urb_a | Украинский язык

Оригинал взят у

Впервые я столкнулся с темой "украинского языкового засилья" в 90-ые. наша христианско-демократическая организация в Москве как обычно делала что-то гуманитарное. В политику тех времен мы встроиться не сумели, может оно и к лучшему.
Так вот пришел к нам мужчина из Одессы. С юным сыном. И жаловался на украинской засилье в русском городе Одесса.
Я, да и не только я слушали его с вниманием, сочувственно. Правда, говорил он как-то долго и шумно, и так настаивал на внимании к нему, желая непонятно чего, что это уже и утомительно становилось. Он говорил так, словно мы и есть Президент РФ, Дума и весь русский народ, который непонятно что должен сделать для его счастья, причем немедленно.
Но его пафос защиты русской культуры привлекал неотразимо. По крайней мере меня. Я уже разговаривал с ним один. И, слыша его жалобы на трудности изучения русской литературы и Пушкина стал вворачивать, непроизвольно, в речи какие-то цитаты из классиков. Тогда я помнил стихи гораздо лучше, чем сейчас.
Его лицо стало меняться. Он явно не понимал, к чему это я и о чем. Мне было неловко, я не планировал становиться экзаменатором. Сказать вслух: "да прежде чем государственную политику менять ради того, чтобы твоему сыну легко было Пушкина учить - ты бы сам поэта почитал. С сыном вместе" - мне было еще неудобней. Чувствуя все же взаимную неловкость мужчина грубовато произнес: "не понимают меня и в России. Ну, уеду во Францию к родне далекой!"
А я задумался. Что-то вроде "не все такое, каким кажется" - вертелось у меня в голове.

Более забавная беседа случилась у меня в Закарпатье, в нулевые. В интернет центре городка-деревни, села Берегово (между прочим, ровесницы Москвы), откуда видна Трансильвания, урочище Дракулы, я познакомился с дамой под пятьдесят. Она набирала что-то на соседнем компе и вдруг разразилась жалобой на украинский язык. По южному темпераментно, без угрюмства. И так она ненавидит эту глупость, язык этот и сяк.
Я немного удивился.
Выяснилось позднее. Ее сын служил в армии. Одновременно он продолжал учиться в ВУЗе. И слал ей курсовые работы, рефераты. Она переводила его тексты на нелюбимый украинский и слала в ВУЗ. Там принимали только государственную мову.
Глупость, конечно.
Но женщина-то была не глупа. Она прекрасно понимала, что в России ее сын не мог бы служить и одновременно учиться. Это придавало ее злобствованиям комичный и для нее самой характер.
Она одновременно ругалась и сама же смеялась над своими ругательствами.