Сказка — ложь, но в чем намек?
Oct. 27th, 2012 11:53 am![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
zakir-zakirov.livejournal.com posting in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
urb_aОригинал взят у![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
zakir_zakirovв Сказка — ложь, но в чем намек?
zakir_zakirovв Сказка — ложь, но в чем намек?Былины, мифы и легенды — душа народа и кладезь житейской мудрости. Считается, «преданья старины глубокой» учат только добру. Нет, вынужден вас разочаровать. Устное народное творчество — хитрый лабиринт, в котором можно встретить не только отважного витязя, но и кровожадное чудовище.
Национальная культура — не вещь в себе. Основоположник сравнительного литературоведения Теодор Бенфей одним из первых обратил внимание на поразительную схожесть мифов и преданий разных народов. В 1859 году ученый издал двухтомный перевод «Панчатантры» — памятника санскритской повествовательной прозы. Том № 1 полностью посвящен объяснению научной гипотезы автора, в соответствии с которой родиной сказок является Индия. За выводами Бенфея скрываются большой фактический материал, годы изучения восточных языков и культур. В Европу индийские предания, полагал исследователь, попали через Византию, Италию и Испанию. Еще в начале нашей эры индийские сюжеты проникли в буддистскую литературу, затем передались монголам, которые, в свою очередь, принесли их на территорию Руси.
На рубеже 60—70-х годов прошлого столетия известные российские лингвисты Владимир Топоров и Вячеслав Иванов разработали теорию «основного мифа», в соответствии с которой все сюжетные линии древних сказаний сводятся к противостоянию Громовержца со Змеем. В ее основе лежит ведический сюжет о поединке небесного повелителя Индры со змееморфным демоном хаоса Вритрой. Авторы теории утверждали, что на этом сказании построены мифологические системы всех индоевропейских народов. Например, русские сказочные герои Илья Муромец и Змей Горыныч. Кстати, небесное царство, которым повелевает Индра, называется Сваргой. Совпадение это или нет, но в славянской языческой мифологии бог, олицетворяющий небесный огонь, назван Сварогом. Любопытные аналогии можно найти в германо-скандинавских преданиях. В них есть упоминание о Рагнарике — последней битве богов с хтоническими чудовищами, среди которых фигурирует змей Ермундганд. Таким образом, не стоит думать, что сказочные сюжеты имеют определенную «национальность». Перефразируя высказывания из фильма «Операция Ы и другие приключения Шурика», можно сказать: «Все уже придумано до нас!». Например, братья Гримм также использовали «готовых» персонажей. Впервые в европейской литературе Рапунцель появилась не в сказке известных братьев, а в одном из романов Фридриха Шульца, вышедшем в 1790 году.
Интересный анализ русских сказок (в их дореволюционном изложении) сделал профессор Московской духовной академии протодиакон Андрей Кураев. Читатели и зрители привыкли видеть Иванушку-дурачка недалеким, но очень добрым пареньком, который благодаря своему открытому сердцу всегда выходит сухим из воды. Мы имеем дело не с народным, а рафинированным образом, подправленным советской цензурой, утверждает священник. Вот, например, сказка, которая значится под номером 395 в собрании Александра Афанасьева. Жили-были старик со старухой. У них было три сына: двое умных, младший — Иван-дурак. Отправили как-то младшего брата огород караулить. Когда старуха-мать пришла собирать горох, он ее ударил по голове дубинкой и убил. Дескать, велено было никого не пускать. Одним словом, перестарался парень.
И таких примеров в собрании Афанасьева — море. Сказочный Иван — не просто «дурачок», а настоящий психопат. «Слава советской цензуре!» — восклицает А. Кураев. В некоторых случаях сказки учат не только грабить и обманывать, но и прибегать к помощи нечистой силы. Немудрено, что советская редактура прошлась красным карандашом по народному творчеству, удалив из текста не соответствующие «социалистической морали» элементы повествования.
