urb_a | Особенности национальной езды. Часть 1

Российское бездорожье не ругал только ленивый. Но ленивые на трофи-рейды не ездят. Нынешними белыми ночами квадроциклы, внедорожники и самодельные прототипы в восемнадцатый раз обогнут Ладогу. 1200 километров делают трофи-рейд «Ладога» крупнейшими в России соревнованиям и заставляют завидовать иностранцев.

Дураки и дороги? Слабоумие и отвага!

Стартуют в леса и болота с Исаакиевской площади Петербурга. Для городских зевак технику провозят по специальному подиуму. Несуразные на ровных улицах, огромные колеса укатятся в места, где гранит колонн и мрамор облицовки Исаакия громоздятся в своем первозданном виде. Карельский перешеек уложится в первый из девяти дней. Сразу за границей Ленобласти – базовый лагерь: там неленивых поджидают карельские корреспонденты «Русской Планеты».

Добрались не все. Организаторы кивают на небо:

– Природа внесла очень серьезные коррективы. За последние три недели натекло так, что лебедка уже стала родной. Те броды, которые были не больше чем на колесо, стали вообще непроходимыми, а отсюда все эти объезды.

Недаром питерский подиум и лагерь у озера Таусъярви разделяет и болото Неодолимое. Преодолевшие переживают за французскую команду.

– А что с ними случилось? – спрашиваем усталого участника.

– Увязли. Машины оставили в болоте, а пешком вышли. Созваниваются, хотят пригнать кемперы. Ладно, питаться-то они лягушками могут, в принципе… Но где-то ночевать надо, они же там в лесу.

Остальные съезжаются ночевать на луг. Обычные внедорожники своим ходом, а спортивную технику везут на платформах:

Команде тяжело обойтись только пилотом и штурманом. Пока те рвутся к победе, кто-то должен обеспечивать тыл: подыскать место, установить палатки, приготовить ужин. Занимаясь готовкой, можно и не увидеть гонки.

трофи003 обоз готовит обед в лагере

Мимо дымящихся котлов направляемся к латышскому флагштоку, под которым нашли демократичное решение проблемы.

– Мы две разные команды, но база у нас единая. Реально каждый едет за себя. Как я говорил организаторам, мы только спим вместе, – улыбается высокий худощавый латыш. Инд прекрасно говорит по-русски. – Два человека, из каждой команды по одному, делают лагерь. Ну и чтобы никого не оставить в обиде, сами меняемся между собой. Сегодня вот наш с Синди день. Мы решили, пусть лучше каждый по одному дню не увидит, зато увидит остальные все дни. Нас одиннадцать человек на две команды. Кстати, один из нас одиннадцатилетний мальчик.

– Мальчик? А он что делает?

– Он не едет за рулем, но по карте уже шарит немножко. Бегает на точки, фотографирует и считает там, если надо.

– Конечно, у вас же квест. Важно не просто преодолеть трассу, но и найти в указанных местах зашифованные цифры…

– Да. Дали нам как-то формулу, чтобы подставить туда собранные на точках цифры с каждого дня. Мы, когда формулу записывали, перепутали знак деления с минусом. Когда эту ошибку поняли, прошло уже часа два. Могли приехать первыми, а приехали в итоге девятыми. Теперь взяли мальчика – у него свежее математика в голове!

– Как вы считаете, в чем вообще главная сложность соревнований?

– Главная сложность, в принципе, не в том, чтобы ехать… Главное – устроить быт. Видите, у нас отдельная машина с прицепом, все загружено. Это самое главное – чтобы вечером приехали все, и можно было просто отдохнуть. Сели, покушали, выспались нормально. Мы едем сюда не как на соревнования, мы едем сюда отдыхать после зимней депрессии.

Пока участники отдыхают, в лагере дежурит собственная служба безопасности – мужчины в бордовых жилетах.

Они следят за тем, чтобы не было дебошей, краж и заторов. Все и правда культурно. Гонщики по соседству рассказывают о первом дне, угощают водкой, просят только стереть с диктофона их матюки. На поле заезжает фургон с надписью «Баня на колёсах».

