Читатели интересуются
Apr. 9th, 2013 08:01 pm![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
andreistp.livejournal.com posting in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
urb_aАктивист нашего сообщества из славного города Пермь ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
danieldefo спрашивает: на каком основании автор утверждает, что варяг Олег коварно убил киевского князя Оскольда и не в чистом поле, лицом к лицу, а подло из-за угла, да еще по наущению язычников Киева?!
Чтобы ответить на это вопрос предоставим слово академику Брайчевскому.
Справка. Брайчевский Михаил Юлианович, 1924 г.р. В 1948 г. закончил Киевский университет. В Институте археологии работал с 1946 г., еще учась в университете. В 1955 г. защитил кандидатскую диссертацию. Исследовал памятники разных эпох от античности до позднего средневековья, был активным участником полевых археологических исследований, возглавлял экспедиции. С 1960 г. М. Ю. Брайчевский работал в Институте истории АН УССР, где пишет ряд ценных фундаментальных исследований; был одним из инициаторов создания в 1966 р. Украинского общества охраны памятников истории и культуры.
Выступал против тенденциозности советской исторической концепции, за что попал в «немилость» со стороны ЦК КПУ. В 1968 р. его увольняют с работы…
В 1970 г. опальный ученый вошел в состав Киевской археологической экспедиции Института археологии АН УССР, но уже в 1972 г. по требованию ЦК КПУ вновь уволен с работы. Лишь в конце 1978 г. ему удалось восстановиться на работе. В 1989 г., уже во времена т.н. «перестройки», ученый защищает докторскую диссертацию на тему «Восточные славяне 1 тыс. н.э.». Научные интересы ученого распространялись как на древнейшие времена зарождения и становления восточного славянства (в частности антского племенного союза), Киевской Руси и козацких времен, а результаты полевых исследований легли в основу его теоретических студий. Важнейшие из них: «Когда и как возник Киев» (1963), «У истоков славянской государственности» (1964), «Происхождение Руси» (1968), «Утверждение христианства на Руси» (1988), «Происхождение славянской письменности» (1998), «Летопись Аскольда» (1999)
Переворот 882 г
К середине IX в. в Восточной Европе сложились два объединения славян: на юге Русь с центром в Киеве, на севере — Славия с центром на Ладоге. Правда, арабские источники так называемой группы ал-Балхи (ал-Истахри, Ибн- Хаукаль и др.) называют еще третье политическое объединение — Арсанию (или Артанию), будущую Тмутаракань, но она вскоре попала под влияние Киева и была инкорпорирована Аскольдовой Русью.
Положение обоих восточнославянских государств было разным, что существенно влияло на ход событий. Соседями Славии были главным образом малоразвитые народы финского, лето-литовского и самодийского происхождения, которые в IX ст. переживали стадию первобытнообщинного строя или же, в лучшем случае, начальный период классообразования. Они занимали громадные просторы лесного севера. Их демографический потенциал значительно отставал от демографии восточных славян. Главное место в их экономике составляли присваивающие формы хозяйства — охота, рыбная ловля, собирательство. Подсечное земледелие и экстенсивное животноводство только еще зарождались. Эти племена не слишком интересовали ладожских властителей. Их покорение (точнее, обложение данью) не требовало особых военных усилий.
Однако продвижение на север и на северо-восток имело свои природные границы. Даже для XI—XIII вв. трудно определить, как далеко простиралось влияние Новгорода. Эксплуатация разреженного, экономически бедного населения лесных просторов, которая носила, вероятно, ясачный характер, со временем переставала давать экономический эффект. Затраты на обеспечение и транспортировку дани превышали ее стоимость. Таким образом, покорив Чудь на западе, Весь и Мерю на востоке, Карелию на севере, Ладога направила свои усилия на богатые и развитые, густо заселенные южные земли с высокоразвитой экономикой и древними культурно- хозяйственными связями.
В отличие от Ладоги Киев имел перед собой неограниченное поле активной деятельности в Причерноморье; далекий и отсталый север не очень привлекал его.
Принципиально разной была и политическая ситуация для Ладоги и Киева. Славия не имела среди своих соседей ни одного опасного контрагента, кроме Руси. Единственной силой, способной вмешиваться в ее внутренние дела, были шведские викинги, но их страна лежала далеко за морем, а те отряды, которые на протяжении IX—X вв. попадали на восточнославянские земли, больше думали о достойном нанимателе, способном использовать их военную силу, чем о завоевании чужих земель. Попытка заставить ладожан платить дань, о чем упоминается в летописях [250, с. 14], окончилась неудачей: непрошенных претендентов прогнали за море.
Русь соседствовала с грозными и сильными державами, иногда более молодыми чем она, а частично очень древними, имевшими многовековой опыт государственного существования. К тому же обстановка усложнялась почти безпрерывным движением кочевых народов с востока, вызванным арабским наступлением в Среднюю Азию и Кавказ. Таким образом, не удивительно, что Киев уделял мало внимания северным делам и особенно взаимоотношениям с Ладогой, тогда как для ладожских правителей Русь представляла собой едва ли не главный объект политических интересов. Инициатива объединения двух восточнославянских государств исходила от Ладоги, но сам процесс этой интеграции означал поглощение Славии Русью.
Около 870 г. в Ладоге утвердилась норманская династия князей, родоначальником которой был Рюрик (Рьорих из Упсалы) [250, с. 14—15; 440, с, 8—9]. Не углубляясь в вопрос, каким образом шведский конунг пришел к власти, отметим только, что этому событию предшествовала продолжительная междоусобная борьба ладожских правителей, которая и привела на престол заморского претендента. По нашему мнению, более важным является поворот в политике, связанный с именем Рюрика. Новый князь, захватив власть, сразу же стал проявлять автократические тенденции, опираясь на своих сподвижников [250, с. 14—15]. Это вызвало недовольство местной верхушки, которая попыталась оказать сопротивление (дело дошло даже до вооруженного восстания во главе с Вадимом Храбрым) [440, с. 9], но потерпела поражение. Это еще больше укрепило положение Рюрика. Ладога начала вынашивать весьма активные экспансионистские притязания, первой жертвой которых стала Кривичская земля [440, с. 9]. Дальнейшее продвижение на юг должно было привести к неизбежному столкновению Славии с Русью.
