urb_a | Саамы как прототип этногенеза московитов

kostyantyn1979.livejournal.com posting in

Originally posted by

kostyantyn1979 at Саамы как прототип этногенеза московитов

Саа́мы (саа́ми, лопари, лапла́ндцы; самоназвание — кильд. са̄мь, с.-саамск. sampelaš; фин. Saamelaiset, нюнорск Samar, швед. Samer) — малочисленный финно-угорский народ; коренной народ Северной Европы. Скандинавы и московиты называли их «лопари», «лопляне» или «лопь», от этого наименования происходит название Лапландия (Лаппония, Лаппоника), то есть «земля лопарей». Саксон Грамматик в XII веке впервые использует название «Лапландия» (Lappia), чтобы обозначить «непригодную для жилья область, в которой обитают скридфинны, охотники, вооруженные стрелами и копьями, стремительно бегущие на деревянных дощечках и сильно склонные к магии». Он также впервые упоминает о палатках, которые кочевники используют в своих стоянках при переходах, нагружая оленей кольями, жердями и кожами. Саамов соседние финны и скандинавы считали не только умелыми охотниками, но и опасными колдунами-шаманами: к ним даже отправляли учиться колдовству. Недаром в одной из рун о Вяйнямёйнене рассказывается, как искусный стрелок попадает стрелой в финского героя, тот падает в море и его относит в Похьелу - во власть злобной хозяйки Севера. Сама мифическая страна Севера иногда отождествлялась с Лапландией, страной лапландцев, лопарей - саамов. Слава саамов как колдунов и предсказателей была хорошо известна на Руси. Джереми Горси, представитель английской Московской компании, писал, что перед смертью сам царь Иван Васильевич Грозный велел доставить с Севера - из области между Холмогорами и Лапландией - множество кудесников и колдуний. Шестьдесят этих предсказателей содержались в Москве под стражей, и только любимец царя Богдан Бельский имел к ним доступ, чтобы узнавать у них о ворожбе и предсказаниях, которые так волновали царя. Вместе с тем саамы не только сохранили богатейшую мифологическую и шаманскую традицию, но и сами многому учились у своих соседей - скандинавов, заимствовали от них некоторые мифы и имена мифологических персонажей.

В частности, сразу несколько саамских божеств должны были трудиться над тем, чтобы человек появился в мире. По одному из мифов скандинавских саамов, небесный бог-отец Радиен-атче перепоручил творение своему сыну, Радиен-киедце, а тот, в свою очередь, призвал на помощь богиню земли Маддер-акку, супругу небесного бога Мадер-атче (считается, что эта триада богов сформировалась уже под христианским влиянием). Радиен-киедце творит душу человека и передает ее Мадер-атче; тот вкладывает душу к себе в живот и, обойдя вокруг солнца, относит ее Маддер-акке. Богиня земли наделяет душу телом; если рождается мальчик, он препоручается дочери Маддер-акки Укс-акке, если девочка - другой дочери, Сар-акке. Сар-акка покровительствует плодородию: родам у людей и животных, росту растений. Укс-акка и третья дочь Маддер-акки Юкс-акка оберегают детей и жилища людей. Юкс-акка ("Лук-женщина") изображается с луком и может переменить пол ребенка, сделав его мальчиком-охотником. Укс-акка обитает под порогом: она заботится о том, чтобы при самом первом своем шаге ребенок не споткнулся. Вот почему в саамском фольклоре человек именуется "небесным". Три дочери Матери-Земли напоминают о трех норнах, предопределяющих судьбы людей.

