Оригинал взят у
reznichenko_d в Украинские боевые соловьи: Батальон "НАХТИГАЛЬ"
История украинских батальонов “Роланд” и “Нахтигаль” - это история немецкой подлости, самоуверенности и недальновидности. Эти батальоны должны были стать основой будущей армии независимой Украины, союзной германскому Рейху антибольшевистской силы, но Гитлер сказал: “...Не должно быть и речи о том, чтобы разрешить создание какой-либо военной силы на запад от Урала. Нельзя допустить, чтобы кто-то другой, кроме немцев, носил оружие...”, и вся работа абвера по налаживаию отношений с украинским националистическим подпольем пошла прахом.
В отличие от прочих украинских частей немецкой армии, все служащие “Роланда” и “Нахтигаля” были членами ОУН (Организации Украинских Националистов). Более того – членами военной референтуры ОУН. Более того – отобранными и рекомендованными к службе Верховным Провидом ОУН. Это были закаленные подпольем, образованные (половина солдат имела высшее образование), проверенные годами борьбы добровольцы. Напомню, речь идет об ОУН 30-х годов, то есть об организации, которая была запрещена властями, убивала польских министров и советских консулов, члены которой сидели в тюрьмах и получали высшую меру; при этом организация имела широчайшую социальную базу – от студенческих громад и тайных кружков украинских офицеров до детских спортивно-воспитательных движений типа ПЛАСТа. Немецкая разведка делала на нее ставку. Канарис (а также Розенберг и ряд высших офицеров Вермахта), в отличие от Гитлера и его окружения, серьезно оценивали роль угнетенных наций в антибольшевистском фронте и, в целом, одобрительно относились к идее независимых государств на просторах бывшей Российской Империи.
Политически “Роланд” и “Нахтигаль” подчинялись только ОУН, и давали присягу украинскому государству. Их служба в немецкой армии должна была ограничится исключительно восточным фронтом, исключительно против СССР. Батальоны проходили обучение в полку для особых поручений “Бранденбург”, подчиненному заграничному отделу абвера (Amt Ausland/Abwehr). Они не имели номера и числились как отдельное формирование (Sonderformation). Формально они вообще не относились к Вермахту, а были лишь ему приданы для отдельных заданий. Если разобраться по сути, их главная функция была агитационно-пропагандистской. Входя в украинские города в первых рядах немецкой армии, они должны были свидетельствовать местному населению, что пришел не оккупант, а освободитель.
Гармония закончилась, когда “Нахтигаль” отдыхал после боев за Винницу. Во Львове националисты, не поинтересовавшись мнением немцев, объявили о создании независимого украинского государства. Немцы, чувствуя головокружение от успехов и наблюдая, как легко откатывается на восток советская армия, решили не играть в дипломатию и быстро заломать своевольного украинского союзника. Арестовывается Верховный Провид ОУН, в том числе Степан Бандера. Проводятся аресты членов ОУН. Над “Роландом” и “Нахтигалем” повисает перспектива концентрационного лагеря.
Не то чтобы украинцы раньше сильно доверяли немцам и верили в желание Гитлера строить независимую Украину. Уже при формировании “Роланда”, второго батальона из украинцев, командир “Нахтигаля” Роман Шухевич (будущий генерал-хорунжий УПА) советовал бойцам записываться не под собственными фамилиями, а под псевдонимами. Он понимал, что рано или поздно придется уходить в подполье.
Продвигаясь на восток, немцы сделали из Галичины “дистрикт” и присоединили ее к одному из своих генерал-губернаторств, остальную же Украину объявили “рейхскомисариатом”. Объявление независимости во Львове было демаршем со стороны ОУН. Или немцы принимают эту идею, или становится окончательно ясно, что украинцам с ними не по пути. Немецкий ответ был более чем однозначный.
Шухевич обратился в генеральный штаб с протестом. В связи с арестом украинского правительства батальон “Нахтигаль” не может далее оставаться в составе немецкой армии. Фактически, Шухевич объявил бунт.