В 879 г. Рюрик умер, оставив престол малолетнему сыну Игорю, а фактическое управление — его воспитателю Олегу [250, с. 16] . Через три года Олег организовал поход на Русь, захватил Киев и, убив Аскольда, провозгласил себя владетелем объединенного государства. Столицей он оставил Киев [250, с. 16—17] . К сожалению, летописное повествование, посвященное этому событию, деформировано позднейшими редакторами и поддается реконструкции только в незначительной части [93, с. 141—142; 381, с. 222; 634, с. 139].
Главный вопрос, который встает перед исследователем — выяснение причин, обусловивших неожиданный успех ладожского князя. Русь была намного сильнее Славии, а к 882 г. ее могущество достигло апогея. Незадолго перед этим, в 874 г., Аскольд осуществил успешный поход против Византии. Никаких потрясений, которые могли бы негативно отразиться на военном потенциале Киева, со времени этого похода не произошло. Если бы дело решалось военными методами, победа, безспорно, была бы на стороне Руси; она без особых трудностей выдержала бы атаку врага, которому перед этим пришлось преодолеть тысячекилометровое расстояние, покорять по пути сильные крепости, не имея возможности существенно пополнять свои силы.
Не подлежит сомнению, что Аскольд стал жертвой не только внешней военной авантюры. Олег, конечно, имел поддержку в самой Руси среди местных сил, оппозиционных киевскому князю. Понятно, что активная политика, осуществляемая последним, нравилась далеко не каждому. Среди лозунгов, которыми могла воспользоваться оппозиция, на первом месте было христианство — во всяком случае формально. В эпоху средневековья религиозные мотивы являлись удобной ширмой любых социальных выступлений. Язычество не собиралось уступать поле деятельности христианству, поэтому сопротивление Аскольду, по логике, должно было принять форму антихристианской, проязыческой конфронтации. На нее и опирался Олег.
Закономерность такого сопротивления отмечал В.Н.Татищев, который называет христианство главной причиной гибели Аскольда. «Убийство Аскольдово, — пишет он, — довольно вероятно, что крещение тому причиною было; может киевляне, не хотя крещения принять, Ольга призвали, а Ольгу зависть владения присовокупилась...» [654, с. 208]. И в другом месте он пишет: «И может не хотясчие киевляне креститися, Ольга на то призвали» [654, с. 300] .
Выше приводилось утверждение В.Н.Татищева, что Аскольда «можно за первого рускаго мученика причесть» [654, с. 208]. Если убитый владетель действительно был канонизирован как мученик, то ясно, что погиб он за веру. Дальнейший ход древнеруской истории подтверждает религиозный подтекст переворота 882 г.
Разумеется, было бы ошибкой всю коллизию сводить к сугубо религиозному противоборству. Думаем, что настоящие причины, обусловившие гибель Аскольда, лежали намного глубже и затрагивали коренные социальные проблемы. Эпоха была сложная, переломная, бурная. Феодальный строй, утверждая себя, ломал рамки старых общинных отношений. Кто-то обогащался и укреплялся, кто-то, наоборот, терял то, что имел. Укрепление молодого государства также сопровождалось утратой определенными кругами старых привилегий и прав. В бывших ''племенных" областях консолидировались центробежные силы, направленные против централизаторских претензий Киева. Активная внешняя политика поглощала немало материальных и человеческих ресурсов. Как видим, оснований для недовольства и противодействия начинаниям и замыслам Аскольда хватало.
Таким образом, религиозный лозунг послужил внешней оболочкой, под которой скрывались глубокие социальные конфликты, и явился решительным поворотом в положении только что созданной Руской церкви, что произошло через 22 года после ее основания.
Захват Олегом власти в Киеве представлял собой вполне очевидную узурпацию, опиравшуюся на глубокие внутренние процессы. События 882 г. были не актом внешнего завоевания (как считали некоторые исследователи) [190, с. 439—440; 482, с. 68; 539, с. 314], а государственным переворотом, осуществленным консервативными кругами общества. Сам Олег выступал не более как выразителем реакционных сил, которые стремились преградить путь прогрессу и которым посчастливилось в какой-то степени достичь своей цели.
Б.А.Рыбаков характеризует Олега «как безвестного конунга, разбойнически овладевшего Киевом и умершего неизвестно где» [532, с. 247]. Считаем такую характеристику не совсем правильной, во всяком случае недостаточной. Фиксируя внимание на этической стороне дела, она не раскрывает всей глубины реальных событий. Если бы Олег был просто разбойником, которому посчастливилось захватить престол, было бы полбеды. Объективный ход развития не подвергся бы существенным изменениям; случайному узурпатору так или иначе пришлось бы идти в русле исторических путей, проложенных до него.
Киевские события 882 г. носили совершенно иной, не персональный характер. Главное содержание переворота заключалось в том, что к власти пришли новые общественные силы — со своей программой, методами управления и пониманием будущего страны. Поэтому новоявленный правитель, независимо от собственных желаний и вкусов, должен был выполнять волю этих сил. Так как киевская оппозиция, которая поставила Олега у власти, была антихристианской, новый правитель соответственно вынужден был проводить антихристианскую политику. На Руси началась языческая реакция.
Языческая реакция.
