![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
schvonder-ss.livejournal.com posting in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
urb_aКрым был окончательно выведен из-под российской юрисдикции с распадом Советского Союза, за исключением г. Севастополя. Очутившись в составе независимой Украины, Крым превратился в место идеологического противостояния крымских татар с центральными властями. Политическая слабость Киева способствовала учреждению этнических органов власти крымских татар на полуострове – Курултая (национального съезда) в составе 250 делегатов и меджлиса (исполнительный орган Курултая). Меджлис в качестве общественной организации Минюстом Украины не зарегистрирован, но это не мешает ему развивать бурную пропагандистско-политическую деятельность. В структуре меджлиса учреждён Отдел по внешним связям, сотрудники которого налаживают связи с внешним миром через голову Киева. Именно через Отдел по внешним связям крымско-татарские лидеры встречались с американскими «ястребами», в т.ч. с «заклятым другом» России Збигневом Бжезинским, парламентариями Чехии, Германии, Австрии, Венгрии, Польши, Турции, Кипра.
В ходе таких встреч иностранные представители заверяют, что отношения Киева с Западом напрямую будут зависеть от решения крымско-татарского вопроса, а также затрагивался широкий круг международных тем, на первый взгляд к крымско-татарской проблеме отношения не имеющих. Так, на встрече «меджлисовцев» с послом Молдавии на Украине Ионом Стевиле затрагивалась тема молдавско-гагаузских отношений (гагаузы – православный, но родственный крымским татарам народ, но ориентированный больше на Россию) (1). Таким образом, меджлис дублирует функции центральной власти, проводя несогласованную с Киевом внешнюю политику, и выбирая себе союзников и врагов по собственному разумению. Дальше - больше: крымские татары – единственный народ на Украине, требующий себе квот при распределении должностей в региональных органах власти (СБУ, МВД, прокуратура, налоговая служба, райадминистрация, обладминистрация).
Есть все основания предполагать, что Запад пытается повести черкесский вопрос той же тропой, что и крымско-татарский, который, как можно наблюдать, оказался для них довольно «успешным» (крымские татары находятся вне контроля центральных властей, вступают в союзы с украинскими националистическими партиями русофобского толка, налаживают контакты с зарубежными партнёрами в обход Киева). К слову, украинские националисты проект «Великой Черкесии» вполне приветствуют.
Крымско-татарская проблематика эволюционировала так же, как сейчас эволюционирует проблематика черкесская. Вначале посыпались упрёки в преступном геноциде крымско-татарского народа (подразумевалась сталинская депортация крымских татар в 1944 г.). При этом история массового сотрудничества крымских татар с гитлеровцами просто игнорируется. Затем зазвучали требования вернуть депортированных в Крым и предоставить членам крымско-татарской диаспоры из дальнего зарубежья возможность вернуться на историческую родину, обеспечив их всем необходимым – жильём, подъёмными деньгами, рабочими местами и т.д. Потом требования покаяния главного, как считают крымско-татарские лидеры, виновника крымско-татарских бед – России.
Черкесский вопрос пока застопорился как раз на этом этапе: требования разрешить зарубежным черкесам вернуться на Кавказ, предоставить им места работы и проживания и покаяться в геноциде.
У крымских татар требования морально-исторического характера далее мутировали в требования политико-экономические: требования возврата имущества, признание права крымских татар на собственную государственность и независимую внешнеполитическую деятельность. Когда эти требования прозвучали, Киев был уже связан по рукам и ногам не только угрозами Запада свернуть сотрудничество, если пожелания крымских татар не будут учтены, но и невозможностью снизить накал выдвигаемых «меджлисовцами» претензий. До воссоздания Крымского ханства не дошло, но Отдел по внешним связям в структуре меджлиса был создан. А это можно рассматривать как первый шаг на пути к построению отдельного крымско-татарского государства.
Подобно тому, как в крымско-татарских школах и гимназиях ученики живут в совсем иной идеологической атмосфере, чем их славянские сверстники, в школах и вузах «великочеркесской» административно-территориальной единицы будет вестись своя образовательная политика, без унификации её с общероссийскими стандартами. В Крыму такие школы финансируют Турция и арабские страны. Эти же спонсоры откликнутся и на призыв «великочеркесских» адептов.
В ходе таких встреч иностранные представители заверяют, что отношения Киева с Западом напрямую будут зависеть от решения крымско-татарского вопроса, а также затрагивался широкий круг международных тем, на первый взгляд к крымско-татарской проблеме отношения не имеющих. Так, на встрече «меджлисовцев» с послом Молдавии на Украине Ионом Стевиле затрагивалась тема молдавско-гагаузских отношений (гагаузы – православный, но родственный крымским татарам народ, но ориентированный больше на Россию) (1). Таким образом, меджлис дублирует функции центральной власти, проводя несогласованную с Киевом внешнюю политику, и выбирая себе союзников и врагов по собственному разумению. Дальше - больше: крымские татары – единственный народ на Украине, требующий себе квот при распределении должностей в региональных органах власти (СБУ, МВД, прокуратура, налоговая служба, райадминистрация, обладминистрация).
Есть все основания предполагать, что Запад пытается повести черкесский вопрос той же тропой, что и крымско-татарский, который, как можно наблюдать, оказался для них довольно «успешным» (крымские татары находятся вне контроля центральных властей, вступают в союзы с украинскими националистическими партиями русофобского толка, налаживают контакты с зарубежными партнёрами в обход Киева). К слову, украинские националисты проект «Великой Черкесии» вполне приветствуют.
Крымско-татарская проблематика эволюционировала так же, как сейчас эволюционирует проблематика черкесская. Вначале посыпались упрёки в преступном геноциде крымско-татарского народа (подразумевалась сталинская депортация крымских татар в 1944 г.). При этом история массового сотрудничества крымских татар с гитлеровцами просто игнорируется. Затем зазвучали требования вернуть депортированных в Крым и предоставить членам крымско-татарской диаспоры из дальнего зарубежья возможность вернуться на историческую родину, обеспечив их всем необходимым – жильём, подъёмными деньгами, рабочими местами и т.д. Потом требования покаяния главного, как считают крымско-татарские лидеры, виновника крымско-татарских бед – России.
Черкесский вопрос пока застопорился как раз на этом этапе: требования разрешить зарубежным черкесам вернуться на Кавказ, предоставить им места работы и проживания и покаяться в геноциде.
У крымских татар требования морально-исторического характера далее мутировали в требования политико-экономические: требования возврата имущества, признание права крымских татар на собственную государственность и независимую внешнеполитическую деятельность. Когда эти требования прозвучали, Киев был уже связан по рукам и ногам не только угрозами Запада свернуть сотрудничество, если пожелания крымских татар не будут учтены, но и невозможностью снизить накал выдвигаемых «меджлисовцами» претензий. До воссоздания Крымского ханства не дошло, но Отдел по внешним связям в структуре меджлиса был создан. А это можно рассматривать как первый шаг на пути к построению отдельного крымско-татарского государства.
Подобно тому, как в крымско-татарских школах и гимназиях ученики живут в совсем иной идеологической атмосфере, чем их славянские сверстники, в школах и вузах «великочеркесской» административно-территориальной единицы будет вестись своя образовательная политика, без унификации её с общероссийскими стандартами. В Крыму такие школы финансируют Турция и арабские страны. Эти же спонсоры откликнутся и на призыв «великочеркесских» адептов.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}