Герман Вирт пишет, что имя лапландского бога-отца Радиен-атче (Radien attje) происходит от древненордического rad — «совет», «обсуждение», «определение». Высшему существу – отцу всего сущего – Радиен Атче (дословно – «источник власти») вверена неограниченная власть над Небесами, Землей, Подземельем, над другими божествами, духами, людьми и животными. Радиен Атче представляет собой идею высшего бога, который стоит у творения мира. Он живет на самых Небесах, ближе всего к Солнцу. Радиен Атче представлен Троицей – Бог Отец (Батюшка Небо), Жена Бога Отца ( Радиен Акка – Матушка Земля или по другой версии Сергве Эдна (Sergve Edna) и Бог Сын (Радиен Пардне). Жена Бога Отца может одновременно являться и его сестрой. (Видимо с этим фактом мифологии саамов может быть связано двойное изображение женской фигуры на бубне). Считается, что Радиен Атче ничего не делает сам непосредственно. Он использует свою власть и силу, передавая ее через Бога Сына и других божеств. Радиен Акка – сестра и жена Радиена Атче, является богиней Весны. В другой мифологической интерпретации женой Радиена Атче также является богиня Весны, но с другим именем – Рунонэйд (Rounoneid), которая отвечает за создание пищи для оленей. Жертвы ей приносили обычно в мае. По еще одной версии, Верховный бог Радиен Атче имел сына Радиен Киедде (Radien Kiedde) и дочь Радиен Ниеда (Radien Nieda). По некоторым версиям, Радиен Киедде также мог творить новые души силой своего отца и передавать их Мадеракке. По другим версиям, появившимся после христианизации Бог-сын и Бог Отец представляют собой единое божество – Юбмель (Jubmel). Радиен Атче принимает души людей, возвращающиеся из страны мертвых Ямби аймо (Jambiaimo), и передает их матери прародительнице Матушке Земле - Мадер-акке – которая, как уже говорилось, соединяет душу с телом и с помощью трех своих дочерей Сар-акки, Укс-акки и Юкс-акки обеспечивает зачатие, пол младенца, рождение и развитие ребенка. Также, души людей может создавать и жена Бога Отца – Радиен Акка. Первым помощником Радиена Атче является бог – мировой человек Варалден Олмай. Также как и он, Радиен находится в оппозиции к женским богиням.

Знаком молнии у лопарей считалась свастика. В саамской мифологии даже многочисленные имена бога грома напоминают рокотание грома: Горагаллес, Гарангаллес (у западных саамов), Гороюрий, Тиермес, Торатурос, Подне ("божественный гром"). Образ этого божества сложился под влиянием мифов о скандинавском громовержце Торе. Как и Тор, Горагаллес одновременно был покровителем плодородия и даровал победу в битвах. В голубой одежде он ездит по облакам, и когда сердится или преследует троллей, громом и молнией раскалывает скалы. Чтобы усмирить ярость громовника, ему приносили в жертву оленя-самца, а также молот, смоченный жертвенной кровью. Деревянные идолы саамского громовника Горагаллеса, по свидетельству ученого XVII века Иоанна Шеффера, изображались с молотом в руках, в голове торчал гвоздь, забитый осколком кремня. Этот обычай саамов может объяснить загадочный мифологический мотив, известный из "Codex Regius", собрания скандинавских мифологических песен, часто именуемого "Старшей Эддой". Имя Горагаллес (Хорагаллес) , очевидно, развилась от произношения "ðoragalles”, то есть [th]oragalles, с отпадением буквы “t". Форма ”Thora Galles” употребляется в сообщениях Сигварта Кильдаля, который в 1730 году опубликовал труд о языческой религии финнов и лапландцев («Efterretning om Finners og Lappers hedenske Religion»). “-Galles” является комбинацией северносаамского “gales” и свойственного шведским и южным саамам “kalles” (как в “kalleskus”), и оба диалектных слова означают “старик”, “старец”. В основе имени лапландского божества, тем не менее, лежит скандинавское прозвание громовника Тор-карл ("муж-Тор"). Скандинавский громовник выехал на битву с великаном Хрунгниром, который был вооружен гигантским точильным камнем. Тор метнул в противника свой молот Мьёлльнир, великан же бросил свое точило. Молот расколол каменный оселок, и части его попадали на землю - из них получились скалы. Но один осколок вонзился Тору в голову, так что бог рухнул на землю. Молот же Тора раскрошил череп Хрунгниру. Тор вернулся в свой чертог Трудвангар, но обломок точила всё еще торчал в его голове. Пришлось вызвать вельву - провидицу - по имени Гроа, жену некоего Аурвандиля. Гроа стала говорить заклинания, чтобы вытащить точило из мощного черепа громовержца. Точило уже стало шататься, и обрадованный Тор решил отблагодарить вещунью, сообщив ей хорошую новость о том, что Аурвандиль, который был с ним в Стране великанов, должен вот-вот вернуться. Гроа настолько обрадовалась, что забыла все заклинания. Точило же так и осталось в голове у громовника. Поэтому существует примета: нельзя бросать оселок поперек пола - точило начинает шевелиться в голове Тора, причиняя беспокойство громовнику. Саамский обычай забивать гвоздь или кремень в голову деревянного идола имеет многочисленные параллели во многих архаичных религиях: гвоздь забивали богу на память, чтобы он не забыл о просьбе, или в наказание - если бог не внял молитвам. Вероятно, та же участь постигла и идола Тора у древних скандинавов.