Олег в нашем представлении выступает достаточно фантастической креатурой [724] . Все, что рассказывает о нем "Повесть временных лет", носит ярко выраженный внеисторический характер. Сообщения "Повести" делятся на две части. Первая состоит из эпизодов фольклорного характера, наполненных ирреальными деталями, например установка на колеса кораблей во время мифического похода на Царьград [250, с. 21], удивительная проницательность князя, отказавшегося пить отравленное вино [250, с. 21], наволочные паруса для Руси и крапивные для славян [250, с. 23], смерть Олега от укуса змеи, свившей гнездо в черепе коня [250, с. 28—29] и т.п. Вторая - целиком безпардонная фальсификация исторических сведений, вследствие которой рассказ о совершенно реальных событиях Аскольдовых времен перенесен на время Олега и связан с его именем [86; 96] .
Иностранные источники (прежде всего византийские) вообще не знают Олега; в них не упоминается даже его имя, не говоря уж о государственной деятельности [758, ч. 2, с. 694, 752—758; 758,ч.З, с. 208; 809; 810; 824; 825; 826]. Это не просто удивительно - невероятно, если считать Олега таким выдающимся политиком и полководцем, каким пытается изобразить его "Повесть временных лет". Особенно красноречивым является отсутствие малейших упоминаний о громком походе Руси на Царьград, будто бы осуществленном Олегом в 907 г. [250, с. 21—22], и договоре, якобы заключенном в результате этого похода [250, с. 22—28]. Вообще фигура Олега как реального лица исчезает, о чем давно уже заявлено в литературе [724; 809; 810; 824].
Кроме факта захвата Киева в 882 г. и эвентуальных мер, направленных на утверждение своей власти на местах [250, с. 16— 17], нам не известна ни одна конкретная акция, достоверно осуществленная этим князем. Даже освобождение северян и радимичей от хазар [250, с. 17] Б.А.Рыбаков не без оснований берет под сомнение [538, с. 150; 548, с. 88] . Все это дает основания считать времена правления Олега "темным периодом" в истории Руси. Возможно, что для этого существовали определенные причины не только историографического порядка. Положение нового властелина было не из легких, что непосредственно сказывалось на международном положении государства.
Во-первых, смена династии закономерно привела к тому, что некоторые "племенные" земли отделились от Киева. Очевидно, сообщения летописей о походе Олега на древлян, помещенные под 883 г. [250, с. 17] — уже через год после захвата власти на Руси, и про "рать" с уличами и тиверцами под 885 г. [250, с. 17] отражают именно эту коллизию. Князю-узурпатору прежде всего приходилось заботиться о восстановлении власти Киева на периферии.
Во-вторых, ухудшилось внешнеполитическое положение Руси, в частности Византия, воспользовавшись переворотом в Киеве, отказалась от выполнения договорных обязательств.
В-третьих, опираясь на антихристианскую оппозицию аскольдовой платформе, Олег поставил себя во враждебное положение по отношению к слоям, поддерживавшим убитого князя, в частности и церкви. О том, что эти силы были более могущественными и влиятельными, свидетельствует тот факт, что антиаскольдова оппозиция не смогла действовать собственными силами и обратилась к услугам ладожского князя.
Будучи язычником и опираясь на враждебные христианству элементы древнеруского общества, Олег должен был прибегнуть к антихристианскому террору. К сожалению, полное молчание источников не дает возможности конкретнее осветить эту сторону деятельности узурпатора, составить определенное представление о положении христианской общины между 882 и 912 гг. Мы располагаем только некоторыми побочными материалами, подтверждающими враждебную по отношению к христианству позицию Олега.
Так, статья 907 г. в "Повести временных лет", составленная из отрывков Аскольдовой летописи [250, с. 21—23], где речь идет о походе Руси на Царьград, и фрагментов фольклорных преданий, кончается словами: «И прозваша Ольга — Вещии, бяху бо людие погани и невеголоси» [250, с. 23] . В этом укоре слышится намек, явно спровоцированный антихристианской деятельностью князя. Особое значение приобретает известная легенда о смерти Олега, помещенная в "Повести временных лет" под 912 г. [250, с. 28—31]. Этот эпизод детально проанализирован Б.А.Рыбаковым [532, с. 178— 179], справедливо усматривающим в нем отражение враждебной князю народноэтической тенденции.
«Легенда о смерти Олега, — пишет исследователь, — явно направлена против князя. Героем оказался не сам князь, а его конь, через посредство которого действовали неумолимые вещие силы. Легенда построена на противопоставлениях: с одной стороны — князь, прозванный "Вещим", сюзерен ряда "светлых князей", триумфатор, возвратившийся из похода на греки с золотом, шелком и мирным договором, а с другой — всего-навсего лошадь. Узнав о предсказании, князь принял нужные меры, отослал коня, а после похода укорил кудесника. Но составитель сказания считал, что волхвы и кудесники Русской земли не ошибаются. Орудием исполнения высшей воли выбран конь, то есть символ добра, благожелательности к человеку, образом которого наполнен весь русский крестьянский и феодальный фольклор и народное искусство.
Тот самый конский череп, на который "въступи ногою" великий князь, действует в фольклоре как источник благ, охранитель сирот, податель мудрых советов. Славянская археология знает ряд случаев, когда конский череп зарывался под угол дома, очевидно, в качестве могучего оберега. Хороших людей конь или его череп, или бронзовый оберег-амулет в виде коня — всегда охраняет от зла. А здесь?
"От сего ли лба смерть было взяти мънъ?" И неумолимая смерть, предреченная волхвами могущественному князю, здесь-то и настигла его» [532, с. 179] .
Б.А.Рыбаков считает эту явно враждебную Олегу легенду также языческой по происхождению: смерть-расплату князю-узурпатору предсказывают не христианские священники, а язычники-волхвы. В данном случае нас интересуют не обстоятельства возникновения легенды, а факт ее использования летописцем-христианином.
