urb_a | саур-могила. год назад

24-го августа. Исход.
https://www.facebook.com/andriy.palval/posts/10153568944633633?notif_t=notify_me

Утром вокруг было тихо. Непривычно тихо. И если в предыдущие дни, мы могли наблюдать обстрелы и слышать канонаду (с каждым днем удаляющиеся от нас), то 24-го уже было тихо. Мы были не просто в центре циклона, а глубоко на дне моря. Только на горизонте поднимался дым от подожженных ночным обстрелом полей.

Нас, наверное для порядка, бомбили пару часов. Работали три ствола. Издалека. Около двух минут проходило с момента, как к нам долетал звук залпа, до того как прилетали сами снаряды. И это был единственный обстрел за весь день. Этим день и запомнился. Обстрелы примелькались так, что их отсутствие врезается в память.

---------------------------------------------------------------------------
В википедии пишут про очередной штурм 24-го… Нет, не было. Может быть была группа, которой накидали гранат из АГС (я писал о ней 23-го, но мог и ошибиться). Но на штурм это все равно не тянет.
---------------------------------------------------------------------------

Я снял на видео наш крытый окоп, воронки вокруг, остатки градов. Поверхность была похожа на огород великана, который решил выкопать картошку. Прогулялся вокруг лежащей стелы. Посидел наверху - как же красиво было. Погода была ясная, видно далеко. Леса, поля, терриконы на горизонте. Но это можно написать про каждый день там.

К нашему окопу подошел Сумрак с листами А4, спросил ножницы (может это было 23-го, но скорее все же 24-го, поправьте, кто там был). На листах была распечатана топографическая карта. Точнее три карты. С помощью скотча и наших рук, он начал склеивать одну из них. Потом встал и пошел к штабу, доклеивать две другие.

Наша артиллерия была вне зоны досягаемости. МТС связь не работала. В Киеве шел парад. Говорили, что техника с парада потом направится к нам.

---------------------------------------------------------------------------------------
* Кстати я потом видел парня, который предположительно был в той колоне. Он говорил про новые "Кразы" с парада. Разбили их россияне, когда они ехали. Причем, били в основном по добровольцам, стараясь уничтожить, а призывников, таких как он - рассеять. Он бродил, пытаясь выйти к своим, его в тот момент нашли родители под Новоласпой и везли домой в Донецк. Меня подвезли до Стылы. Я тогда, сбежав из плена, добирался до Волновахи.
---------------------------------------------------------------------------------------

Я про себя прикинул, что это минимум три дня пройдет, пока они доберутся до нас. А может и неделя. Нет, мы кончимся раньше на солнцепеке без воды. Да и следующий серьезный штурм скорее всего станет последним, не крайним. А это смерть или плен.

Альтернативой был уход и прорыв (красная, черная, серая зоны, а дальше наши). Варианты выхода обсуждали практически не таясь. Славута считал, что надо рвать налегке (без брони и амуниции, а если кому надо для облегчения, то и без оружия), быстро и напрямую. Сокол, наоборот, был за то, чтобы выходить с экипировкой (мы за автоматы и бронеплиты расписывались), двигаться не быстро, но более скрытно. Мне конечно хотелось Славуту к нам в группу, с его опытом вождения групп по тылам… Но каждый из них считал по-своему и не хотел подчиняться другому. Явно намечалось две отдельные группы на прорыв.

Думаю личностный фактор сыграл основную роль. Но было и рациональное соображение - несколько малых групп имело больше шансов на успех при незаметном отходе. Одну большую труднее организовывать и легче обнаружить. С этой точки зрения вообще имело смысл делать три группы - у нас было три топографических карты от Сумрака. Но чтобы была еще одна группа, нужен вожак (а “настоящих буйных мало”(С))...

Единственно что мешало уйти прямо сейчас, это отсутствие явного приказа на отход (по-прежднему была установка “стоять держаться”) и наши раненные, которых переход мог бы просто добить, не говоря о том, что двигаться быстро мы не могли. Честно говоря, приказ к тому времени большой роли не играл - лучше уйти, выжить и не попасть в плен. Тем более, что часть людей (включая меня) там была без приказа. Но бросить раненых мы не могли, идти с ними тоже.

Еще была возможность достучаться до большой земли через журналистов. Как раз в это время в Киеве проходили какие-то акции по поводу наших войск и “котлов”. У одного нашего бойца были знакомые журналисты, которые хотели взять интервью у родственников солдат, попавших в котел. Надо было дать телефоны близких или друзей, но мы как-то один за другим отказались их давать. Не хотелось вмешивать родных. Тем более, что родители только начали догадываться где я, но точно не знали, к счастью. В общем, эта идея быстро заглохла.

Весь день мы экономили воду. Думали, что дальше делать - до наших было 40 километров. Ждали. Закончился дизель для генератора, свои рации мы днем выключили, чтоб что-то осталось на ночь - больше их зарядить было негде.