Аксель Ольрик сопоставил скандинавскую "Песнь о Трюме" с рядом сказок прибалтийских финнов о том, как громовник вернул себе похищенный у него громовый инструмент. В саамской традиции в плен взят сам громовник, а слуга выручает его. В финской и эстонской – громовой инструмент похищен у спящего громовника его сыном или чертом. В эстонском варианте иногда похититель превращается в блоху, чтоб заставить громовника отвлечься и тем облегчить похищение (эта деталь напоминает сюжет похищения Локи ожерелья Фрейи). Громовник возвращает себе громовую волынку с помощью рыбака, который ловит в сети черта, когда тот ворует рыбу. Другой эстонский вариант: громовник является под видом простого парня на свадьбу чертова сына и там берет свою волынку, играет, вызывая этим дождь. Исследователь отметил сходство "рыболовных" мотивов этой сказки с эддической "Песней о Хюмире". По его мнению, роль Локи в "Песне о Трюме" (так же как и Тьяльви в других сказаниях о Торе) соответствует ритуально-мифической роли слуги громовника. Такую фигуру Ольрик обнаружил на шаманских бубнах саамов рядом с фигурой громовника Горагаллеса, соответствующего Тору. В эстонской традиции сравнивают "гром", "котел" и "котел-бубен".

Аксель Ольрик пытался прояснить древнейший этап в истории образа Тора путем сопоставления бронзовой материальной культуры Скандинавии с верованиями скандинавских саамов. И здесь и там среди жертвенных предметов выделяются каменные молоты, особенно пары молотов, что Ольрик сопоставляет с легендой о похищении королем Магнусом двух молотов Тора. Миниатюрные молоточки приносили в жертву Горагаллесу.

Женой Горагаллеса была небесная Рана-нейдда (Рана-дева), покровительница первой травы, которая появлялась на возвышенностях весной; ее молили о том, чтобы олени вовремя получали траву, а на алтарь (сейд) клали пряслице и веретено - символы богини судьбы. Финские саамы почитали Равдну, богиню земли, которой приносили в жертву оленей (ее сравнивают с Рауни, женой финского громовержца Укко). Её имя происходит от древненордического reynir, норвежского raun, шведского rönn, шотландского rowan “рябина”, что связано с ролью рябины в скандинавских сказаниях о Торе.

Посвященный богу Тору четверг (Thursday по-английски, или Torsdag по-норвежски) звучит в саамском языке как “Đoresdak”, или “tuoresdag” в диалекте шведских саамов). Саамская буква "Đ đ" произносится [ð] как "Th" в английском (например, that).

Магическое кольцо Одина, золотой вепрь и корабль Фрейра – это также не просто сказочные "чудесные предметы", как считали некоторые исследователи скандинавской мифологии, например, фон дер Лайен, но предметы мифического и ритуального характера. Например, вепрь, посвященный Фрейру, – это священный жертвенный зверь. Сказания о сокровищах асов можно трактовать и как миф о первом жертвоприношении богам. Такой подход подтверждается интересными наблюдениями Ольрика об обычаях и обрядах саамов (религиозные обычаи которых, по его мнению, отражают в известной мере скандинавские культы "бронзового века"): у них жертвоприношения состоят отчасти из деревянных молотов для громовника; челноков для бога бури, солнечных изображений в виде медных колец для бога Солнца, лука и стрел – для бога охоты и т. п. Во время календарных (июльских) жертвоприношений вешают на дерево еду в коробке, которой придана форма корабля; кроме того, приносят в жертву и различных животных. Ольрик среди богов саамов находит Тора (Горагаллеса) и Фрейра (Веральден Олмая).