В действительности все могло быть значительно сложнее. Не исключено, что в начальном изложении пророчество действительно принадлежало христианским пастырям — это бы отлично подошло к исторической ситуации и придало бы повести идейное завершение. Возможно, что замена адептов новой веры волхвами и кудесниками является результатом редакторского вмешательства, как и перенос похода с 860 на 907 г. Действительно, кто же мог с большим основанием и художественной убедительностью выступить носителем высшего возмездия узурпатору-"паганину", убийце христианского властителя, просветителя своей страны, как не сам христианский Бог, осмысленный и интерпретированный в духе традиционной фольклорной поэтики антропоморфизма. Однако Владимiрова легенда и в данном случае прибегла к основательной деформации изложения.
К этой же группе свидетельств необходимо отнести и неясность, которая существует по поводу места погребения Олега. В разных текстах оно определяется неодинаково. "Повесть временных лет" считает, что он похоронен в Киеве, на Щекавице [250, с. 29] . Подчеркнем, не на Старокиевской горе, где хоронили киевских правителей, а на отдаленном холме за границами города. Здесь действительно существовал большой курган [60], но раскопками Н.Ф.Беляшевского княжеского захоронения в нем не обнаружено.
Новгородская первая летопись утверждает, что Олег погребен в Ладоге, куда он будто бы ушел перед смертью [441, с. 109]. Почему ушел? Что вынудило "великого князя" бросить собственную столицу, "мать городам руским"? В этой же летописи приводится и третий вариант, согласно которому Олег из Ладоги отбыл за море, в Швецию, и там был ужален змеей [441, с. 109] . Добавим, что в Киеве, кроме щекавицкой версии, существовала другая, согласно которой могила Олега находилась на горе, где в наши дни расположена университетская обсерватория [755, с. 333].
Подобная невнимательность к смерти князя также убедительно свидетельствует о враждебной Олегу фольклорно-летописной традиции. Этот негативизм явился результатом прежде всего антихристианской деятельности Олега — князя, оставившего о себе плохую память в народе. И кто знает, не послужила ли его деятельность — вопреки сознательной направленности — укреплению авторитета Церкви в Киеве? Напомним — арабский писатель ал-Марвази считает год смерти Олега (912 г.) началом повторного утверждения христианства на Руси [696, с. 258].
danieldefo спрашивает: на каком основании автор утверждает, что варяг Олег коварно убил киевского князя Оскольда и не в чистом поле, лицом к лицу, а подло из-за угла, да еще по наущению язычников Киева?! Чтобы ответить на это вопрос предоставим слово академику Брайчевскому.
Справка. Брайчевский Михаил Юлианович, 1924 г.р. В 1948 г. закончил Киевский университет. В Институте археологии работал с 1946 г., еще учась в университете. В 1955 г. защитил кандидатскую диссертацию. Исследовал памятники разных эпох от античности до позднего средневековья, был активным участником полевых археологических исследований, возглавлял экспедиции. С 1960 г. М. Ю. Брайчевский работал в Институте истории АН УССР, где пишет ряд ценных фундаментальных исследований; был одним из инициаторов создания в 1966 р. Украинского общества охраны памятников истории и культуры.
Выступал против тенденциозности советской исторической концепции, за что попал в «немилость» со стороны ЦК КПУ. В 1968 р. его увольняют с работы…
В 1970 г. опальный ученый вошел в состав Киевской археологической экспедиции Института археологии АН УССР, но уже в 1972 г. по требованию ЦК КПУ вновь уволен с работы. Лишь в конце 1978 г. ему удалось восстановиться на работе. В 1989 г., уже во времена т.н. «перестройки», ученый защищает докторскую диссертацию на тему «Восточные славяне 1 тыс. н.э.». Научные интересы ученого распространялись как на древнейшие времена зарождения и становления восточного славянства (в частности антского племенного союза), Киевской Руси и козацких времен, а результаты полевых исследований легли в основу его теоретических студий. Важнейшие из них: «Когда и как возник Киев» (1963), «У истоков славянской государственности» (1964), «Происхождение Руси» (1968), «Утверждение христианства на Руси» (1988), «Происхождение славянской письменности» (1998), «Летопись Аскольда» (1999)
Переворот 882 г
К середине IX в. в Восточной Европе сложились два объединения славян: на юге Русь с центром в Киеве, на севере — Славия с центром на Ладоге. Правда, арабские источники так называемой группы ал-Балхи (ал-Истахри, Ибн- Хаукаль и др.) называют еще третье политическое объединение — Арсанию (или Артанию), будущую Тмутаракань, но она вскоре попала под влияние Киева и была инкорпорирована Аскольдовой Русью.
Положение обоих восточнославянских государств было разным, что существенно влияло на ход событий. Соседями Славии были главным образом малоразвитые народы финского, лето-литовского и самодийского происхождения, которые в IX ст. переживали стадию первобытнообщинного строя или же, в лучшем случае, начальный период классообразования. Они занимали громадные просторы лесного севера. Их демографический потенциал значительно отставал от демографии восточных славян. Главное место в их экономике составляли присваивающие формы хозяйства — охота, рыбная ловля, собирательство. Подсечное земледелие и экстенсивное животноводство только еще зарождались. Эти племена не слишком интересовали ладожских властителей. Их покорение (точнее, обложение данью) не требовало особых военных усилий.
Однако продвижение на север и на северо-восток имело свои природные границы. Даже для XI—XIII вв. трудно определить, как далеко простиралось влияние Новгорода. Эксплуатация разреженного, экономически бедного населения лесных просторов, которая носила, вероятно, ясачный характер, со временем переставала давать экономический эффект. Затраты на обеспечение и транспортировку дани превышали ее стоимость. Таким образом, покорив Чудь на западе, Весь и Мерю на востоке, Карелию на севере, Ладога направила свои усилия на богатые и развитые, густо заселенные южные земли с высокоразвитой экономикой и древними культурно- хозяйственными связями.
В отличие от Ладоги Киев имел перед собой неограниченное поле активной деятельности в Причерноморье; далекий и отсталый север не очень привлекал его.
