Во время холодов Дайва с малышом Гедимином в длительных прогулках не участвуют. Оставив их у камина, я ухожу в сопки, как отшельник.
Малоснежная зима делает Гамов только аскетичнее. Но именно такие сопки – безлюдные, двухцветные – самые выразительные. Выразительны они потрясающей фактурой. Как это ребро с квадрациклетной бороздой:

Пробелка подчёркивает могучие формы хребтов.

А без снега и в профиль сопки совершенно плоские. Как растянутая шкура, к короткой шерсти которой пристали камни и кривые дубки.

Летом сопки превратятся в обычные зелёные холмы у моря – зелень к блюду с морепродуктами. Сейчас наоборот. Море для этих кофейных сопок – не больше, чем голубая каёмочка на блюдце.

Если бы не судно-контейнеровоз, и не хотелось бы заглянуть, что там, за горой… А там – полуостров Зарубина, с этой стороны будто и нежилой.

Бухта Троицы покрыта чешуйчатым льдом. Чтобы его разглядеть, надо спуститься в Рисовую падь…

…но я добрался туда в другой раз. Сейчас мне хочется идти по хребту. Идти бы и идти вперёд, до самого Китая: по карте это километров тридцать. Первый ориентир – гурий…

…второй – вышка. Технические сооружения обычно портят дикий пейзаж. Но эта вышка делает его ещё фантастичнее.

На восток – бухты морского заповедника.

Каменная нерпа громоздится над бухтой Нерпичьей.

Платный астафьевский пляж смотрится так, будто туда не ступала нога человека.

Острова действительно необитаемы.

Русскость этих мест – в том, что они необычно пустынны для такого перенаселённого региона мира. На том берегу японцы насыпают себе из мусора новые квадратные метры родины...
Трава под ногами золотится. Значит, пора повернуться от Японии к Китаю с Кореей, и проводить закат.

Оригинал взят у
roman_i_darija в Прогулки по Гамова. Часть 4. Кофейные сопки
Малоснежная зима делает Гамов только аскетичнее. Но именно такие сопки – безлюдные, двухцветные – самые выразительные. Выразительны они потрясающей фактурой. Как это ребро с квадрациклетной бороздой:

Пробелка подчёркивает могучие формы хребтов.

А без снега и в профиль сопки совершенно плоские. Как растянутая шкура, к короткой шерсти которой пристали камни и кривые дубки.

Летом сопки превратятся в обычные зелёные холмы у моря – зелень к блюду с морепродуктами. Сейчас наоборот. Море для этих кофейных сопок – не больше, чем голубая каёмочка на блюдце.

Если бы не судно-контейнеровоз, и не хотелось бы заглянуть, что там, за горой… А там – полуостров Зарубина, с этой стороны будто и нежилой.

Бухта Троицы покрыта чешуйчатым льдом. Чтобы его разглядеть, надо спуститься в Рисовую падь…

…но я добрался туда в другой раз. Сейчас мне хочется идти по хребту. Идти бы и идти вперёд, до самого Китая: по карте это километров тридцать. Первый ориентир – гурий…

…второй – вышка. Технические сооружения обычно портят дикий пейзаж. Но эта вышка делает его ещё фантастичнее.

На восток – бухты морского заповедника.

Каменная нерпа громоздится над бухтой Нерпичьей.

Платный астафьевский пляж смотрится так, будто туда не ступала нога человека.

Острова действительно необитаемы.

Русскость этих мест – в том, что они необычно пустынны для такого перенаселённого региона мира. На том берегу японцы насыпают себе из мусора новые квадратные метры родины...
Трава под ногами золотится. Значит, пора повернуться от Японии к Китаю с Кореей, и проводить закат.

Оригинал взят у