urb_a | Немного китайской истории.......

всвязи с тем что у меня сегодня миролюбивое настроение...
и поскольку некоторые призывают хоть сегодня не ругаться а просто поговорить..
поговорим о чем-нибудь никакого отношения к ужасам творящимся на украине не имеющем...
например о китайской истории....
Разгром советскими войсками Квантунской армии по времени практически совпал с завершением переговоров между Советским Союзом и Китайской республикой. Они были начаты еще 30 июня 1945 года, когда в Москву прибыла китайская делегация, возглавляемая видным деятелем Гоминьдана Сун Цзывэнем. Во время переговоров выяснились серьезные разногласия сторон. В частности, китайская делегация отказывалась признать независимость Внешней Монголии, т.е. Монгольской Народной Республики.

Однако разногласия сторон были преодолены. В результате 14 августа 1945 года в Москве был подписан договор о дружбе и союзе между СССР и Китаем.

Договор предусматривал советско-китайское военное сотрудничество в борьбе против Японии, а также принятие по окончании войны совместных мер для предотвращения повторения агрессии и нарушения мира Японией, и оказание друг другу помощи в случае нападения Японии на одну из сторон. Участники договора «обязались также работать в тесном сотрудничестве после наступления мира и оказывать друг другу всю возможную экономическую помощь, действуя при этом в соответствии с принципами взаимного уважения суверенитета, территориальной целостности и невмешательства во внутренние дела другой стороны»39.

14 августа 1945 года состоялся также обмен нотами о признании Китаем Монгольской Народной Республики.

Договор и соглашения были с одобрением восприняты правительствами и общественностью всех стран — участниц войны против Японии. Положительная реакция, как пишет историк А. М. Дедовский, была вызвана тем, что, во-первых, Советский Союз выполнил взятое им на Крымской (Ялтинской) конференции обязательство вступить в войну против Японии; во-вторых, в качестве условий вступления в войну Советский Союз не пошел дальше тех требований, которые были предусмотрены Ялтинским соглашением и, в-третьих, Советский Союз согласился всю предоставляемую помощь Китаю адресовать правительству, возглавляемому Чан Кайши, признавая его как единственное законное правительство страны. В комментариях зарубежной печати это было интерпретировано, как согласие Кремля не оказывать помощи КПК в борьбе против Гоминьдана43.

В свою очередь руководством Коммунистической партии Китая подписание договора и соглашений было встречено неодобрительно и раздраженно. Американский дипломат в Чунцине Д. Мэбли отметил в своем дневнике, что работники представительства КПК выказывали американским дипломатам свое негативное отношение к заключенному в Москве договору.

Недовольство КПК было вызвано тем, что коммунисты явно рассчитывали в августе 1945 года вовлечь советские войска в непосредственное вмешательство в борьбу между КПК и Гоминьданом45.

Этому способствовали активные действия по расширению сфер контроля на территории Китая, предпринимаемые коммунистами и гоминьдановцами, после вступления в войну Советского Союза.

11 августа 1945 года главнокомандующий армией КПК Чжу Дэ издал приказ об общем наступлении войск с целью установления контроля над всеми железными дорогами Китая, вдоль которых располагались японские и марионеточные (маньчжурские и монгольские) войска. При этом коммунистическим частям ставилась задача принимать капитуляцию противника, разоружать его, а также принимать от него «все города, укрепленные населенные пункты и коммуникации, пресекая попытки к сопротивлению или нанесению ущерба»46.

В этот же день гоминьдановские войска тоже начали быстрое продвижение из западных и юго-западных районов страны в районы, оккупированные японцами. Одновременно Чан Кайши потребовал от армии противника сдаваться только войскам Гоминьдана.