Принципиально разной была и политическая ситуация для Ладоги и Киева. Славия не имела среди своих соседей ни одного опасного контрагента, кроме Руси. Единственной силой, способной вмешиваться в ее внутренние дела, были шведские викинги, но их страна лежала далеко за морем, а те отряды, которые на протяжении IX—X вв. попадали на восточнославянские земли, больше думали о достойном нанимателе, способном использовать их военную силу, чем о завоевании чужих земель. Попытка заставить ладожан платить дань, о чем упоминается в летописях [250, с. 14], окончилась неудачей: непрошенных претендентов прогнали за море.
Русь соседствовала с грозными и сильными державами, иногда более молодыми чем она, а частично очень древними, имевшими многовековой опыт государственного существования. К тому же обстановка усложнялась почти безпрерывным движением кочевых народов с востока, вызванным арабским наступлением в Среднюю Азию и Кавказ. Таким образом, не удивительно, что Киев уделял мало внимания северным делам и особенно взаимоотношениям с Ладогой, тогда как для ладожских правителей Русь представляла собой едва ли не главный объект политических интересов. Инициатива объединения двух восточнославянских государств исходила от Ладоги, но сам процесс этой интеграции означал поглощение Славии Русью.
Около 870 г. в Ладоге утвердилась норманская династия князей, родоначальником которой был Рюрик (Рьорих из Упсалы) [250, с. 14—15; 440, с, 8—9]. Не углубляясь в вопрос, каким образом шведский конунг пришел к власти, отметим только, что этому событию предшествовала продолжительная междоусобная борьба ладожских правителей, которая и привела на престол заморского претендента. По нашему мнению, более важным является поворот в политике, связанный с именем Рюрика. Новый князь, захватив власть, сразу же стал проявлять автократические тенденции, опираясь на своих сподвижников [250, с. 14—15]. Это вызвало недовольство местной верхушки, которая попыталась оказать сопротивление (дело дошло даже до вооруженного восстания во главе с Вадимом Храбрым) [440, с. 9], но потерпела поражение. Это еще больше укрепило положение Рюрика. Ладога начала вынашивать весьма активные экспансионистские притязания, первой жертвой которых стала Кривичская земля [440, с. 9]. Дальнейшее продвижение на юг должно было привести к неизбежному столкновению Славии с Русью.
В 879 г. Рюрик умер, оставив престол малолетнему сыну Игорю, а фактическое управление — его воспитателю Олегу [250, с. 16] . Через три года Олег организовал поход на Русь, захватил Киев и, убив Аскольда, провозгласил себя владетелем объединенного государства. Столицей он оставил Киев [250, с. 16—17] . К сожалению, летописное повествование, посвященное этому событию, деформировано позднейшими редакторами и поддается реконструкции только в незначительной части [93, с. 141—142; 381, с. 222; 634, с. 139].
Главный вопрос, который встает перед исследователем — выяснение причин, обусловивших неожиданный успех ладожского князя. Русь была намного сильнее Славии, а к 882 г. ее могущество достигло апогея. Незадолго перед этим, в 874 г., Аскольд осуществил успешный поход против Византии. Никаких потрясений, которые могли бы негативно отразиться на военном потенциале Киева, со времени этого похода не произошло. Если бы дело решалось военными методами, победа, безспорно, была бы на стороне Руси; она без особых трудностей выдержала бы атаку врага, которому перед этим пришлось преодолеть тысячекилометровое расстояние, покорять по пути сильные крепости, не имея возможности существенно пополнять свои силы.
Не подлежит сомнению, что Аскольд стал жертвой не только внешней военной авантюры. Олег, конечно, имел поддержку в самой Руси среди местных сил, оппозиционных киевскому князю. Понятно, что активная политика, осуществляемая последним, нравилась далеко не каждому. Среди лозунгов, которыми могла воспользоваться оппозиция, на первом месте было христианство — во всяком случае формально. В эпоху средневековья религиозные мотивы являлись удобной ширмой любых социальных выступлений. Язычество не собиралось уступать поле деятельности христианству, поэтому сопротивление Аскольду, по логике, должно было принять форму антихристианской, проязыческой конфронтации. На нее и опирался Олег.
Закономерность такого сопротивления отмечал В.Н.Татищев, который называет христианство главной причиной гибели Аскольда. «Убийство Аскольдово, — пишет он, — довольно вероятно, что крещение тому причиною было; может киевляне, не хотя крещения принять, Ольга призвали, а Ольгу зависть владения присовокупилась...» [654, с. 208]. И в другом месте он пишет: «И может не хотясчие киевляне креститися, Ольга на то призвали» [654, с. 300] .
Выше приводилось утверждение В.Н.Татищева, что Аскольда «можно за первого рускаго мученика причесть» [654, с. 208]. Если убитый владетель действительно был канонизирован как мученик, то ясно, что погиб он за веру. Дальнейший ход древнеруской истории подтверждает религиозный подтекст переворота 882 г.
Разумеется, было бы ошибкой всю коллизию сводить к сугубо религиозному противоборству. Думаем, что настоящие причины, обусловившие гибель Аскольда, лежали намного глубже и затрагивали коренные социальные проблемы. Эпоха была сложная, переломная, бурная. Феодальный строй, утверждая себя, ломал рамки старых общинных отношений. Кто-то обогащался и укреплялся, кто-то, наоборот, терял то, что имел. Укрепление молодого государства также сопровождалось утратой определенными кругами старых привилегий и прав. В бывших ''племенных" областях консолидировались центробежные силы, направленные против централизаторских претензий Киева. Активная внешняя политика поглощала немало материальных и человеческих ресурсов. Как видим, оснований для недовольства и противодействия начинаниям и замыслам Аскольда хватало.