Не знаю, как вам, но мне кажется сомнительной художественная и воспитательная ценность некоторых сказок Ханса Андерсена. Например, «Блоха и профессор». Если коротко, то сюжет таков: после гибели отца мальчик-сирота работает в цирке, показывает фокусы и чревовещает. Для солидности объявляет себя профессором, то есть идет на сознательный обман, подлог. Повзрослев, женится на милой девушке. Но вскоре жена его бросает, оставив на память дрессированную блоху. Профессор и блоха «договорились» о профессиональном союзе, как пишет Андерсен. Можно понять любой сюжетный кульбит, потому что это сказка, но дальше идет череда непонятных приключений и переплетов, из которых профессор выбирается путем лжи и различных уловок. Если это и сказка, то только для взрослых. Успех главного героя ассоциируется с ловкачеством и хитростью. Ребенок может пройти школу лжи в другом месте. Вы не убережете его от недостатков бренного мира, но сказка не должна быть учебником лукавства.
Сказания великого датчанина пропитаны бессмысленными страданиями. «Девочка со спичками» — коротенькое новогоднее повествование. Первый раз прочел его в пятом классе. Не считаю себя сентиментальным человеком, но когда вспоминаю об этом несчастном ребенке, ком подкатывает к горлу. Андерсен рассказывает о маленькой продавщице спичек, замерзшей (!) в канун Нового года. В тексте нет места чудесам, праздничному веселью и детскому смеху, но в нем есть непроглядная тьма, холод и смерть. После работы девочка не пошла домой, опасаясь жестокого отца. За день она не продала ни одного коробка. На улице было морозно. Она достает из коробка спички, зажигает их, пытаясь согреться. Холод одолевает ее, а перед глазами всплывают светлые видения: пылающая печь, жирный новогодний гусь, который поднимается с тарелки и идет к ней навстречу, зеленая елка с игрушками, покойная бабушка. Ей становится хорошо и легко на душе, она совсем не чувствует холода. Поутру несчастного ребенка находят замерзшим. Новогоднее солнце осветило мертвое тельце девочки со спичками: она сожгла почти целую пачку.
— Девочка хотела погреться, — говорили люди. «И никто не знал, какие чудеса она видела, среди какой красоты они вместе с бабушкой встретили Новогоднее Счастье», — заканчивает рассказ Андерсен. Хочется спросить: в здравом ли уме он такое писал? Несчастное дитя окоченело, брошенное всеми на произвол судьбы. Никто не стал ее искать. Лишь утром над трупом девочки собрались люди, покачали головой и, глядя на истлевшие лучины, пришли к «гениальному выводу»: ребенок хотел согреться и сжег все спички. И тут старик Ханс удивленно замечает, что люди — просто дураки, они, оказывается, не знали, среди какой «красоты» погибшая праздновала; как они могли не догадаться об этом, глядя на крошечный трупик! Вы же сказочник, господин Андерсен. Неужели не могли придумать другой финал, в котором ребенка спасают добрые неравнодушные люди, и он впервые в жизни по-человечески встречает Новый год? Нет, поступили иначе, «убив» вами же придуманный персонаж. Увы, печально и глупо. И таких примеров в произведениях Андерсена можно найти уйму. Читаешь «Девочку со спичками» и в памяти всплывает рассказ Александра Куприна «Чудесный доктор». Если верить литературоведам, он основан на реальных событиях, хотя сюжет кажется сказочным. В грязном убогом подвале живет нищее семейство Мерцаловых. Отец после болезни теряет работу. Жизнь идет под откос. Одна дочь умерла, вторая болеет. Жена, кормящая грудью, вынуждена выполнять поденную работу. Вся надежда на бывшего работодателя. Мерцалов пишет письмо и просит сыновей передать его барину. Затея не удалась. Швейцар вышвыривает обоих мальчишек вон. Отец семейства бродит по городу, его не покидают мысли о самоубийстве. В парке к нему подсаживается господин. Мужчина хвалит зимнюю ночь и говорит о подарках, которые купил детям. Мерцалов, не выдержав рассказов о семейной идиллии, взрывается и изливает незнакомцу душу. Тот оказывается доктором и просит разрешения осмотреть больную дочь. Он помогает семье едой, дровами, оставляет деньги. На рецепте написана его фамилия — Пирогов. Вскоре дела семьи пошли в гору, и Мерцаловы считали успех заслугой доктора. Куприн — не сказочник, но его повествование сияет счастьем и теплотой. Не собираюсь вас отговаривать, мол, не читайте детям сказки Андерсена. Каждый выбирает по себе. Но ребятишки с малых лет должны знать, что добро рано или поздно побеждает зло.