Батальон сняли с фронта, разоружили и отправили в Краков, поближе к Освенциму. Неделю шли переговоры о его судьбе. В конце концов, был принят компромисный вариант: вместо концлагеря солдатам предложили отправку в Беларусь и годовой контракт на службу в военной полиции – охранять от советских партизан стратегические объекты. Шухевич принял эти условия, тем более, что в Беларуси “Роланд” и “Нахтигаль” должны были объединится в одно формирование. С этого момента бригада украинских националистов существует под именем “Шуцманшафтбатальон №201”. Через год, по истечению контракта, ни один из бойцов не подписал его продолжение. Их ждала Украина и формирующаяся Украинская Повстанческая Армия.
P.S.
Главное обвинение к “Нахтигалю”, звучащее сегодня – участие в массовых расстрелах евреев во Львове, в самом начале войны.
Во-первых, привлекать украинских националистов к карательным акциям в начале войны не было ни смысла, ни необходимости. Расстрелами занимались специальные немецкие айнзатцгруппы, это был их профиль. Главная роль “Нахтигаля” была агитационно-показательная. Незачем было пачкать его в глазах журналистов и местного населения, к тому же сами бойцы были не полицаями, набранными из военнопленных, а добровольцами со своим политическим руководством и своими принципами. Они могли просто отказаться выполнять такой приказ.
Во-вторых, собственно массовых расстрелов в начале войны не могло быть. Вернее, они были, но с другой стороны: когда немцы вошли во Львов, тюрьмы НКВД (в частности, тюрьма Бригитты, тюрьма на Лонского) оказались набиты трупами. Отступая, советская власть решила не оставлять возможных врагов и расстреляла без разбору всех. Свою машину смерти на оккупированных территориях немцы наладили значительно позднее, а вначале убийства проводились по составленным заранее спискам. Гестапо арестовало и уничтожило 38 львовских профессоров, и этот факт зафиксирован в третьем томе опубликованных в СССР материалов Нюрнбергского трибунала. Упоминаний о “Нахтигале” там нет.
Информация о массовых расстрелах, причем совершенных именно “Нахтигалем”, была громко озвучена значительно позже Нюрнберга. Конкретно – после того, как западнонемецкий канцлер Конрад Аденауэр назначил “министром по делам немцев - репатриантов, изгнанников и жертв войны” Теодора Оберлендера. Оберлендер был пламенным антикоммунистом и ненавистником СССР. Кроме того, в июне-июле 41-го он был связным офицером между абвером и “Нахтигалем”, фактически, куратором от немецкой стороны. Эта часть его биографии показалась Советскому Союзу самой слабой и давала шанс сфабриковать обвинение в нацистских преступлениях. Тем более, это хорошо рифмовалось бы с антинационалистической кампанией, которая развернулась тогда в самом СССР.
С помощью восточнонемецких профессоров-историков, а также коммунистических партий в мире была развернута информационная кампания, которая привела к отставке Оберлендера. Трибунал же, рассматривая его дело, повода для обвинения не нашел.

История украинских батальонов “Роланд” и “Нахтигаль” - это история немецкой подлости, самоуверенности и недальновидности. Эти батальоны должны были стать основой будущей армии независимой Украины, союзной германскому Рейху антибольшевистской силы, но Гитлер сказал: “...Не должно быть и речи о том, чтобы разрешить создание какой-либо военной силы на запад от Урала. Нельзя допустить, чтобы кто-то другой, кроме немцев, носил оружие...”, и вся работа абвера по налаживаию отношений с украинским националистическим подпольем пошла прахом.
В отличие от прочих украинских частей немецкой армии, все служащие “Роланда” и “Нахтигаля” были членами ОУН (Организации Украинских Националистов). Более того – членами военной референтуры ОУН. Более того – отобранными и рекомендованными к службе Верховным Провидом ОУН. Это были закаленные подпольем, образованные (половина солдат имела высшее образование), проверенные годами борьбы добровольцы. Напомню, речь идет об ОУН 30-х годов, то есть об организации, которая была запрещена властями, убивала польских министров и советских консулов, члены которой сидели в тюрьмах и получали высшую меру; при этом организация имела широчайшую социальную базу – от студенческих громад и тайных кружков украинских офицеров до детских спортивно-воспитательных движений типа ПЛАСТа. Немецкая разведка делала на нее ставку. Канарис (а также Розенберг и ряд высших офицеров Вермахта), в отличие от Гитлера и его окружения, серьезно оценивали роль угнетенных наций в антибольшевистском фронте и, в целом, одобрительно относились к идее независимых государств на просторах бывшей Российской Империи.