– В Прибалтике есть подобные соревнования? – возвращаемся мы к латышам.

– Есть, но масштаб меньше. У нас они проходят день или два обычно.

– А сюда сколько раз уже приезжали?

– В «туризме» уже третий раз, в «спорте» ехал один раз.

– Это разные зачетные группы?

– Да. В «туризме» едут обычные машины. Среди технических видов спорта он из дешевых. У кого есть джип, просто сел и поехал. Может, только резину другую поставил и лебедку для подстраховки. Сейчас многие переходят в «туризм» – больше удовольствия получается. И проще, и мир видишь, интереснее. Новых людей легко привлечь, можно взять тех, которые вообще первый раз едут.

– А как Вы тренируетесь?

– Никак. Самая лучшая тренировка – те маленькие соревнования, которые у нас проводят. Мы ездим на латвийские соревнования, эстонские, литовские еще. И тогда приезжаем сюда.

В лагерь съезжается все больше машин. Мы, наконец, замечаем прототип.

Угловатая кабинка на тракторных шинах, крылья подпирают мощные рессоры, в кабине висят грозди проводов.

– Что у вас за машина?

– Самоделка. Что там спрашивать, и так видно. Половина от трактора запчасти, половина от иномарок… В воде колесами гребет и так плавает: скорость небольшая, четыре-пять км в час. Сегодня довольно сложное болото было, половину пути пришлось рядом с машиной идти. Когда воды где-то по пояс, ей даже хуже приходится, чем остальным машинам – она всплывает и беспомощно повисает, колеса крутит. В открытой воде лучше идет.

– А как тренируетесь?

– На болота выезжаем. Они у нас в Твери рядом есть.

– Как Вы считаете, в чем вообще главная сложность соревнований?

Механик не дал гонщику хорошенько задуматься:

– Дима, ты не угадал, дифференциал в порядке!

– Да? Шуруп все-таки развалился?

– Тебе повезло!

После такой подсказки Дмитрий находит, наконец, что сказать:

– Самое главное – машину не сломать!

Самая большая машина в лагере – оранжевый самосвал. Служба безопасности присматривает за тем, чтобы в нем оказывался весь мусор. А вот от грязи никуда не деться, и внедорожники застревают прямо у палатки руководства.

трофи004

Проходит еще одна белая ночь, и живописный луг все больше приобретает вид танкового полигона.

Посторонних в лагерь не пускают. Так и на спецучастках, спрятанных в глубине леса, нет зрителей, а есть зарегистрированные гости на собственных автомобилях. Например, спортсмены из Тулы:

– Мы с Костей на следующий год хотим поучаствовать, а сейчас приехали на разведку. Вчера выехали, ничего еще не знаем, увязались за колонной трейлеров и приехали в лагерь. Организаторов не найти. Сидим, ждем, когда гонка начнется. До вечера прождали, а тут уже все с нее начали возвращаться. Так ничего в первый день и не увидели.

Прессу, чтобы увидела все, сажают в двойную кабину новенького «Mercedes-Benz Unimog». Неожиданно мы снова оказываемся в компании тех же ребят, которые угощали водкой. У них снова всё с собой.

Штурман хвастается, что по проходимости этот автомобиль уступает только гусеничному транспорту. Отъезжая, «Унимог» вытягивает застрявших посреди лагеря «Mitsubishi Pajero» и «Газель», причем обе одновременно.

А сам «Унимог» может вытащить только наш русский мужик.

Пробираемся к первому сегодняшнему спецучастку по узкой лесной дороге.

Машина ревет, ломясь через ветки.

Ориентируемся в лесу по навигатору.

Гигант в гонке не участвует, да и по «доездке» прет против хода движения.

В салоне шутят: «у носорога плохое зрение. Но при его весе и характере это не его проблемы».

На встречные джипы мы смотрим сверху вниз.

За очередным поворотом машин оказывается совсем много.

– Это старт?

– Нет, это то место, куда смогли доехать «пузотерки».

Достигнув спецучастка, «Унимог» высаживает нас в грязь.