Национальная культура — не вещь в себе. Основоположник сравнительного литературоведения Теодор Бенфей одним из первых обратил внимание на поразительную схожесть мифов и преданий разных народов. В 1859 году ученый издал двухтомный перевод «Панчатантры» — памятника санскритской повествовательной прозы. Том № 1 полностью посвящен объяснению научной гипотезы автора, в соответствии с которой родиной сказок является Индия. За выводами Бенфея скрываются большой фактический материал, годы изучения восточных языков и культур. В Европу индийские предания, полагал исследователь, попали через Византию, Италию и Испанию. Еще в начале нашей эры индийские сюжеты проникли в буддистскую литературу, затем передались монголам, которые, в свою очередь, принесли их на территорию Руси.
На рубеже 60—70-х годов прошлого столетия известные российские лингвисты Владимир Топоров и Вячеслав Иванов разработали теорию «основного мифа», в соответствии с которой все сюжетные линии древних сказаний сводятся к противостоянию Громовержца со Змеем. В ее основе лежит ведический сюжет о поединке небесного повелителя Индры со змееморфным демоном хаоса Вритрой. Авторы теории утверждали, что на этом сказании построены мифологические системы всех индоевропейских народов. Например, русские сказочные герои Илья Муромец и Змей Горыныч. Кстати, небесное царство, которым повелевает Индра, называется Сваргой. Совпадение это или нет, но в славянской языческой мифологии бог, олицетворяющий небесный огонь, назван Сварогом. Любопытные аналогии можно найти в германо-скандинавских преданиях. В них есть упоминание о Рагнарике — последней битве богов с хтоническими чудовищами, среди которых фигурирует змей Ермундганд. Таким образом, не стоит думать, что сказочные сюжеты имеют определенную «национальность». Перефразируя высказывания из фильма «Операция Ы и другие приключения Шурика», можно сказать: «Все уже придумано до нас!». Например, братья Гримм также использовали «готовых» персонажей. Впервые в европейской литературе Рапунцель появилась не в сказке известных братьев, а в одном из романов Фридриха Шульца, вышедшем в 1790 году.
Интересный анализ русских сказок (в их дореволюционном изложении) сделал профессор Московской духовной академии протодиакон Андрей Кураев. Читатели и зрители привыкли видеть Иванушку-дурачка недалеким, но очень добрым пареньком, который благодаря своему открытому сердцу всегда выходит сухим из воды. Мы имеем дело не с народным, а рафинированным образом, подправленным советской цензурой, утверждает священник. Вот, например, сказка, которая значится под номером 395 в собрании Александра Афанасьева. Жили-были старик со старухой. У них было три сына: двое умных, младший — Иван-дурак. Отправили как-то младшего брата огород караулить. Когда старуха-мать пришла собирать горох, он ее ударил по голове дубинкой и убил. Дескать, велено было никого не пускать. Одним словом, перестарался парень.
И таких примеров в собрании Афанасьева — море. Сказочный Иван — не просто «дурачок», а настоящий психопат. «Слава советской цензуре!» — восклицает А. Кураев. В некоторых случаях сказки учат не только грабить и обманывать, но и прибегать к помощи нечистой силы. Немудрено, что советская редактура прошлась красным карандашом по народному творчеству, удалив из текста не соответствующие «социалистической морали» элементы повествования.
Не знаю, как вам, но мне кажется сомнительной художественная и воспитательная ценность некоторых сказок Ханса Андерсена. Например, «Блоха и профессор». Если коротко, то сюжет таков: после гибели отца мальчик-сирота работает в цирке, показывает фокусы и чревовещает. Для солидности объявляет себя профессором, то есть идет на сознательный обман, подлог. Повзрослев, женится на милой девушке. Но вскоре жена его бросает, оставив на память дрессированную блоху. Профессор и блоха «договорились» о профессиональном союзе, как пишет Андерсен. Можно понять любой сюжетный кульбит, потому что это сказка, но дальше идет череда непонятных приключений и переплетов, из которых профессор выбирается путем лжи и различных уловок. Если это и сказка, то только для взрослых. Успех главного героя ассоциируется с ловкачеством и хитростью. Ребенок может пройти школу лжи в другом месте. Вы не убережете его от недостатков бренного мира, но сказка не должна быть учебником лукавства.