Руководство КПК с целью форсировать продвижению своих войск в Северо-Восточный Китая, решило осуществить ряд дополнительных мер. «Случай в высшей степени срочный, посылка войск и кадров на Северо-Восток в настоящее время — стратегическое мероприятие общегосударственного масштаба. Для нашей партии и последующей борьбы китайского народа это имеет решающее значение. Ныне время решает все, медлить нельзя ни минуты, иначе история не простит», — указывал ЦК партии47 . В связи с этим на Северо-Восток страны были стремительно переброшены войска общей численностью 150 тыс. человек. В конце августа 1945 года отряды коммунистов вступили в Шаньхайгуань, где встретились с частями советской 17-й армией. С их помощью войска КПК отправились по железной дороге на север, чтобы опередить гоминьдановские формирования, стремящиеся выйти в Маньчжурию.

Интенсивная передислокация воинских соединений в августе 1945 года приводила к многочисленным столкновениям между войсками КПК и Гоминьдана. Локальные схватки грозили перерасти в полномасштабную гражданскую войну с вовлечением в нее находившихся в Китае армий союзников, что неизбежно привело бы к конфликту между СССР и США.

Стремясь избежать подобного разворота событий, советское руководство приняло решение о невмешательстве во внутренние дела Китая, что было ясно и недвусмысленно продемонстрировано подписанием 14 августа 1945 года договора о дружбе и союзе между СССР и Китайской Республикой.

Подписание договора сумело повлиять на взрывоопасную ситуацию в Китае, но для уточнения советской позиции потребовались прямые контакты между руководством ЦК ВКП(б) и ЦК КПК. В ходе переговоров китайской стороне «была разъяснена советская политика невмешательства, объективно направленная на всемерное оттягивание начала гражданской войны, на создание дипломатическими и политическими средствами благоприятных внутренних и международных условий для накапливания военно-политических сил КПК, создания более благоприятных условий развития революционного процесса»48.

Стоит заметить, что, несмотря на полученные разъяснения, отношение руководства КПК к такому повороту событий осталось крайне негативным. Они считали, что в данном случае руководителями Советского Союза была допущена грубейшая ошибка.

Вот что по этому поводу писал китайский дипломат Ши Чже:

«Она [Ошибка — Авт.] состояла в следующем. Когда наша освободительная борьба только началась, Сталин недооценил силы китайской революции. Он опасался, что, поскольку у Чан Кайши имеется многомиллионная прекрасно оснащенная армия, за спиной которой стоят к тому же США, а Советский Союз не в силах помочь, мы не сможем одержать победу над Чан Кайши, и потому выражал несогласие с курсом на войну. "

Даже 11 лет спустя Мао Цзэ-дун не мог успокоиться. В 1956 году на заседании Политбюро он злопамятно вспоминал:

«В период Освободительной войны Сталин вначале не позволил нам вести революцию, утверждая, что, если разразится гражданская война, китайская нация окажется под угрозой гибели. А когда война началась, он лишь наполовину верил в наши силы»50.

Тем не менее, в ходе перегруппировки сил, за месяц, с 15 августа по 15 сентября 1945 года, войска КПК заняли 156 небольших и средних городов в 158 уездах51 . Им не удалось овладеть основной частью железных дорог, коммуникационными центрами и крупными городами во многих районах Китая, но зато в тех районах, где наступали войска Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов, коммунисты сумели значительно расширить сферу своего контроля.

К 1 октября 1945 года общая территория, находящаяся под контролем КПК, составляла уже свыше 2 млн кв. км, с населением около 120 млн человек, с 280 уездными и несколькими крупными городами52 . К этому времени численность регулярных войск КПК достигала 910 тыс. бойцов. Кроме того, в народном ополчении числилось 2,2 млн человек. Эти силы располагались следующим образом: в Особом районе — 80 540 бойцов, в Северном Китае — 470 286 (ополчение — 1616 тыс.), в Центральном Китае — 343 982 (ополчение — 580 тыс.), в Южном Китае — 20 730 (ополчение — 5 тыс.)53.