Собака, которая жила неподалеку от штаба, лежала. Иногда втавала, и шла, сильно хромая - похоже ее зацепило осколком в одном из крайних обстрелов.

Когда солнце близилось к закату, к нам приехал пикап L-200. Из него вывалились совсем молодые пацаны. Я подошел к одному.
- Вы из какого подразделения?
- 3-й полк спецназа
- А как обстановка вокруг нас, как вы доехали?
- Мы еле прорвались. Слоеный пирог. Сепары в Петровском вообще офигели, когда мы мимо проехали.

Кто-то из наших спросил:
- Вы воду привезли?
- Нет. А надо было?
- Блин, жаль. Давайте не задерживаться. Сейчас увидят машину и начнут обстреливать из миномета.

Я не стал дожидаться отъезда и вернулся к пулемету. Поставил его, чтоб контролировать дорогу из Петровского. Смотрел как отъезжает пикап с ранеными. Тогда он мне казался шлюпкой, забирающей пассажиров с тонущего Титанника. Но на самом деле, он сам был Титанником.

-----------------------------------------------------------------------
* Есть еще одна бусинка, которую я не помню куда вставить. Разговор с Сумраком. Он был то-ли после отъезда машины, то ли еще 23-го вечером…
Я находился на своей позиции, когда подошел Гордейчук. Он остановился спросить как дела. Услышал стандартный ответ, что все нормально, и замер в задумчивости на несколько секунд, прежде, чем двинуться дальше.

- Сумрак, скажи мне, ты ведь владеешь информацией. Как сейчас с обстановкой? Что вокруг нас? Мы дождемся помощи?

После этого Сумрак говорил минуты три, не останавливаясь. В вольном переводе примерно следующее:
- Все врут(С), никто ничего не делает. Обещают подмогу, идет колона, их раз обстреляли из градов, они развернулись и дальше не идут. Все только обещают по телефону. А я тут тоже не могу уйти. У меня 25 лет в армии. Я был в Афгане (американская миссия). И теперь все бросить… нарушить… Хорошо вам, добровольцам - вас ничего тут не держит.
- Ну нас тут ничего не держит, но мы тем не менее тут, с тобой стоим уже сколько дней.
- Да, тут стоите… Уходить вам еще опасней, тут хоть окопаться и защищаться можно.

Спорить по поводу “уходить опаснее” я не стал. В голове мелькнуло предположение, что может его самого в штабе не сильно любят и подставили вместе с добровольцами тут на могиле. Но только мысль… А еще я подумал, что ему наверное тяжело делать выбор: наплевав на руководство уходить и спасать людей или стоять держаться, обрекая себя и других на гибель. Похоже, он выбрал путь самурая.

Я не могу его осуждать за этот выбор, хоть и моя жизнь была поставлена им на кон. Не знаю, что я выбрал бы на его месте. Как по мне, реальной ценности та высота не имела с 20-го августа, когда ее покинули корректировщики и нас отрезали от основных (отступающих) войск. И уйди мы раньше, возможно, были бы живы Темур и Владимир. Не было бы плена. А может, наоборот, попали бы все в засаду и погибли. Или в плен к кадыровцам, и жалели бы, что в бою не погибли... Я не знаю, какая бы была реальность тогда. И вообще, мне легко говорить - я присяги не давал.
-----------------------------------------------------------------------

Машина уехала, а через время я увидел две вспышки в районе Петровского - хвост реактивной струи, потом взрыв. Затем дошел звук, выстрела и взрыва. Потом еще раз, в другом месте. Еще через время пришло известие, что машина попала в засаду. Часть людей убита, часть в плену. В том состоянии, что я был, меня новость почти не тронула. Была только злость и досада. Зачем они поехали тем же путем… Но вообще, смерть я уже воспринимал как должное, и сам удивлялся своей черствости тогда. А Славута негодовал: “Иван был бы жив, если бы вы не сидели тут, а ушли раньше, когда еще можно было.”

-------------------------------------------------------------------------
* Иван выжил, хотя его считали погибшим. Вот его история http://censor.net.ua/…/snayiper_ivan_juravlev_vernuvshiyisy… . А лучше тут https://www.facebook.com/stoplist/posts/740218126049917?fref=nf .
Темур погиб http://www.hromadske.tv/socie…/temur-yuldashev-proshchannya/
Вот история одного из спецназовцев http://pravda-kr.com.ua/…/1715-viktoriya-yaremchuk-ya-kazhu… . Молодого парня, вывозившего наших раненых. Это не пропагандистская страшилка про сепаров, увы.
-------------------------------------------------------------------------

Наступили сумерки, все собрались у Сумрака перед штабом, чтобы сообщить ему об отходе. Это было похоже на бунт на корабле. Когда команда собралась в кают-компании, чтобы сообщить капитану, что корабль утонул, воздух есть только в задраенных трюмах, но он заканчивается. И надо не ждать водолазов, а открывать иллюминатор и всплывать самостоятельно. Тем более, что до поверхности подниматься и подниматься…

Воды оставалось на день просидеть или на один рывок. Рации разрядились (только в тех что мы днем выключали еще была половина заряда). До наших далеко и они не придут. Артиллерия не поддержит. Раненых, пока, нет. Сидеть дальше - это гибель и плен (кому как не повезет).