Дело в том, что разные группы саамов поклонялись божествам, носившим разные имена. Боги верхнего, небесного мира покровительствовали людям. Солнце Пейве обеспечивало благополучие и хорошую погоду; в его честь устраивали пир в середине зимы, приносили в жертву белых животных. Веральден Олмай (Waralden (Veralden) Olmai (Olmay), или Веральден-радиэн (Waralden (Veralden) Rad или Radien) - "Муж (господин, повелитель) мира, Вселенной" - воплощал Мировой столп, поддерживавший небосвод; недаром над его алтарем саамы воздвигали столб или дерево; он считался также покровителем оленей. (Его имя свидетельствует о скандинавском заимствовании: скандинавский бог мира и плодородия Фрейр именовался Веральдар-год (Veraldar god), "бог мира"). Форма этого имени, приведенная здесь в полном своем виде, звучит по-древнефризски wrald и warld, по-англосаксонски - weorold, worold (по-английски - world), а на древневерхненемецком - wörolt, worolt, на средненидерландском - werelt, на новонидерландском - wereld, на древненордическом - verold и т. д., и имеет в этих германских языках значение «век» (по-латински - saeculum), «мир», «творение», «земля» (как обиталище людей), «человечество», «народ», «люди». Варалден Олмай – сущность, которая осуществляет волю всевышнего Бога. Иногда его даже идентифицируют с Радиеном. В цикле повторных рождений душ Варалден Олмай принимает души изошедшие из Царства Мертвых и направляемые Радиеном. Поэтому его также понимают как бога плодородия (точнее – бога фертильности) для всей жизни на Земле - всего что может размножаться или расти. В человеческом мире Варалден Олмай передает души Мадер-акке – великой матери прародительнице, которая с помощью своих дочерей обеспечивает беременность земных женщин, рождение младенцев и их взросление. Двойная кривая с вертикальными штришками над головой Вералден Олмая означает фертильность тварей Земли и Воды. Идол Варалден Олмая представляет собой деревянного бога с большим членом, простирающимся по груди – длиной почти до лица. Хронист XI века Адам Бременский сообщает, что в языческом комплексе в Уппсале (Швеция) был храм, посвященный Фрейру, где последний изображался с огромным детородным членом. При молитве Варалден Олмаю на алтарь – сейд кладут выкопанное из земли жертвенное молодое дерево, так что ветви его обращены к земле, а корни – к небу. Также, может считаться, что Варалден Олмай является богом сельского хозяйства, столпом, подпирающим мир, и хранителем Космоса. Однако, многие исследователи утверждают, что ни сельское хозяйство, ни идеи мироздания с подпиранием небесного свода не были характерны для лапландцев, и являются следствием заимствования из других культур.

В жертву Варалден Олмаю приносятся оленьи гениталии. Жертвоприношение осуществляется осенью , в период, когда идет спаривание северных оленей. Культовые животные Фрейра — конь и вепрь — были одновременно и жертвенными животными и символами плодородия. Лошадиное мясо было главной пищей на жертвенных пирах, призванных обеспечить плодородие и урожай, в скандинавских капищах. На посвященных Фрейру конях нельзя было ездить — они предназначались лишь для жертвоприношений. Когда норвежский конунг Олав Харальдсон крестил всю страну, в далеком северном углу сохранился странный обряд почитания детородного члена коня. Этот фетиш назывался Вёльси, и его выносили к пиршественному столу вместе с луком и другими травами, считавшимися священными. Хозяйка клала Вёльси на колени хозяину, а затем всем домочадцам, и все произносили заклинание, в котором призывали некое божество, именуемое Мёрнир, принять это жертвоприношение. Вероятно, этот фаллический культ был связан с культом Фрейра, и он мог именоваться Мёрнир. Растения и фаллический символ, помещенные на колени главы семьи, должны были способствовать и плодородию природы, и умножению человеческого рода.