Сказания великого датчанина пропитаны бессмысленными страданиями. «Девочка со спичками» — коротенькое новогоднее повествование. Первый раз прочел его в пятом классе. Не считаю себя сентиментальным человеком, но когда вспоминаю об этом несчастном ребенке, ком подкатывает к горлу. Андерсен рассказывает о маленькой продавщице спичек, замерзшей (!) в канун Нового года. В тексте нет места чудесам, праздничному веселью и детскому смеху, но в нем есть непроглядная тьма, холод и смерть. После работы девочка не пошла домой, опасаясь жестокого отца. За день она не продала ни одного коробка. На улице было морозно. Она достает из коробка спички, зажигает их, пытаясь согреться. Холод одолевает ее, а перед глазами всплывают светлые видения: пылающая печь, жирный новогодний гусь, который поднимается с тарелки и идет к ней навстречу, зеленая елка с игрушками, покойная бабушка. Ей становится хорошо и легко на душе, она совсем не чувствует холода. Поутру несчастного ребенка находят замерзшим. Новогоднее солнце осветило мертвое тельце девочки со спичками: она сожгла почти целую пачку.
— Девочка хотела погреться, — говорили люди. «И никто не знал, какие чудеса она видела, среди какой красоты они вместе с бабушкой встретили Новогоднее Счастье», — заканчивает рассказ Андерсен. Хочется спросить: в здравом ли уме он такое писал? Несчастное дитя окоченело, брошенное всеми на произвол судьбы. Никто не стал ее искать. Лишь утром над трупом девочки собрались люди, покачали головой и, глядя на истлевшие лучины, пришли к «гениальному выводу»: ребенок хотел согреться и сжег все спички. И тут старик Ханс удивленно замечает, что люди — просто дураки, они, оказывается, не знали, среди какой «красоты» погибшая праздновала; как они могли не догадаться об этом, глядя на крошечный трупик! Вы же сказочник, господин Андерсен. Неужели не могли придумать другой финал, в котором ребенка спасают добрые неравнодушные люди, и он впервые в жизни по-человечески встречает Новый год? Нет, поступили иначе, «убив» вами же придуманный персонаж. Увы, печально и глупо. И таких примеров в произведениях Андерсена можно найти уйму. Читаешь «Девочку со спичками» и в памяти всплывает рассказ Александра Куприна «Чудесный доктор». Если верить литературоведам, он основан на реальных событиях, хотя сюжет кажется сказочным. В грязном убогом подвале живет нищее семейство Мерцаловых. Отец после болезни теряет работу. Жизнь идет под откос. Одна дочь умерла, вторая болеет. Жена, кормящая грудью, вынуждена выполнять поденную работу. Вся надежда на бывшего работодателя. Мерцалов пишет письмо и просит сыновей передать его барину. Затея не удалась. Швейцар вышвыривает обоих мальчишек вон. Отец семейства бродит по городу, его не покидают мысли о самоубийстве. В парке к нему подсаживается господин. Мужчина хвалит зимнюю ночь и говорит о подарках, которые купил детям. Мерцалов, не выдержав рассказов о семейной идиллии, взрывается и изливает незнакомцу душу. Тот оказывается доктором и просит разрешения осмотреть больную дочь. Он помогает семье едой, дровами, оставляет деньги. На рецепте написана его фамилия — Пирогов. Вскоре дела семьи пошли в гору, и Мерцаловы считали успех заслугой доктора. Куприн — не сказочник, но его повествование сияет счастьем и теплотой. Не собираюсь вас отговаривать, мол, не читайте детям сказки Андерсена. Каждый выбирает по себе. Но ребятишки с малых лет должны знать, что добро рано или поздно побеждает зло.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-10-27 09:39 am (UTC)no subject
Date: 2012-10-27 09:48 am (UTC)no subject
Date: 2012-10-27 09:52 am (UTC)no subject
Date: 2012-10-27 10:08 am (UTC)недаром они целенаправленно вычищали народное творчество.
к счастью русским по большей массе на это было наплевать поэтому на Руси народное творчество сохранилось лучше чем в например в том же украинском селе.
no subject
Date: 2012-10-28 01:29 am (UTC)no subject
Date: 2012-10-28 06:07 am (UTC)