Прародина почти всех говоров, диалектов и «языков» «русичей», как мы видим, – Киев. Именно отсюда древнерусская речь (язык ранней части «Русской Правды», составленной в 1019 г. при Ярославе Мудром – «Правды Ярослава») распространилась в течение 11 – 15 вв. по всем уделам и весям Белоруссии, Великороссии и Украины (без Закарпатья), ассимилируя местные, более ранние (близкородственные себе) восточнославянские диалекты. Эта ассимиляция, однако, шла из Матери Городов Русских неодновременными волнами, различным темпом и через регионы-«посредники». А где генерировалась украинская (полтавско-черкасско-слобожанская) мова?
Давайте сравним украинский и великорусский переводы любого из отрывков «Слова о полку Игореве» (написанного в 1185 г. киевским боярином Петром Бориславичем [Рыбаков, 1991, С. 156 – 285; Абакумов, 2005]) с его оригинальным текстом.
Оригинал: «Вступита же, господина, въ злато стремень за обиду сего времени, за землю Рускую, за раны Игоревы, буего Святьславлича!».
Перевод Дм. С. Лихачёва: «Вступите же, господа, в золотые стремена за обиду сего времени, за землю Русскую, за раны Игоревы, буйного Святославича!».
Перевод М. Ф. Рыльского: «А вступiть же, панове-браття, в золоте стремено за кривду сьогочасну, за землю Руську, за рани Ігоревi, хороброго Святославича!».
А вот другой отрывок из лирико-публицистического шедевра Петра Бориславича.
Оригинал: «Не така ли, рече, река Стругна, худу струю имея, пожьрши чужи ручьи и стругы, рострена к усту? Уношу князю Ростиславу затвори Днепръ темнее березе. Плачется мати Ростислава по уноши князи Ростиславе».
Перевод Дм. С. Лихачёва: «Не такова-то, говорит он, река Стугна: скудную струю имея, поглотив чужие ручьи и потоки, расширенные к устью, юношу князя Ростислава заключила. На тёмном берегу Днепра плачет мать Ростиславова по юноше князе Ростиславе.».
Перевод М. Ф. Рыльского: «Не така ж та річка Стугна. Що мало води в собі має, та чужі собі забирає потоки, широко в гирлі розливаючись! Потопила вона край темного берега юнака князя Ростислава. Плаче мати Ростиславова по юнакові Ростиславу-князеві!».
Современная великорусская речь однозначно имеет больше общих черт с текстом «Слова о полку Игореве» чем украинская мова. К аналогичному выводу приходишь анализируя и другой древнерусский публицистический шедевр -- «Слово о погибели Земли Русской» (написанного в начале весны 1238 г. при дворе отца Александра Невского, киевского князя Ярослава Всеволодовича [Рыбаков, 1984, С. 150 – 151]). Вернее тот его отрывок означенного произведения, который до нашего времени уцелел.
Пра-черкасско-полтавско-слобожано-восточноподольский диалект – продолжение говора «чёрных клобуков» (объединения торков, берендеев, узов, части печенегов и нек. др.), перешедших до сер. 13 в (и выработавших своеобразный славянский диалект с мощнейшим тюркским лексическим суперстратом) с огузского языка на русский. Тем более, что наместником великого князя Ярослава Всеволодовича в Киеве середины 1240‑х гг. был торчин Дмитрий Ейкович [Котляр, Сидоренко, 1982, С. 197].
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
zvi and
no subject
Date: 2013-01-23 10:36 pm (UTC)no subject
Date: 2013-01-23 10:42 pm (UTC)no subject
Date: 2013-01-23 10:58 pm (UTC)no subject
Date: 2013-01-24 05:27 am (UTC)no subject
Date: 2013-01-24 05:47 am (UTC)no subject
Date: 2013-01-24 05:57 am (UTC)Прародина почти всех говоров, диалектов и «языков» «русичей», как мы видим, – Киев. Именно отсюда древнерусская речь (язык ранней части «Русской Правды», составленной в 1019 г. при Ярославе Мудром – «Правды Ярослава») распространилась в течение 11 – 15 вв. по всем уделам и весям Белоруссии, Великороссии и Украины (без Закарпатья), ассимилируя местные, более ранние (близкородственные себе) восточнославянские диалекты. Эта ассимиляция, однако, шла из Матери Городов Русских неодновременными волнами, различным темпом и через регионы-«посредники». А где генерировалась украинская (полтавско-черкасско-слобожанская) мова?