Политически “Роланд” и “Нахтигаль” подчинялись только ОУН, и давали присягу украинскому государству. Их служба в немецкой армии должна была ограничится исключительно восточным фронтом, исключительно против СССР. Батальоны проходили обучение в полку для особых поручений “Бранденбург”, подчиненному заграничному отделу абвера (Amt Ausland/Abwehr). Они не имели номера и числились как отдельное формирование (Sonderformation). Формально они вообще не относились к Вермахту, а были лишь ему приданы для отдельных заданий. Если разобраться по сути, их главная функция была агитационно-пропагандистской. Входя в украинские города в первых рядах немецкой армии, они должны были свидетельствовать местному населению, что пришел не оккупант, а освободитель.
Гармония закончилась, когда “Нахтигаль” отдыхал после боев за Винницу. Во Львове националисты, не поинтересовавшись мнением немцев, объявили о создании независимого украинского государства. Немцы, чувствуя головокружение от успехов и наблюдая, как легко откатывается на восток советская армия, решили не играть в дипломатию и быстро заломать своевольного украинского союзника. Арестовывается Верховный Провид ОУН, в том числе Степан Бандера. Проводятся аресты членов ОУН. Над “Роландом” и “Нахтигалем” повисает перспектива концентрационного лагеря.
Не то чтобы украинцы раньше сильно доверяли немцам и верили в желание Гитлера строить независимую Украину. Уже при формировании “Роланда”, второго батальона из украинцев, командир “Нахтигаля” Роман Шухевич (будущий генерал-хорунжий УПА) советовал бойцам записываться не под собственными фамилиями, а под псевдонимами. Он понимал, что рано или поздно придется уходить в подполье.
Продвигаясь на восток, немцы сделали из Галичины “дистрикт” и присоединили ее к одному из своих генерал-губернаторств, остальную же Украину объявили “рейхскомисариатом”. Объявление независимости во Львове было демаршем со стороны ОУН. Или немцы принимают эту идею, или становится окончательно ясно, что украинцам с ними не по пути. Немецкий ответ был более чем однозначный.
Шухевич обратился в генеральный штаб с протестом. В связи с арестом украинского правительства батальон “Нахтигаль” не может далее оставаться в составе немецкой армии. Фактически, Шухевич объявил бунт.
Батальон сняли с фронта, разоружили и отправили в Краков, поближе к Освенциму. Неделю шли переговоры о его судьбе. В конце концов, был принят компромисный вариант: вместо концлагеря солдатам предложили отправку в Беларусь и годовой контракт на службу в военной полиции – охранять от советских партизан стратегические объекты. Шухевич принял эти условия, тем более, что в Беларуси “Роланд” и “Нахтигаль” должны были объединится в одно формирование. С этого момента бригада украинских националистов существует под именем “Шуцманшафтбатальон №201”. Через год, по истечению контракта, ни один из бойцов не подписал его продолжение. Их ждала Украина и формирующаяся Украинская Повстанческая Армия.
P.S.
Главное обвинение к “Нахтигалю”, звучащее сегодня – участие в массовых расстрелах евреев во Львове, в самом начале войны.
Во-первых, привлекать украинских националистов к карательным акциям в начале войны не было ни смысла, ни необходимости. Расстрелами занимались специальные немецкие айнзатцгруппы, это был их профиль. Главная роль “Нахтигаля” была агитационно-показательная. Незачем было пачкать его в глазах журналистов и местного населения, к тому же сами бойцы были не полицаями, набранными из военнопленных, а добровольцами со своим политическим руководством и своими принципами. Они могли просто отказаться выполнять такой приказ.
