Про то, как Пётр Первый руських защищал.
Sep. 14th, 2013 03:13 pm![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
rusmskii.livejournal.com posting in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
urb_aУкрианствующие всё сетуют, что москали украинцев всю дорогу только мучили, унижали, печи ими топили. А от кого постоянно стон раздавался «помогите!!!»? Это признак благородства не помнить добра или признак подлости?
«Около 1717 г. все те разнообразные меры к истреблению православия в Польше, которые применялись по отношению к нему в течение XVII в., приводятся в строгую систему, преследующую вполне определенную цель не просто подавить православие и заменить его унией, но совершенно окатоличить и ополячить русский народ.
Эта система содержится в известном проекте уничтожения православия и русской народности в пределах Польши[36], который был представлен сейму 1717 г. и потом разослан по поветовым сеймикам. Факт появления такого проекта показывал, что православным нельзя было ожидать от польского правительства ничего хорошего. Ход событий подтверждал такое предположение на сейме 1718 г., в Гродне католики, воспользовавшись тем, что в числе послов был только один разноверец-диссидент, велюнский посол Петровский, лишили его права голоса, и потом, на следующих сеймах, этот единичный случай признавали обычаем и уже не позволяли диссидентам быть послами на сейм. Таким образом католики добились возможности делать какие угодно постановления против иноверцев, ибо теперь никто не мог противиться им[37]. Такие стеснения касались и православных; и у них отнималась возможность защищать свои права легальным порядком. С этого времени они еще более вынуждаются искать защиты вне Польши у русского правительства. Все чаще и чаще начинают они обращаться к нему и слезно молить об оказании помощи. В 1718 г. обращаются с такой просьбой к Петру Великому православные монастыри Литвы и Белоруссии; они заявляли, что без покровительства со стороны России они все будут обращены в унию. В 1719 г. жалобы на притеснения православия со стороны униатов были от гомельского старосты Красинского, а в следующем — от белорусского епископа Сильвестра Четвертинского[38]. Петр Великий не оставил без последствий этих жалоб: по настоянию русского посланника Август II издал 28 ноября 1720 года привилей, которым белорусская епархия с ее монастырями и церквами оставлялась за православными. В этом привилее король объявляет всем, кому ведать о том надлежит, что он, следуя примеру своих предшественников, королей польских и великих князей литовских, и сохраняя в полной силе и значении все данные ими дипломы, pacta conventa, конституции и занесенные в собрание законов (in volumine legum) сеймовые постановления о неприкосновенности (de immunitate) церквей древнегреческого обряда, желает иметь ненарушимыми права, обычаи, обряды (ceremonie), прерогативы, сообразно с древним пользованием и практикой, для духовных и светских. Такое королевское желание касается белорусской, мстиславской, оршанской, могилевской епархии с двумя кафедрами: в Мстиславле — Св. Троицы и в Могилеве — св. Спаса и всеми церквами в пределах Великого Княжества Литовского, относящимся к этой епархии, и особенно — монастырей ставропигиальных и частных (partykularne), по их фундушам, правам и привилегиям. После перечисления всех монастырей[39], в привилее говорится, что король и его преемники сохраняют за православными их прерогативы, либертации (libertacye), обряды, право совершения таинств с повсеместным напутствованием больных и погребения умерших, имения, монастыри, церкви, грунты, юрисдикцию, свободное исповедание и безопасность. Одним словом, обещается сохранение всего того, что предоставлено православию всеми предшествовавшими королями и Речью Посполитой для обеспечения обрядов, управления, целости, вольности, данных вообще и в частности духовным лицам религии древнегреческого обряда[40]. Но этот привилей оставался без исполнения, православные страдали по-прежнему. Белорусский епископ, князь Сильвестр Четвертинский, в 1722 г. лично жаловался русскому императору на те обиды, которые чинятся православным, в том числе и ему самому, и на то, что виленский бискуп запретил под страхом смертной казни вновь строить православные церкви. Петр I потребовал, чтобы была назначена комиссия «для освидетельствования обид», испытываемых людьми греческого исповедания, и «для получения за них удовлетворения» Посланнику Долгорукому поручалось отправить в Могилев переводчика при варшавском посольстве Игнатия Рудаковского и с ним московского монаха Иустина Рудинского, они должны были произвести исследование об обидах, переносимых православными Присутствие Рудаковского в пределах Литвы было очень полезно для православных. Последние засыпали его жалобами, которые были представляемы им своему правительству. Благодаря деятельности Рудаковского, успехи унии были приостановлены, а те монастыри и церкви, которые были отняты у православных (напр., пинские), вновь возвращены им Католическое и униатское духовенство, стесняемое присутствием русского комиссара, питало сильное нерасположение к нему; недовольно было им и польское правительство, винившее его в нарушении мира между католиками и дизунитами и в неверных донесениях своему правительству. Посланник русский тоже недружелюбно относился к Рудаковскому и советовал отозвать его, чтобы не раздражать поляков. Но пока был жив Петр I Рудаковский оставался в Могилеве и энергично отстаивал интересы православия, после же кончины великого преобразователя России посланник был вызван в Петербург. Вызов его опечалил православных, враги их стали действовать свободнее, возобновились нападения на православных, изгнания священников, отнятия церквей, частые обиды схизматикам. Виленский бискуп запретил строить православные церкви «выше жидовских школ». Православный епископ (князь Сильвестр Святополк Четвертинский) в письме в Петербург излагал опасности для него и для православия и просил присылки нового комиссара или возвращения прежнего, так как прежний был великой помощью для православных[41]».