Таким образом, религиозный лозунг послужил внешней оболочкой, под которой скрывались глубокие социальные конфликты, и явился решительным поворотом в положении только что созданной Руской церкви, что произошло через 22 года после ее основания.
Захват Олегом власти в Киеве представлял собой вполне очевидную узурпацию, опиравшуюся на глубокие внутренние процессы. События 882 г. были не актом внешнего завоевания (как считали некоторые исследователи) [190, с. 439—440; 482, с. 68; 539, с. 314], а государственным переворотом, осуществленным консервативными кругами общества. Сам Олег выступал не более как выразителем реакционных сил, которые стремились преградить путь прогрессу и которым посчастливилось в какой-то степени достичь своей цели.
Б.А.Рыбаков характеризует Олега «как безвестного конунга, разбойнически овладевшего Киевом и умершего неизвестно где» [532, с. 247]. Считаем такую характеристику не совсем правильной, во всяком случае недостаточной. Фиксируя внимание на этической стороне дела, она не раскрывает всей глубины реальных событий. Если бы Олег был просто разбойником, которому посчастливилось захватить престол, было бы полбеды. Объективный ход развития не подвергся бы существенным изменениям; случайному узурпатору так или иначе пришлось бы идти в русле исторических путей, проложенных до него.
Киевские события 882 г. носили совершенно иной, не персональный характер. Главное содержание переворота заключалось в том, что к власти пришли новые общественные силы — со своей программой, методами управления и пониманием будущего страны. Поэтому новоявленный правитель, независимо от собственных желаний и вкусов, должен был выполнять волю этих сил. Так как киевская оппозиция, которая поставила Олега у власти, была антихристианской, новый правитель соответственно вынужден был проводить антихристианскую политику. На Руси началась языческая реакция.
Языческая реакция.
Олег в нашем представлении выступает достаточно фантастической креатурой [724] . Все, что рассказывает о нем "Повесть временных лет", носит ярко выраженный внеисторический характер. Сообщения "Повести" делятся на две части. Первая состоит из эпизодов фольклорного характера, наполненных ирреальными деталями, например установка на колеса кораблей во время мифического похода на Царьград [250, с. 21], удивительная проницательность князя, отказавшегося пить отравленное вино [250, с. 21], наволочные паруса для Руси и крапивные для славян [250, с. 23], смерть Олега от укуса змеи, свившей гнездо в черепе коня [250, с. 28—29] и т.п. Вторая - целиком безпардонная фальсификация исторических сведений, вследствие которой рассказ о совершенно реальных событиях Аскольдовых времен перенесен на время Олега и связан с его именем [86; 96] .
Иностранные источники (прежде всего византийские) вообще не знают Олега; в них не упоминается даже его имя, не говоря уж о государственной деятельности [758, ч. 2, с. 694, 752—758; 758,ч.З, с. 208; 809; 810; 824; 825; 826]. Это не просто удивительно - невероятно, если считать Олега таким выдающимся политиком и полководцем, каким пытается изобразить его "Повесть временных лет". Особенно красноречивым является отсутствие малейших упоминаний о громком походе Руси на Царьград, будто бы осуществленном Олегом в 907 г. [250, с. 21—22], и договоре, якобы заключенном в результате этого похода [250, с. 22—28]. Вообще фигура Олега как реального лица исчезает, о чем давно уже заявлено в литературе [724; 809; 810; 824].
Кроме факта захвата Киева в 882 г. и эвентуальных мер, направленных на утверждение своей власти на местах [250, с. 16— 17], нам не известна ни одна конкретная акция, достоверно осуществленная этим князем. Даже освобождение северян и радимичей от хазар [250, с. 17] Б.А.Рыбаков не без оснований берет под сомнение [538, с. 150; 548, с. 88] . Все это дает основания считать времена правления Олега "темным периодом" в истории Руси. Возможно, что для этого существовали определенные причины не только историографического порядка. Положение нового властелина было не из легких, что непосредственно сказывалось на международном положении государства.
Во-первых, смена династии закономерно привела к тому, что некоторые "племенные" земли отделились от Киева. Очевидно, сообщения летописей о походе Олега на древлян, помещенные под 883 г. [250, с. 17] — уже через год после захвата власти на Руси, и про "рать" с уличами и тиверцами под 885 г. [250, с. 17] отражают именно эту коллизию. Князю-узурпатору прежде всего приходилось заботиться о восстановлении власти Киева на периферии.
Во-вторых, ухудшилось внешнеполитическое положение Руси, в частности Византия, воспользовавшись переворотом в Киеве, отказалась от выполнения договорных обязательств.
В-третьих, опираясь на антихристианскую оппозицию аскольдовой платформе, Олег поставил себя во враждебное положение по отношению к слоям, поддерживавшим убитого князя, в частности и церкви. О том, что эти силы были более могущественными и влиятельными, свидетельствует тот факт, что антиаскольдова оппозиция не смогла действовать собственными силами и обратилась к услугам ладожского князя.
Будучи язычником и опираясь на враждебные христианству элементы древнеруского общества, Олег должен был прибегнуть к антихристианскому террору. К сожалению, полное молчание источников не дает возможности конкретнее осветить эту сторону деятельности узурпатора, составить определенное представление о положении христианской общины между 882 и 912 гг. Мы располагаем только некоторыми побочными материалами, подтверждающими враждебную по отношению к христианству позицию Олега.
Так, статья 907 г. в "Повести временных лет", составленная из отрывков Аскольдовой летописи [250, с. 21—23], где речь идет о походе Руси на Царьград, и фрагментов фольклорных преданий, кончается словами: «И прозваша Ольга — Вещии, бяху бо людие погани и невеголоси» [250, с. 23] . В этом укоре слышится намек, явно спровоцированный антихристианской деятельностью князя. Особое значение приобретает известная легенда о смерти Олега, помещенная в "Повести временных лет" под 912 г. [250, с. 28—31]. Этот эпизод детально проанализирован Б.А.Рыбаковым [532, с. 178— 179], справедливо усматривающим в нем отражение враждебной князю народноэтической тенденции.