Во-вторых, собственно массовых расстрелов в начале войны не могло быть. Вернее, они были, но с другой стороны: когда немцы вошли во Львов, тюрьмы НКВД (в частности, тюрьма Бригитты, тюрьма на Лонского) оказались набиты трупами. Отступая, советская власть решила не оставлять возможных врагов и расстреляла без разбору всех. Свою машину смерти на оккупированных территориях немцы наладили значительно позднее, а вначале убийства проводились по составленным заранее спискам. Гестапо арестовало и уничтожило 38 львовских профессоров, и этот факт зафиксирован в третьем томе опубликованных в СССР материалов Нюрнбергского трибунала. Упоминаний о “Нахтигале” там нет.
Информация о массовых расстрелах, причем совершенных именно “Нахтигалем”, была громко озвучена значительно позже Нюрнберга. Конкретно – после того, как западнонемецкий канцлер Конрад Аденауэр назначил “министром по делам немцев - репатриантов, изгнанников и жертв войны” Теодора Оберлендера. Оберлендер был пламенным антикоммунистом и ненавистником СССР. Кроме того, в июне-июле 41-го он был связным офицером между абвером и “Нахтигалем”, фактически, куратором от немецкой стороны. Эта часть его биографии показалась Советскому Союзу самой слабой и давала шанс сфабриковать обвинение в нацистских преступлениях. Тем более, это хорошо рифмовалось бы с антинационалистической кампанией, которая развернулась тогда в самом СССР.
С помощью восточнонемецких профессоров-историков, а также коммунистических партий в мире была развернута информационная кампания, которая привела к отставке Оберлендера. Трибунал же, рассматривая его дело, повода для обвинения не нашел.
no subject
Date: 2012-07-25 02:06 pm (UTC)no subject
Date: 2012-07-25 02:19 pm (UTC)на бросание гранат в толпу не похоже никак, явно расстреливали, а перед этим гнали толпой.
на третий день на жаре при максимальном световом дне гнилостные трупные изменения должны присутствовать.
кроме того, ряд твоих свидомых коллег выдвигают аргументы, что у Химки нет убедительных доказательств даты съмки 30.6, вполне возможно, что снято и позже , а это уже 4 и 5 день посреди лета, это уже вообще полный привет , поверь мне.
про ретушь: это разные фото имхо, разное освещение, сохранились в разном качестве, одно (твое) в очень плохом, другое в хорошем.
no subject
Date: 2012-07-25 02:38 pm (UTC)Воронки на земле у меня не оставляют никаких сомнений что это были гранаты.
С лесницей что делать?
На третий день на жаре при максимальном световом дне гнилостные трупные изменения должны присутствовать, только вот эти изменения несовершенная фотопленка может и не зафиксировать, тем более в сером спектре.
//кроме того, ряд твоих свидомых коллег выдвигают аргументы, что у Химки нет убедительных доказательств даты съмки 30.6, вполне возможно, что снято и позже , а это уже 4 и 5 день посреди лета, это уже вообще полный привет , поверь мне.
Мои свидомые колеги тоже могут ошибаться. Но ты как адепт Химки ( :) ) должен верить Химке обязательно и буквально, ато чепуха получается. Тут верю тут не верю. :))) Если дело было 30 го числа то это как раз второй третий день после массовых убийств НКВДистами граждан Львова.
про ретушь: точно говорю тебе, что фото обработано, возможно на фотошопе. Оно реальное, никто не спорит, без монтажа, но осветление можна сделать так чтобы оно играло тебе на руку, чем Химка очевидно и воспользовался.
При помощи фотошопа и не такие вещи можна делать. :)))
no subject
Date: 2012-07-25 02:54 pm (UTC)Це він на мене так хитро натякає :)
Насправді, трохи не так. Це УГліч почав доводити, що у Хімки написано, що це фото зроблено саме 30 числа. На що я йому резонно заперечив, що у Хімки прямо якраз нічого і не написано. У нього там взагалі прямо про питання датування саме цієї фотографії нічого не вказано. Тому, я зазначив, що чисто теоретично, дата може бути як 30 число, так і інша.
no subject
Date: 2012-07-25 02:59 pm (UTC)no subject
Date: 2012-07-25 03:02 pm (UTC)no subject
Date: 2012-07-25 03:07 pm (UTC)no subject
Date: 2012-07-25 03:08 pm (UTC)Якби він узагалі не написав "Львівський погром" та інше, усі б досі вважали його чесною людиною :)