Василий Беднов. ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ В ПОЛЬШЕ И ЛИТВЕ
«Около 1717 г. все те разнообразные меры к истреблению православия в Польше, которые применялись по отношению к нему в течение XVII в., приводятся в строгую систему, преследующую вполне определенную цель не просто подавить православие и заменить его унией, но совершенно окатоличить и ополячить русский народ.
Эта система содержится в известном проекте уничтожения православия и русской народности в пределах Польши[36], который был представлен сейму 1717 г. и потом разослан по поветовым сеймикам. Факт появления такого проекта показывал, что православным нельзя было ожидать от польского правительства ничего хорошего. Ход событий подтверждал такое предположение на сейме 1718 г., в Гродне католики, воспользовавшись тем, что в числе послов был только один разноверец-диссидент, велюнский посол Петровский, лишили его права голоса, и потом, на следующих сеймах, этот единичный случай признавали обычаем и уже не позволяли диссидентам быть послами на сейм. Таким образом католики добились возможности делать какие угодно постановления против иноверцев, ибо теперь никто не мог противиться им[37]. Такие стеснения касались и православных; и у них отнималась возможность защищать свои права легальным порядком. С этого времени они еще более вынуждаются искать защиты вне Польши у русского правительства. Все чаще и чаще начинают они обращаться к нему и слезно молить об оказании помощи. В 1718 г. обращаются с такой просьбой к Петру Великому православные монастыри Литвы и Белоруссии; они заявляли, что без покровительства со стороны России они все будут обращены в унию. В 1719 г. жалобы на притеснения православия со стороны униатов были от гомельского старосты Красинского, а в следующем — от белорусского епископа Сильвестра Четвертинского[38]. Петр Великий не оставил без последствий этих жалоб: по настоянию русского посланника Август II издал 28 ноября 1720 года привилей, которым белорусская епархия с ее монастырями и церквами оставлялась за православными. В этом привилее король объявляет всем, кому ведать о том надлежит, что он, следуя примеру своих предшественников, королей польских и великих князей литовских, и сохраняя в полной силе и значении все данные ими дипломы, pacta conventa, конституции и занесенные в собрание законов (in volumine legum) сеймовые постановления о неприкосновенности (de immunitate) церквей древнегреческого обряда, желает иметь ненарушимыми права, обычаи, обряды (ceremonie), прерогативы, сообразно с древним пользованием и практикой, для духовных и светских. Такое королевское желание касается белорусской, мстиславской, оршанской, могилевской епархии с двумя кафедрами: в Мстиславле — Св. Троицы и в Могилеве — св. Спаса и всеми церквами в пределах Великого Княжества Литовского, относящимся к этой епархии, и особенно — монастырей ставропигиальных и частных (partykularne), по их фундушам, правам и привилегиям. После перечисления всех монастырей[39], в привилее говорится, что король и его преемники сохраняют за православными их прерогативы, либертации (libertacye), обряды, право совершения таинств с повсеместным напутствованием больных и погребения умерших, имения, монастыри, церкви, грунты, юрисдикцию, свободное исповедание и безопасность. Одним словом, обещается сохранение всего того, что предоставлено православию всеми предшествовавшими королями и Речью Посполитой для обеспечения обрядов, управления, целости, вольности, данных вообще и в частности духовным лицам религии древнегреческого обряда[40]. Но этот привилей оставался без исполнения, православные страдали по-прежнему. Белорусский епископ, князь Сильвестр Четвертинский, в 1722 г. лично жаловался русскому императору на те обиды, которые чинятся православным, в том числе и ему самому, и на то, что виленский бискуп запретил под страхом смертной казни вновь строить православные церкви. Петр I потребовал, чтобы была назначена комиссия «для освидетельствования обид», испытываемых людьми греческого исповедания, и «для получения за них удовлетворения» Посланнику Долгорукому поручалось отправить в Могилев переводчика при варшавском посольстве Игнатия Рудаковского и с ним московского монаха Иустина Рудинского, они должны были произвести исследование об обидах, переносимых православными Присутствие Рудаковского в пределах Литвы было очень полезно для православных. Последние засыпали его жалобами, которые были представляемы им своему правительству. Благодаря деятельности Рудаковского, успехи унии были приостановлены, а те монастыри и церкви, которые были отняты у православных (напр., пинские), вновь возвращены им Католическое и униатское духовенство, стесняемое присутствием русского комиссара, питало сильное нерасположение к нему; недовольно было им и польское правительство, винившее его в нарушении мира между католиками и дизунитами и в неверных донесениях своему правительству. Посланник русский тоже недружелюбно относился к Рудаковскому и советовал отозвать его, чтобы не раздражать поляков. Но пока был жив Петр I Рудаковский оставался в Могилеве и энергично отстаивал интересы православия, после же кончины великого преобразователя России посланник был вызван в Петербург. Вызов его опечалил православных, враги их стали действовать свободнее, возобновились нападения на православных, изгнания священников, отнятия церквей, частые обиды схизматикам. Виленский бискуп запретил строить православные церкви «выше жидовских школ». Православный епископ (князь Сильвестр Святополк Четвертинский) в письме в Петербург излагал опасности для него и для православия и просил присылки нового комиссара или возвращения прежнего, так как прежний был великой помощью для православных[41]».
Василий Беднов. ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ В ПОЛЬШЕ И ЛИТВЕ
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
no subject
Date: 2013-09-14 11:34 am (UTC)А шароварное быдло добрые дела не ценит.
Вот и все.
п.с Мало шароварное быдло сношали польские паны, мадьярские дворяне, литовские, мало шароварное быдло резали крымско-ханцы. Мало румыны ебали шароварных. Мало.
no subject
Date: 2013-09-14 11:16 pm (UTC)