«Легенда о смерти Олега, — пишет исследователь, — явно направлена против князя. Героем оказался не сам князь, а его конь, через посредство которого действовали неумолимые вещие силы. Легенда построена на противопоставлениях: с одной стороны — князь, прозванный "Вещим", сюзерен ряда "светлых князей", триумфатор, возвратившийся из похода на греки с золотом, шелком и мирным договором, а с другой — всего-навсего лошадь. Узнав о предсказании, князь принял нужные меры, отослал коня, а после похода укорил кудесника. Но составитель сказания считал, что волхвы и кудесники Русской земли не ошибаются. Орудием исполнения высшей воли выбран конь, то есть символ добра, благожелательности к человеку, образом которого наполнен весь русский крестьянский и феодальный фольклор и народное искусство.
Тот самый конский череп, на который "въступи ногою" великий князь, действует в фольклоре как источник благ, охранитель сирот, податель мудрых советов. Славянская археология знает ряд случаев, когда конский череп зарывался под угол дома, очевидно, в качестве могучего оберега. Хороших людей конь или его череп, или бронзовый оберег-амулет в виде коня — всегда охраняет от зла. А здесь?
"От сего ли лба смерть было взяти мънъ?" И неумолимая смерть, предреченная волхвами могущественному князю, здесь-то и настигла его» [532, с. 179] .
Б.А.Рыбаков считает эту явно враждебную Олегу легенду также языческой по происхождению: смерть-расплату князю-узурпатору предсказывают не христианские священники, а язычники-волхвы. В данном случае нас интересуют не обстоятельства возникновения легенды, а факт ее использования летописцем-христианином.
В действительности все могло быть значительно сложнее. Не исключено, что в начальном изложении пророчество действительно принадлежало христианским пастырям — это бы отлично подошло к исторической ситуации и придало бы повести идейное завершение. Возможно, что замена адептов новой веры волхвами и кудесниками является результатом редакторского вмешательства, как и перенос похода с 860 на 907 г. Действительно, кто же мог с большим основанием и художественной убедительностью выступить носителем высшего возмездия узурпатору-"паганину", убийце христианского властителя, просветителя своей страны, как не сам христианский Бог, осмысленный и интерпретированный в духе традиционной фольклорной поэтики антропоморфизма. Однако Владимiрова легенда и в данном случае прибегла к основательной деформации изложения.
К этой же группе свидетельств необходимо отнести и неясность, которая существует по поводу места погребения Олега. В разных текстах оно определяется неодинаково. "Повесть временных лет" считает, что он похоронен в Киеве, на Щекавице [250, с. 29] . Подчеркнем, не на Старокиевской горе, где хоронили киевских правителей, а на отдаленном холме за границами города. Здесь действительно существовал большой курган [60], но раскопками Н.Ф.Беляшевского княжеского захоронения в нем не обнаружено.
Новгородская первая летопись утверждает, что Олег погребен в Ладоге, куда он будто бы ушел перед смертью [441, с. 109]. Почему ушел? Что вынудило "великого князя" бросить собственную столицу, "мать городам руским"? В этой же летописи приводится и третий вариант, согласно которому Олег из Ладоги отбыл за море, в Швецию, и там был ужален змеей [441, с. 109] . Добавим, что в Киеве, кроме щекавицкой версии, существовала другая, согласно которой могила Олега находилась на горе, где в наши дни расположена университетская обсерватория [755, с. 333].
Подобная невнимательность к смерти князя также убедительно свидетельствует о враждебной Олегу фольклорно-летописной традиции. Этот негативизм явился результатом прежде всего антихристианской деятельности Олега — князя, оставившего о себе плохую память в народе. И кто знает, не послужила ли его деятельность — вопреки сознательной направленности — укреплению авторитета Церкви в Киеве? Напомним — арабский писатель ал-Марвази считает год смерти Олега (912 г.) началом повторного утверждения христианства на Руси [696, с. 258].
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
no subject
Date: 2013-04-09 05:20 pm (UTC)очень интересно.
no subject
Date: 2013-04-09 05:26 pm (UTC)no subject
Date: 2013-04-09 05:36 pm (UTC)no subject
Date: 2013-04-09 05:39 pm (UTC)no subject
Date: 2013-04-09 06:26 pm (UTC)no subject
Date: 2013-04-09 06:30 pm (UTC)Чьего авторства сей научный труд?
no subject
Date: 2013-04-09 07:09 pm (UTC)no subject
Date: 2013-04-09 07:11 pm (UTC)я ни у кого ничего не "утаскивал"
авторство было указано сразу
no subject
Date: 2013-04-10 04:56 am (UTC)no subject
Date: 2013-04-10 09:05 am (UTC)no subject
Date: 2013-04-10 10:08 am (UTC)Итак, по твоей версии киевская партия язычников наняла новгородских варягов для смещения неугодного князя христианина. Давай разберемся, а что это была за "партия" и в чем суть ее претензий к принятию Аскольдом христианства?
Надеюсь, ты прекрасно понимаешь, что единственная сила, мнение которой в Киеве что то значило, были вооруженные люди, дружина Аскольда. В том, что они особо интересовались вопросами теологии я откровенно говоря не верю. В то, что у них были какие то претензии по поводу дележки награбленного - поверю охотно. Но, допустим, у них были претензии к Аскольду, не важно какие. Тогда не понятно, а зачем вообще кого то звать, тем более из северной Славии? Особенно, если князь был из местной династии и дружина состояла исключительно из днепровских славян? Наверняка могли найти какого нибудь своего Богдана Мочилу. Зачем добавлять к получателям дани еще и "бригаду" с Севера? Если Аскольд был местным, Киевичем, а дружина была местной, поляно-древлянской, то этот эпизод с Олегом лишен всякого смысла.
