urb_a | надежда

Оригинал взят у

Ваша надежда не напрасна, все так и будет: Гаагский суд, свидетели со всего мира, широкая пресса. Лишь в одном разойдутся мнения – посадить или повесить? Давно в Европе не казнят, но тут набралось столько, что казнь уже не наказание, а милосердие. И пока судьи гадают да судят – после двух дней голодовки Путин сбежит из тюрьмы.

И вот он мчится по улицам вечернего европейского города. Мелькают витрины, проносятся рекламные огни, чьи-то искаженные лица, крики сбитых людей.

Путин несется что есть сил. В таком возрасте и такая прыть! Сердце колотится в тисках ребер: сейчас меня поймают, скорее, скорее. Так хочется жить!

Погоня близка, в небе трещат вертолеты, звук сирен все ближе. Настигают, заходят сбоку, капкан, капкан!

Бежит мимо гостиницы, – и вдруг открывается дверь, женщина с худым лицом поднимает руку: сюда. Путин вбегает в холл. Западня? Женщина показывает на лифт. Три этажа в тишине. Никак не отдышаться. Где я?

Тихий номер. Света нет, в окно бьют последние лучи заката. На столе стоит тарелка супа. Кивок головой: "Ешьте".

Хватает хлеб. Обжигаясь, ест. Суп течет по дрожащему подбородку, пачкает столик. Она безучастно смотрит на него.

"Мы с вами знакомы?" Молчит.

"Вы меня сейчас сдадите?" – Чуть заметно качает головой: нет. – "Убьете?" – Снова нет. – "Отпустите?" – Женщина пожимает плечами и отворачивается.

Путин стоит у окна, видит, как погоня проносится мимо и стихает за поворотом.

Прошло полчаса. Пора уходить. Идет к дверям. Оглядывается. Женщина сидит неподвижно, смотрит перед собой. И тут он узнает ее профиль. Ее пригласили свидетелем на его суд. Да, точно она. Сейчас он повернется к ней спиной – и она выстрелит.

Но нет выстрела. Путин спускается вниз, выходит на пустынную улицу – и, опустив плечи, медленно идет обратно в сторону суда. В этом мире нет для него спасения.

Украинские летчики не стреляют в безоружных врагов.