К ноябрю 1945 года вся территория Маньчжурии севернее реки Сунгари перешла под контроль коммунистов. 23 ноября вооруженные силы КПК в Маньчжурии насчитывали свыше 200 тыс. человек.

В свою очередь, войска Гоминьдана сумели значительно укрепиться в восточных и южных районах Китая, захватив ряд крупных административных центров — Шанхай, Нанкин, Пекин, Тяньцзин, Тайюань и др.

Стремясь, быстро создать крупную группировку сил в Маньчжурии правительство Чан Кайши, рассчитывало получить помощь от США в доставке своих войск в Северный Китай морским и воздушным путем. Корабли 7-го флота США и американская транспортная авиация помогли осуществить переброску крупных соединений Гоминьдана. Однако из района Шаньхайгуаня, куда были доставлены гоминьдановцы, войти в Маньчжурию можно было только по железной дороге, проходящей по территории, занятой войсками КПК, или морским путем.

Обращение правительство Чан Кайши к советскому командованию о предоставлении своим воинским частям железнодорожного транспорта и охране эшелонов в пути следования в Маньчжурию, было встречено решительным отказом. Кроме того, советское командование не могло «допустить в районы расквартирования своих войск гоминьдановские соединения и части, которые вели себя по отношению к советским войскам недружелюбно. Поэтому в ответе на запрос чанкайшистских властей говорилось, что советское командование не возражает против занятия гоминьдановскими войсками любого пункта в Маньчжурии в соответствии с советско-китайским договором от 14 августа 1945 г., но после вывода оттуда советских войск»55.

Получив отказ советской стороны в железнодорожных перевозках, руководство Гоминьдана, совместно с американскими военными, разработало операцию по доставке гоминьдановских войск в Маньчжурию морским путем. В октябре 1945 года корабли 7-го флота США, на которые были погружены шесть гоминьдановских дивизий из 13-го и 52-го корпусов, вышли к берегам Маньчжурии. Однако единственным портом на маньчжурском побережье, способным принять крупные корабли и обеспечить высадку значительных воинских соединений и боевой техники, был порт Дальний (Далянь), где, по советскокитайскому договору, также размещались советские войска.

Американцами предпринимались и другие попытки произвести высадку гоминьдановских войск — в портах Яньтае, Хулудао, Инкоу и Порт-Артуре. Но все они закончились неудачей. Первые три порта находились в руках войск КПК, а в ПортАртуре, произошла та же сцена, что и в порту Дальнем.

Неудача высадки в Порт-Артуре стала причиной неоднократных провокаций американцев против военно-морской базы.

К концу лета — в начале осени 1945 года, после капитуляции Японии и ликвидации оккупационного японского режима, в Китае фактически образовалось два государства, одно из которых управлялось Гоминьданом, другое — КПК.

Гоминьдан располагал армией, превосходящей вооруженные силы КПК, как по численности, вооружению, так и источникам снабжения. Президент Трумэн продлил действие закона военного времени о ленд-лизе, чтобы продолжать передавать армии Гоминьдана американское вооружение, включая почти 1000 самолетов, танки, артиллерийские установки. К декабрю 1945 года войска ГДМ получили американские военные материалы, достаточные для вооружения 39 полнокровных дивизий60 . Кроме того, гоминьдановские войска располагали значительным количеством трофейного оружия от японских частей, капитулировавших в Северном, Центральном и Южном Китае.

Правительство Чан Кайши контролировало территорию, на которой проживало две трети населения Китая. Промышленные районы и крупные административные центра также находились в руках Гоминьдана. Исключение составляла Маньчжурия, где в соответствии с советско-китайским договором от 14 августа 1945 года находились советские войска. Вывод советских войск из Маньчжурии планировалось начать в марте 1946 года, а к началу мая полностью завершить

полностью здесь http://www.e-reading.me/chapter.php/73610/28/Parshev,_Stepakov_-_Kogda_nachalas'_i_kogda_zakonchilas'_Vtoraya_mirovaya.html