Давайте сравним украинский и великорусский переводы любого из отрывков «Слова о полку Игореве» (написанного в 1185 г. киевским боярином Петром Бориславичем [Рыбаков, 1991, С. 156 – 285; Абакумов, 2005]) с его оригинальным текстом.
Оригинал: «Вступита же, господина, въ злато стремень за обиду сего времени, за землю Рускую, за раны Игоревы, буего Святьславлича!».
Перевод Дм. С. Лихачёва: «Вступите же, господа, в золотые стремена за обиду сего времени, за землю Русскую, за раны Игоревы, буйного Святославича!».
Перевод М. Ф. Рыльского: «А вступiть же, панове-браття, в золоте стремено за кривду сьогочасну, за землю Руську, за рани Ігоревi, хороброго Святославича!».
А вот другой отрывок из лирико-публицистического шедевра Петра Бориславича.
Оригинал: «Не така ли, рече, река Стругна, худу струю имея, пожьрши чужи ручьи и стругы, рострена к усту? Уношу князю Ростиславу затвори Днепръ темнее березе. Плачется мати Ростислава по уноши князи Ростиславе».
Перевод Дм. С. Лихачёва: «Не такова-то, говорит он, река Стугна: скудную струю имея, поглотив чужие ручьи и потоки, расширенные к устью, юношу князя Ростислава заключила. На тёмном берегу Днепра плачет мать Ростиславова по юноше князе Ростиславе.».
Перевод М. Ф. Рыльского: «Не така ж та річка Стугна. Що мало води в собі має, та чужі собі забирає потоки, широко в гирлі розливаючись! Потопила вона край темного берега юнака князя Ростислава. Плаче мати Ростиславова по юнакові Ростиславу-князеві!».
Современная великорусская речь однозначно имеет больше общих черт с текстом «Слова о полку Игореве» чем украинская мова. К аналогичному выводу приходишь анализируя и другой древнерусский публицистический шедевр -- «Слово о погибели Земли Русской» (написанного в начале весны 1238 г. при дворе отца Александра Невского, киевского князя Ярослава Всеволодовича [Рыбаков, 1984, С. 150 – 151]). Вернее тот его отрывок означенного произведения, который до нашего времени уцелел.
Пра-черкасско-полтавско-слобожано-восточноподольский диалект – продолжение говора «чёрных клобуков» (объединения торков, берендеев, узов, части печенегов и нек. др.), перешедших до сер. 13 в (и выработавших своеобразный славянский диалект с мощнейшим тюркским лексическим суперстратом) с огузского языка на русский. Тем более, что наместником великого князя Ярослава Всеволодовича в Киеве середины 1240‑х гг. был торчин Дмитрий Ейкович [Котляр, Сидоренко, 1982, С. 197].
no subject
Date: 2013-01-24 06:23 am (UTC)no subject
Date: 2013-01-24 06:25 am (UTC)no subject
Date: 2013-01-24 08:07 am (UTC)Це ксенофобія?
no subject
Date: 2013-01-24 08:22 am (UTC)no subject
Date: 2013-01-24 08:28 am (UTC)Чи за «усі москалі — смердючі виродки», наприклад?
Як Ви ставитеся до «усі москалі — смердючі виродки»? Це гірше? Чим саме?
no subject
Date: 2013-01-24 08:06 am (UTC)Непрофесійно, аж тріщить.
> Современная великорусская речь однозначно имеет больше общих черт с текстом «Слова о полку Игореве» чем украинская мова.
Хі-хі .))
Цікаво, кому й чому автор цієї фрази намагався довести «однозначність» :О)