Нижний мир в саамской мифологии также имел три яруса. В рай - Сайваймо, страну изобилия, расположенную на чудесной горе, - попадали шаманы, воины, погибшие в бою (вспомним скандинавскую Вальхаллу), и матери, умершие при родах. Большая часть умерших попадала в преисподнюю - Ябмеаймо ("Дом мертвых"), где правила Ябме-акка ("Женщина мертвых"), соответствующую скандинавскому Хельхейму. Рота (Rota), или Рутту (Ruttu), - бог болезней (может быть, он сам был воплощением чумы и смерти) был повелителем той части преисподней, куда попадали умершие от болезней, - Ротаймо. Его представляли в виде всадника в синих одеждах; во время эпидемий этому богу в жертву приносили лошадей, к которым как средству передвижения норманнов у саамов было негативное отношение (их зарывали в землю), собаками Рота были волки (он напоминает обско-угорского Куль-отыра, скандинавскую Хель и других хозяев преисподней). Его имя производят от исландского þrútinn “раздутый, опухший”, готского þruts-fill “проказа”. Временем суток также управляли боги неба и преисподней. Небесный бог Радиен-атче воплощал день - от него зависел рассвет; наступление вечерних сумерек саамы обычно связывали с властью вышеупомянутого бога нижнего мира Рота.

В одном саамском мифе рассказывается о борьбе, охватившей весь мир, после того как Солнце Пейве попытался посватать за своего сына Пейвальке дочь Луны. Опустивший на землю ночь и прекративший эту космическую битву морской Старец, имя которого не называется, имел облик самого крупного животного северных морей - моржа. У саамов этот обитающей за северным морем Старец почитался хозяином рыбных богатств - он посылает косяки рыбы и морских зверей, тюленей и нерпу людям, он выбрасывает на берег даже китов. Когда он ворочается в своей ледяной постели, льды стонут и ломаются - и люди знают, что Старец жив во льдах. Возможно, он и был тем стариком, голова которого стала источником Мировых вод при сотворении мира: миф о том, что мир или земля покоится на животном, обитающем в Мировом океане, широко распространен у самых разных, в том числе финно-угорских народов. Шведский ученый XVI века Олаус Магнус в своей "Истории северных народов" рассказывает о гигантском морже, который обитает посреди Ледовитого океана: этот зверь засасывает воду, а с ней - корабли. Подобные представления об ужасном водовороте в самом центре океана встречались у финнов.

Некоторые исследователи проводят параллели между саамским богом бури по имени Biekagalles, или Bieggaalmmái, и Ньёрдом (Njord или Njörðr). Порой Биекагаллеса описывают как бога подземного мира. Он контролирует погоду и ветер, может остановить бурю. Саамы приносили в жертву Биекагаллесу миниатюрные челны.У различных авторов его имя передается как "Bieggagales, Biegga-gales"; "Biex Olmai"; "Bieg Olmai"; "Bieg Galles"; "Piæggen-ålma или Piægges-ålma"; "Biex Olmai"; "Bieka Galles, Bjeka, Biexa либо Bilfa Galles", а также "Biegg-olmai". Снежной лопатой бог ветра создает непогоду и пургу. Рассказывают, что некогда эта лопата была такой большой, что из-за постоянных метелей нельзя было жить на земле; но, к счастью, лопата сломалась, и половиной своей лопаты бог ветра не может покрыть снегами всю землю.