Совсем другое дело, если Аскольд действительно пришлый варяг из "бригады" Рюрика. Тогда у Олега совершенно легитимные претензии: Аскольд был боярином у Рюрика, по его поручению взял Киев "под крышу", а собранных денег от него Рюрик так и не увидел. Этим объясняется и тот факт, что Олег берет с собой пусть и легитимного, но малолетнего князя. Этим ПРЕКРАСНО объясняется пассивность дружины Аскольда после его убийства: убила то своя же братва, и по понятиям, за дело - "не крысь у бригадира". А киевские христиане, разумеется, были не довольны убийством князя христианина, так кто же у них спросил? Прав тот, у кого меч острее.
Что касается самого факта крещения Аскольда, то он действительно подтверждается рядом источников, например "Житиями" и вполне может считаться достоверным.
Однако, логика подсказывает, что Аскольд был все таки пришлым варягом с Ладожско-Новгородской Славии (Новгородской Руси).
Дальше мои личные соображения, в качестве своего собственного понимания ситуации:
Русь возникла как ранне-феодальное государство славян в Куявии (Киеве), Славии (на Ладоге или в Ростове) и в Артании (Тьмутаракани? или на Волге?). Название "рус" принадлежало скандинавам-варягам, которые составляли правящую верхушку (или часть правящей верхушки) этого прото-государства.
Преимущественное развитие Киева обусловлено его выгодным расположением на торговом пути из хазар в греки, наличием в Киеве носителей ромейской, хазарской и, возможно, мусульманской (арабо-булгарской) цивилизаций. Купцов, служителей культа, приказчиков, ремесленников.
Преимущественное развитие интернационального Киева дало толчок в развитии полян по отношению к остальным племенам Руси. Возможно поляне первыми приняли христианство и из них во многом формировалось киевское городское население.
Только после вокняжения Олега на киевском престоле прото-государство становится государством с сильной династией и експансионистскими устремлениями.
К моменту вокняжения Олега в Киеве непосредственными его владениями были земли полян, древлян, северян и радимичей. В зоне его влияния были земли кривичей полоцких и смоленских и Славия (Новгородская земля).
Примерно таково мое понимание раннего периода Руси.
no subject
Date: 2013-04-10 10:38 am (UTC)Иностранные источники (прежде всего византийские) вообще не знают Олега
арабский писатель ал-Марвази считает год смерти Олега (912 г.) началом повторного утверждения христианства на Руси
непонятно в каком месте автор текста врет :)
no subject
Date: 2013-04-10 10:50 am (UTC)no subject
Date: 2013-04-10 10:51 am (UTC)no subject
Date: 2013-04-10 10:51 am (UTC)вообще. будет время - сходи по ссылкам в конце книги - вот книга Брайчевского:
Брайчевский М.Ю. Утверждение христианства на Руси: Пер. с укр. / АН УССР. Ин-т археологии. – Киев: Наукова думка, 1989. – С. 42-96.
и там же можно найти название труда Рыбакова, который тоже пишет, Олег «как безвестного конунга, разбойнически овладевшего Киевом и умершего неизвестно где» [532, с. 247].
no subject
Date: 2013-04-10 10:59 am (UTC)их не звали, викинги были наемниками по всей Европе, сами ходили и нанимались, кто им мог заплатить,
также промышляли разбоем в Зап.Европе - об этом хорошо у Гумилева описано
Оскольд совершил четыре похода на Византию, на хозар, болгар, кривичей и т.д - для таких походов, особенно на Византию, надо было собрать солидную силу, поэтому кроме киевской дружины у Оскольда были наемники-викинги, дружинники северян, дружиники древлян и др. племен
no subject
Date: 2013-04-10 11:14 am (UTC)Теперь следующий вопрос, если Аскольд совершил 4 похода на Византию, значит он обладал не долько сильной дружиной, но и высоким авторитетом в дружине. Тогда бездействие дружины после того, как Олег зарезал Аскольда, тем более не понятно. В рамках твоей версии.
no subject
Date: 2013-04-10 11:37 am (UTC)Русь приняла христианство только 22 года (на момент убийства Оскольда) - представляешь сколько было еще язычников в Киеве!
ps у меня просьба, если лень читать весь пост, то хотя бы читай выделения а то я смотрю вопросы у тебя проскакивают те на котрые были уже даны ответы в посте
no subject
Date: 2013-04-10 12:57 pm (UTC)Вопросы, вопросы. вопросы.... Моя версия более непротиворечива.
no subject
Date: 2013-04-10 11:10 am (UTC)до сих пор не установленно точно кто был этот конунг Рюрик.а вот про киевского князя Оскольда куча сведений, особенно византийских, он завоевывал Византию, подписывал с ними договора,но главное - серьезная деятельность Оскольда в Киеве началась задолго до прихода Рюрика в Ладогу, т.е вообще до появления в Славии
посмотри внимательно доклады Толочко, Сахарова, а лучше вообще прочти книгу Брайчевского - там много внимания уделено вставкам в ПВЛ, вставки, подлоги начались с князя Мстислава, в том числе та что указано что он был боярином у Рюрика
следующим постом выложу основой момент книги, чтобы тебе не терять много времени на поиски истины, если конечно ты искренне заинтресован её найти...
no subject
Date: 2013-04-10 11:18 am (UTC)Цитирую Брайчевского:
Около 870 г. в Ладоге утвердилась норманская династия князей, родоначальником которой был Рюрик (Рьорих из Упсалы) [250, с. 14—15; 440, с, 8—9]
По моему у автора, чью статью ты размещаешь, не было сомнений в реальности Рюрика и его локализации.
Я опираюсь на текст ПВЛ, а также выдвигаю свою версию, которая кажется мне непротиворечивой. Хотел бы услышать твои возражения и поправки.
no subject
Date: 2013-04-10 11:38 am (UTC)