Гордейчук пытался убедить нас задержаться на горе еще на день (фразы очень приблизительные, просто, чтоб передать смысл):
- Рядом две группы, одна в километре, другая в трех. Они идут на помощь. Несут воду. Немного заблудились, не знают как выйти.
- Где они? Не знают как выйти? Давай я сейчас за ними схожу, выведу? Есть связь с ними?
- ...
- Где эти группы, если они есть. Мы каждый день слышим о том, что кто-то идет на помощь.
- У нас воды хватит только на один переход. Если мы тут останемся до завтра, то уже никуда не сможем идти.
- Завтра придет колона, обеспечит ротацию и пробьет коридор. - Сумрак
- До наших 40 километров. Никто не придет. А те недостаточные силы, что нам посылают на подмогу, уничтожают. Нас тут держат как приманку.
- Я обращаюсь к вам - Гордейчук пытался убедить группу солдат стоящих рядом - Ладно они, добровольцы, им не ничего не будет, но вы тут по приказу...
- Я общался со штабом, они вообще удивляются, что мы до сих пор тут. Уйдя самостоятельно, мы окажем всем большую услугу - им не придется потом выкупать нас у сепаров.

Спор затягивался. Становилось темнее. Сокол сказал, что у Славуты есть тепловизор, а мы идем первыми, пока еще что-то видно. И мы выдвинулись. В тот момент очень я надеялся, что остальные уйдут и захватят с собой Сумрака. А не перерешают и останутся. Хотя, лично у меня, полной уверенности в этом не было.

В нашей группе было шесть человек. В порядке, как выходили: Бродяга - проводник, Сокол, Шаман (я), Монах, Лис и Запорожье (солдат Кировоградского БТрО). Мы уже по темноте продрались через лесок, который, говорят, был напичкан растяжками и минами. Прошли пустошь и залегли до утра в начале следующего леса.

В тот же вечер ушла остальная группа, с Сумраком. Их вел Славута. Они, каким-то отчаянным рывком дошли до Илловайска за пару дней. Там они объединились с нашими войсками и выходили с ними по коридору, где их расстреливали как в тире. Там ранили в голову Гордейчука, убили Владимира Бражника. Немного больше деталей есть в рассказе Славуты http://censor.net.ua/…/vasil_kovalchuk_nas_obstrlyuvali_a_m…

О нашей группе вкратце. Мы бродили, петляя, стараясь не обнаружить себя, пытаясь догнать уходящий фронт. Фронт двигался быстрее чем мы. Воды очень не хватало, пили из рек, когда проходили мимо, брали в бутылки и шли дальше, экономя и надеясь дойти до следующей воды пока не кончатся силы. Еды практически не было, но есть особо не хотелось - мы начали входить в режим голодовки еще на Саур-Могиле, на сухпайках. Под Кутейниково мы нарвались на засаду спецназа ВДВ РФ (они сами сказали, не скрывая). Попали неожиданно, врасплох - они могли спокойно перестрелять нас, мы бы даже не успели ответить. Были взяты в плен (хотя их главный, Алексей, сказал, что другие группы пленных не берут - злые очень из-за потерь). Тогда в плен попали все кроме Лиса, он попал в плен позже, под Старобешево. Я ночью бежал из под охраны и пробирался дальше самостоятельно, как бомж. На протяжении всего пути мне помогали люди, которых я встречал. Каким-то чудесным образом, я прошел через окрестности Старобешево не попавшись. За несколько дней я добрался до Волновахи. Оттуда, с помощью волонтеров в Харьков. На этом мое путешествие было закончено. Ехал в АТО на месяц, где-то так и получилось (плюс неделя за свой счет). Через пару дней после возвращения вышел на работу. Остальные ребята, кроме Лиса, были обменяны, продолжили службу, некоторые уже демобилизовались.

Я еще буду писать о том, как мы выходили. Но кому хотелось знать про Саур-Могилу, можно дальше не читать. Т.к. наша оборона высоты, бесславно закончилась 24-го августа, поздно вечером.

Насколько я знаю, “сепары” (или может уже просто россияне правильнее) еще день или два не рисковали заходить на высоту, думая что мы там. Об этом я могу говорить с уверенностью. Т.к. одна группа, посланная нас вытащить, таки сумела дойти. Они вышли на высоту после нашего ухода. Высота была пустая, поняв это, группа вернулась (потом они еще сами выходили, наверное тоже можно рассказ писать).