Немного выше упомянут Аурвандил. В «Фабрике Гамлета» Джорджо де Сантиллана и Герта фон Дехенд узнают Ориона в германском герое Эренделе, которого также называют Оренделом, Орвандиллом и т.п. Этот охотник боролся с гигантами и чудовищами, пережил разные другие приключения, вроде кораблекрушения, перед тем как добиться руки прекраснейшей из женщин – фрау Брейды. В «Эдде» Снорри Стурлусона обрадованный Тор решил отплатить вещунье, сообщив ей хорошую новость. Ведь Аурвандиль был с ним в Йотунхейме, и, переправляясь через поток Эливагар, Тор нес его в корзине за спиной. Это была истинная правда, уверял вёльву Тор, потому что ее муж высунул из корзины палец ноги и совсем его отморозил: ведь Эливагар — та ледяная река, из брызг которой возник первый инеистый великан Имир. Тор отломил отмороженный палец и забросил на небо, там он превратился в звезду, которую может теперь видеть и Гроа, ожидая скорого возвращения мужа. Ледяной поток Эливагар можно принять за Млечный путь, а звезду-«палец» за Сириус, расположенный действительно вблизи от «ноги» Ориона, пишет Эдриан Джилберт. Имя Орендел (во многих его вариантах), согласно де Сантиллане и фон Дехенд, является производным от древнеисландского слова ör, означающего «стрела», и суффикса entil, wentil: «Нам наиболее вероятным представляется происхождение от ör = «стрела», предложенное не только Гриммом, но и Уландом, который интерпретирует имя «Орендель» (Orendel) как «действующий при помощи стрелы» (в отличие от его деда Герентила [Gerentil], «работающего копьем = ger»)». В ряде старых источников де Сантиллана и фон Дехенд нашли ссылки на Млечный путь как на тропинку, следы какого-то зверя или лыжный след лесного человека. Как если бы охотник выслеживал дичь вдоль Млечного пути, и, по крайней мере, иногда ею оказывается олень: «Но, будь это сын Бога, лесной человек или Медведь, он охотился за оленем-самцом на Млечном пути, разодрал его и разбросал его конечности по небу, направо и налево от белой тропы, и таким образом были разделены Большая Медведица и Орион». В таком контексте Орион предстает в образе лучника, который, выследив свою добычу – оленя на Млечном пути, натягивает тетиву своего лука и готовится пустить стрелу. Саамский бог охоты Арома-Телле преследует по небу оленя с золотыми рогами, мечет в него молнии. Громовник считался и покровителем оленей - ему приносили в жертву этих животных.

Очень схож с историей скандинавского Рагнарёка саамский эсхатологический миф из северной Скандинавии о персонаже по имени Ачьис (Attjis), который убивает свого брата Ньяввиса (Njavvis) (Бальдр и Хёд – тоже братья), что приводит к разрушениям и призраки вырываются из врат Ротаймо, которое является лапландским эквивалентом Нифльхейма.

Горные великаны у лопарей назывались йеттеназак и соответствовали скандинавским йотунам. Никто не может отрицать, что саамские названия духов-помощников шамана, представлявших различные сферы мироздания, saivo и saiva происходят из скандинавских языков, или что концепция морского чудовища, ragga, которое появляется неподалеку от мест, где утонули люди, развилась из древненордического draugr, призрак утонувшего лица. В саамской мифологии, как и в германской, придавалось огромное значение гусыне, лебедю и медведю. Было схожим и почитание природы. Германские племена, подобно своим соседям-кельтам, поклонялись деревьям, и одним из священных деревьев у них почиталась берёза. Беркана символизирует растительный мир и деревья в целом; в северной культуре эта руна ассоциируется с возникновением земледельческих общин и переходом от охоты и собирательства с осёдлому образу жизни. Саамы, чьи традиции имеют много общего с культурой скандинавских германцев, чтили берёзу как «древо жизни». Важным предметом культа у них был наклонённый к северу берёзовый шест, в верхушку которого вбивали гвоздь — символ Полярной звезды. Её название тоже было германским. В народной исландской поэзии она зовется veraldarnagli, "Мировой гвоздь". Скандинавские лапландцы называли Полярную звезду veralden tsuold, “мировой столб”, русские лапландцы - alme-tsuolda, “небесный столб”. Это название соотносилось с упомянутым выше саамским именем Фрейра. "Гвоздь мира" (veraldarnagli) на вершине "мирового столба" (veralden tsuold), как священный символ высшего бога, "человек мира" (veralden olma), был увиден и описан миссионером Кнудом Леемом, как лапландский "Столб Мира"... Как и у остяков, он, по словам Германа Вирта, представлял собой четырехугольный брус, на вершине которой находилась железная втулка, veraldarnagli. “Мировой столб” располагался между “двумя горами”, символом зимнего солнцестояния и деления года.

