направленные в ссылку на основании этого документа подлежали освобождению
Все это не замедлило сказаться на статистике. На 1-го января 1957 г число спецпоселенцев составляло 211 408 человек, из них связанных с западноукраинским подпольем — 90 653. Их численность и далее неуклонно продолжала снижаться.
Эти значительные массы ранее осужденных, большинство из которых были сосланы не по фактам личной вины за совершенные правонарушения, а по семейным или родственным связям, начали возвращаться в родные места.До 1 марта 1957 г. президиум Верховного Совета СССР рассмотрел 99 дел соответствующих категорий граждан и 23 из них все-таки запретил возвращаться на Галичину и Волынь, а еще 50 были возвращены в места заключения. Как видите масштаб этих мер на несколько порядков уступает тому, о чем изначально просил в своем письме Подгорный.
Конечно ожидать от этих людей «исправления» и «перевоспитания» было бессмысленно. В докладной записке Подгорного приводится ряд конкретных эпизодов столкновения «возвращенцев» с местным советским активом. Например, такой: «Возвратившийся в село Пащуки Ровенской области бывший бандит ОУН Цвях избил бригадира колхоза Кушнира, сказав при этом: «Вы наших повстанцев в тюрьму сажали, мы вас всех перережем». Далее приводятся и примеры недовольства местных жителей возвращением побывавших в заключении или ссылке односельчан. Авторы записки полагают, что если в ситуацию не вмешаться, то «осложнится обстановка в ряде сел при трудоустройстве и обеспечении жильем прибывающих из заключения, так как в домах, принадлежавших им, размещены переселенцы из Польши, колхозники, пострадавшие от бандитов, и культурно-просветительные учреждения»
Отдельно акцентируется внимание на том, что среди уже возвратившихся на Западную Украину прибыли «285 униатских священников, что привело к активизации церковников на западе Украины, особенно униатов, деятельностью которых руководит находящийся на спецпоселении митрополит Слепой».
И наконец особая ситуация сложилась во Львове «куда стремятся поселиться и уже поселилось на жительство свыше 2 тысяч украинских националистов (до ареста только 196 проживали там) и около 7 тысяч уголовных элементов». Можно сказать, что именно с этого момента город Львов становится столицей украинского национализма.
В завершении докладной записки на рассмотрение ЦК КПСС предлагались три пункта, которые, по мнению украинской стороны могли бы исправить описанную тяжелую ситуацию.
Во-первых, попросту запретить всем ранее осужденным возвращаться в западные области Украины. Во-вторых, генеральному прокурору СССР и руководителю КГБ предлагалось начать пересмотр дел «руководителей и активных участников националистического подполья, преждевременно освобожденных от отвественности по решению судебных органов». И, наконец, в-третьих, «Распространить на город Львов Украинской ССР особый паспортный режим».
Однако все эти пожелания украинского руководства так и не были учтены Москвой. Ограничены в возможности вернуться на родину были лишь отдельные категории осуждённых.
В Советском Союзе существовала определенная классификация послевоенных борцов с советской властью родом из вновь присоединенных западных территорий, как то: «бандиты и националисты», «члены семей бандитов и националистов», «пособники бандитов», «члены семей пособников» и «кулаки-националисты с семьями».
9 ноября 1956 президиум верховного совета УССР издал постановление «о запрете бывшим руководителям и активным участникам украинского националистического подполья, которые были осуждены и отбыли наказание, возвращаться в западные области УССР».
До 1 марта 1957 г. президиум Верховного Совета СССР рассмотрел 99 дел соответствующих категорий граждан и 23 из них все-таки запретил возвращаться на Галичину и Волынь, а еще 50 были возвращены в места заключения. Как видите масштаб этих мер на несколько порядков уступает тому, о чем изначально просил в своем письме Подгорный.
Следующим этапом политической амнистии стал указ Президиума ВС СССР от 19 мая 1958 г. «О снятии ограничений с некоторых категорий спецпоселенцев». Согласно указу этими категориями были пособники националистическому подполью и члены их семей; бывшие кулаки и члены их семей; члены семей бывших помещиков, фабрикантов, торговцев, руководителей и участников буржуазных политических партий и антисоветских организаций, руководящих деятелей бывших буржуазных правительств. В результате численность спецпоселенцев в СССР резко сократилась.
Последний аналогичный указ, по которому были сняты ограничения большого числа лиц имевших отношение к бандеровскому подполью был принят в начале 1960 г. По нем полную свободу получили «члены семей руководителей и участников националистического подполья и вооруженных националистических банд, выселенные из западных областей Украины, из Литовской, Латвийской, Эстонской союзных республик и Псковской области; бывшие торговцы, помещики, фабриканты, члены буржуазных правительств и политических партий, выселенные из западных областей Украины, из Молдавской, Литовской, Латвийской и Эстонской союзных республик». Вопрос об их возвращении на прежние места жительства отдавался на усмотрение местных республиканских и областных властей.
Учитывая количество лиц, вернувшихся после отбытия наказания на Западную Украину можно только предполагать, как в дальнейшем они и их потомки интегрировались в советские и даже партийные органы. Антисоветские настроения, пусть и в скрытой форме присутствовали в западных областях УССР и в дальнейшем именно они стали почвой для быстрого превращения региона в бастион украинского национализма.Следующим этапом политической амнистии стал указ Президиума ВС СССР от 19 мая 1958 г. «О снятии ограничений с некоторых категорий спецпоселенцев». Согласно указу этими категориями были пособники националистическому подполью и члены их семей; бывшие кулаки и члены их семей; члены семей бывших помещиков, фабрикантов, торговцев, руководителей и участников буржуазных политических партий и антисоветских организаций, руководящих деятелей бывших буржуазных правительств. В результате численность спецпоселенцев в СССР резко сократилась.
Последний аналогичный указ, по которому были сняты ограничения большого числа лиц имевших отношение к бандеровскому подполью был принят в начале 1960 г. По нем полную свободу получили «члены семей руководителей и участников националистического подполья и вооруженных националистических банд, выселенные из западных областей Украины, из Литовской, Латвийской, Эстонской союзных республик и Псковской области; бывшие торговцы, помещики, фабриканты, члены буржуазных правительств и политических партий, выселенные из западных областей Украины, из Молдавской, Литовской, Латвийской и Эстонской союзных республик». Вопрос об их возвращении на прежние места жительства отдавался на усмотрение местных республиканских и областных властей.
Учитывая количество лиц, вернувшихся после отбытия наказания на Западную Украину можно только предполагать, как в дальнейшем они и их потомки интегрировались в советские и даже партийные органы. Антисоветские настроения, пусть и в скрытой форме присутствовали в западных областях УССР и в дальнейшем именно они стали почвой для быстрого превращения региона в бастион украинского национализма.
слава КПСС.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}