Душу й тіло ми положим за нашу свободу
І покажем, що ми, браття, козацького роду.
Кто ж не знает этих ярких слов… Текст Чубинский опубликовал во львовском журнале «Мета» №4 1863 года. Смысл слова «козак» для середины 19 века не был столь однозначным для этой местности и этого времени. И уж тем более этот смысл изменился к началу третьего тысячелетия. Приглашаю посмотреть на козаков глазами современника автора гимна.
Из книги Бовуа Д. Гордиев узел Российской империи: Власть, шляхта и народ на Правобережной Украине (1793-1914) /Авторизованный перевод
с французского Марии Крисань.- М.: Новое литературное обозрение, 2011. - 1008 с.: ил.
«Однако в 1840 г. ситуация на Украине не давала окунуться в мечты — сладкие грезы превращались в страшный сон. «Бывший кавалерист и солдат пьет, ест, ругается, охотится и никого не боится. Самым нужным оружием для него в будни стал кнут, а в праздник — пистолет... Эдакий юнец всегда держит при себе казаков. Когда-то на Волыни они были у каждого, теперь лишь у панов и юнцов. У первых — это слуги в казацком наряде, в бурках, жупанах, шапках, шароварах, которые сопровождают экипаж или выполняют разные поручения, у вторых — казаки образуют отряд, хотя и небольшой, с атаманом во главе... Эти люди привычны к слепому послушанию, готовы по приказу пана бить, убить, утопить, застрелить, словом, без исключения сделать все, что он прикажет. Описать все дебоши, преисполненные дикого неистовства, которые устраивали и устраивают юнцы со своими бандами казаков, не нужно и невозможно... К счастью, такой образ жизни становится с каждым днем все менее возможным, хотя юнцы рады были бы его воскресить, не имея лучшего занятия, чем преследовать евреев по дорогам, зайцев в полях и издеваться над несчастными крестьянками, на чьих спинах первым доказательством барской ласки часто бывают следы от плети или кнута»37.
37 Kraszewski J.I. Upomnienia Wołynia. Polesia i Litwy. Wilno, 1840, T. II. S. 106—108.
І покажем, що ми, браття, козацького роду.
Кто ж не знает этих ярких слов… Текст Чубинский опубликовал во львовском журнале «Мета» №4 1863 года. Смысл слова «козак» для середины 19 века не был столь однозначным для этой местности и этого времени. И уж тем более этот смысл изменился к началу третьего тысячелетия. Приглашаю посмотреть на козаков глазами современника автора гимна.
Из книги Бовуа Д. Гордиев узел Российской империи: Власть, шляхта и народ на Правобережной Украине (1793-1914) /Авторизованный перевод
с французского Марии Крисань.- М.: Новое литературное обозрение, 2011. - 1008 с.: ил.
«Однако в 1840 г. ситуация на Украине не давала окунуться в мечты — сладкие грезы превращались в страшный сон. «Бывший кавалерист и солдат пьет, ест, ругается, охотится и никого не боится. Самым нужным оружием для него в будни стал кнут, а в праздник — пистолет... Эдакий юнец всегда держит при себе казаков. Когда-то на Волыни они были у каждого, теперь лишь у панов и юнцов. У первых — это слуги в казацком наряде, в бурках, жупанах, шапках, шароварах, которые сопровождают экипаж или выполняют разные поручения, у вторых — казаки образуют отряд, хотя и небольшой, с атаманом во главе... Эти люди привычны к слепому послушанию, готовы по приказу пана бить, убить, утопить, застрелить, словом, без исключения сделать все, что он прикажет. Описать все дебоши, преисполненные дикого неистовства, которые устраивали и устраивают юнцы со своими бандами казаков, не нужно и невозможно... К счастью, такой образ жизни становится с каждым днем все менее возможным, хотя юнцы рады были бы его воскресить, не имея лучшего занятия, чем преследовать евреев по дорогам, зайцев в полях и издеваться над несчастными крестьянками, на чьих спинах первым доказательством барской ласки часто бывают следы от плети или кнута»37.
37 Kraszewski J.I. Upomnienia Wołynia. Polesia i Litwy. Wilno, 1840, T. II. S. 106—108.