В древние времена и вплоть до конца прошлого века охоте на медведя у саамов предшествовал определенный обряд. Один человек играл исключительно важную роль в обеспечении ее успеха. Это был шаман (если употреблять лапландское слово, ноаидё). Присев на корточки перед своей палаткой, он бил в бубен – символ, присущий издревле лапландской культуре. Шаман был человеком, который вступал в отношения с духами. Лапландцы обращались к нему, чтобы между духами и реальным миром могла быть установлена гармония. Короче говоря, шаман был посредником между человеком и его богами. Мы не можем сказать, в какое время лапландцы начали обращаться к бубну с целью предсказания или для связи с духами и божествами. Мы только знаем, что примерно в 1500 году миссионеры неустанно выискивали следы таких культовых предметов, которые они стремились отправить на костер как носителей греха и погибели. До того времени как бубен стал исключительной принадлежностью шамана, вполне возможно, что у каждого главы семьи был свой собственный бубен с нарисованными на нем магическими знаками и рисунками. Но до 1500 года или около того мы не располагаем никакими сведениями о существовании бубнов. Поэтому мы должны задаться вопросом: имеем ли мы здесь дело с ветвью магического культа, который сравнительно поздно достиг Лапландии благодаря шаманским религиозным верованиям азиатских народов, или же в жизнь лапландцев внедрились искупительные обряды, которые в Европе, вплоть до средней палеолитической эпохи, сопровождали охоту. Ответить на этот вопрос невозможно. Не только археологические открытия не приближают нас к разрешению загадки, но и древние авторы, писавшие о Лапландии, молчат об этом предмете. Магический бубен обнаруживается у арктических охотящихся народов, которые распространены на обширной территории, в особенности у народов Сибири и Северной Америки. В этих регионах сохранилось множество магических бубнов, и нас сразу же поражает огромное сходство между алтайскими и лапландскими типами бубнов. Можно выделить четыре типа магических бубнов в соответствии с корпусом. Он может быть изготовлен из одной полосы древесины, достаточно гибкой, чтобы ее можно было согнуть в правильный круг; из природного древесного круга – более редкий вид; из двух полукруглых кусков дерева; или, наконец, это может быть чашеобразный корпус – возможно, более распространенный вид в Норвегии и Швеции, чем в других местах. Первый тип, вместе со вторым, обнаруживается только в более южных регионах шведской Лапландии. Третий – корпус, сформированный из двух половин, – обычно изготавливали в восточных частях Финляндии, то есть от района озера Инари до Кольского полуострова. В Финляндии бубен был известен как каннус, в то время как в других местах использовался термин, применявшийся к бубнам, имевшим цельный корпус, – гиевре, означавший «кольцо». Чашеобразный бубен назывался кобдес. У этого последнего вида было две рукоятки, вырезанные в основании. Другие были оснащены небольшой ручкой. Для этих бубнов использовалась кожа очень молодого северного оленя; на ней были нарисованы знаки и фигуры, изображавшие силы природы и сцены охоты. Кроме того, Кнуд Леем узнал на кожах этих бубнов рунические символы, занесенные скандинавами.

Существовали (и существуют) рунические бубны - где вся символика состояла из рун, нанесенных по кругу на шаманский бубен. Лапландское понятие «Runebomme» означает такой рунический бубен, который, подобно другим евразийским шаманским бубнам, несет на себе облик Бога Миров и Года и представляет Бога-отца, «Человека Миров» - Waralden olmai со знаком шестилучевого колеса, как это, к примеру, изображено у Олафа Рудбека в его сочинении «Atlantica» (1689). Справа же от него находится Horagalles (Thor Karl) с топором в руке - это самый юный образ Спасителя, возникший у лапландцев уже в позднейшее время из древненордической религии.

Отношение скандинавов к саамам до принятия первыми христианства было далеким от шовинизма. Археологи и историки говорят об "oпределенном симбиозе“ саамов и скандинавов в эпоху викингов. В исландских сагах мы находим многочисленные свидетельства о саамо-скандинавских контактах. Причем в языческой Скандинавии такие контакты оказываются наиболее тесными. Пример тому женитьба Харальда Прекрасноволосого на саамской женщине, которая родила ему четырех сыновей, получивших впоследствие в управление Рингарики, Хадаланд и Тотн. Об отношении к саамам свидетельствует и распространение имен с составляющим Finn-, так саами назывались в эпоху викингов и продолжают называться в ряде северо-скандинавских диалектах до сих пор . Причем первое упоминание такого имени мы находим уже в рунической надписи старшими рунами из Берги (Эстеръётланд), которая датируется 500 годом. Эта руническая надпись состоит всего из двух имен, мужского имени saligastiR и женского имени fino, которое толкуется как „женское соответствие мужскому имени Finnr „саами, финн“. Каким бы ни была этимология имени собственного Finnr очевидно, что и в эпоху викингов и позднее это имя сопоставлялось c этнонимом finnar „саами“. Pаспространение имен Finnr, Finni, Finna и производных Finnbogi, Finnbjörn, Arnfinnr и т.п. по всей Скандинавии свидетельствует об отсутствии стигматизации саамов в эпоху викингов.

Теперь в жилах саамов течет немало скандинавской крови. Изменился не только их антропологический облик, но и и их культура. В их языке чрезвычайно много скандинавских слов. Мирча Элиаде указывает, что влияние скандинавских мифологий и христианства, которое отчетливо видно в лапландских религиозных традициях, диктует их изучение в рамках религиозной истории Европы. Жорж Дюмезиль рассматривал их как больших любителей заимствований. Герман Вирт тоже придавал важное значение лапландской традиции, которая в культе и в культовой символике обнаруживает элементы древнейшего нордического предания.

Просто поразительно, насколько лица саамов напоминают русские. Даже национальные костюмы во многом схожи. Финно-угорский, а порой и дофинский субстрат русских дает о себе знать весьма ощутимо. При этом становится понятно, что если бы скандинавизация продолжалась и дальше, то сейчас лопари были бы полностью скандинавоязычными людьми с культурой, весьма близкой к чисто скандинавской.

История скандинавско-лапландских взаимоотношений проливает свет на этногенез русских. Еще до открытия Гренландии и Америки, в то время как заселялась Исландия, викинги плавали в самые северные страны, располагавшиеся на берегах Ледовитого океана. Они старались подчинить своей власти племена лопарей, против которых предпринимали часто не только мирные, но и военные экспедиции. После подчинения саамов с них начали собирать дань — так называемый «финский побор», который вскоре перешел под контроль королевской власти. В состав дани входили куньи меха, меховая одежда, оленьи и медвежьи шкуры, птичье перо, китовый ус. То же самное делали и поднепровские славяне, а затем и русины со своими князьями, облагая данью финно-угорские племена, населяющие нынешнюю Россию. Последние охотно усваивали славянские мифологические концепции, обряды, обычаи, а затем и язык. В отличие от Лапландии, ассимиляционные процессы здесь дошли до своего завершения, в именно возникновения нескольких впоследствии искуственно слившихся славяноязычных угро-финских этносов с синкретической культурой. Великорус - это как раз и есть поверхностно ославяненный финно-угр, который вместе с языком приобрел многие элементы славянской традиционной культуры и быта, порой даже архаичные, в силу того, что процессы аккультурации происходили очень давно.

Русское политическое враждование с украинцами, беларусами и поляками отвечает противостоянию тех же саамов с норвежцами и шведами. Это типичные конфликты реликтовых автохтонов с культуртрегерами, подарившими им язык, письменность, обычаи, обряды и престижные религиозные воззрения.

Current Mood: loved
Current Location: Мєнськ-Полтава
Current Music: лапландська