КАТЫНЬ. ФАКТЫ ПРОТИВ ДОМЫСЛОВ.
Sep. 14th, 2012 05:23 pm![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
klim-vo.livejournal.com posting in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
urb_aПостановщиков подвели, как часто бывает у преступников, детали. Сегодня известно немало свидетельств, подтверждающих расстрел нацистами польских офицеров в Катыни. Но примечательным является то, что немецкие эксперты из комиссии Г. Бутца в 1943 году и поляки в 1994-1995 годах обнаружили в катынских захоронениях значительное количество гильзотнемецких патронов «Geco 7,65 D.». Они были настолько изъедены коррозией, что невозможно было прочитать маркировку. Это свидетельствовало о том, что гильзы были стальные.
Известно, что в конце 1940-го немцы из-за дефицита цветных металлов были вынуждены перейти на выпуск сначала омедненых, а потом покрытых лаком стальных гильз.
Абсолютно ясно, что весной 1940-го у сотрудников НКВД в Катыни никак не могли быть патроны к немецким «Вальтерам» со стальными эрзац-гильзами. Эти гильзы - явное свидетельство нацистского следа.
Далее. Если пленные, расстрелянные в Катыни, стали жертвами НКВД, почему вопреки всем правилам этой службы при них оставлены личные документы, награды, драгоценности, деньги, и немалые, причем в купюрах, выпускавшихся не в довоенной Польше, а в годы её оккупации немцами? И так далее и тому подобное. Как так? Почему? Ради какой наглядности всё это сохранено при расстреляных?
Почему свидетельские показания местных жителей были зафиксированы немцами лишь на немецком языке, которого никто из свидетелей не знал? Как и почему ряд польских военных, числившихся расстрелянными в Катыни, позже «оживали» в Польше? В официальной версии нет внятных ответов на эти вопросы.
Но и это далеко не всё. Предвидя, что результаты своей акции в Катынинацисты постараются закрепить видимостью некого международного расследования, У. Черчилль 24 апреля 1943 года писал И. Сталину: «Подобное расследование было бы обманом, а его выводы были бы получены путём запугивания».
И вот как было дело. Члены международной медицинской комиссии— все, заметим, кроме шведского эксперта, из стран либо оккупированных нацистами, либо их сателлитов — были доставлены нацистами в Катынь 28 апреля 1943 года. А уже 30 апреля они были вывезены оттуда на самолёте, который приземлился не в Берлине, а на захолустном промежуточном польском аэродроме в Бяла-Подляски, где экспертов провели в ангар и заставили подписать готовое заключение. И если в Катыни эксперты спорили, сомневались в объективности представленных им немцами свидетельств, то здесь, в ангаре, беспрекословно подписали, что требовалось.
Авторитетные польские судмедэксперты Я. Ольбрыхт и С. Сингалевич в декабре 1945 года, исследовав официальные немецкие материалы по Катыни, сочли их «не выдерживающими точной научной критики и обладающими слишком большим пропагандистским характером». Есть масса и других свидетельств нацистского подлога. Но что делать, если некоторые наши научные авторитеты, даже признавая причастность нацистов к расправе над польскими военными, говорят об этом лишь как о «деталях, не меняющих сути»?
- В 1920 году поляки действительно нанесли Красной армии серьезное поражение, в результате чего РСФСР потеряла Западную Белоруссию и Западную Украину. А из попавших в плен красноармейцев восемьдесят с лишним тысяч погибли от голода, болезней, издевательств, зверских бессудных расстрелов. Об этом красноречиво свидетельствует практически каждая страница российско-польского сборника документов «Красноармейцы в польском плену 1919-1922 гг.». Представьте себе, как бы сегодня реагировали поляки, если бы в советских лагерях в 1939-1940 годах польских военнопленных насмерть засекали бы розгами из колючей проволоки?
Каяться ли нам, если поляки, виновные в этих и других тяжких преступлениях, попав в советский плен в сентябре 1939 года, были выявлены, осуждены и понесли заслуженную кару? Да и сколько таких было? Как известно, немногим более трех тысяч, но никак не двадцать две.
А вот политическая реальность весны 1940 года. Советский Союз только что с немалым трудом победил маленькую Финляндию. Польша же, даже будучи побеждённой, остаётся союзницей Англии и Франции, отношения с которыми у СССР весьма сложные. И Сталин, понимая рискованность каждого неверного шага в тех условиях, вдруг проводит не очередную внутреннюю разборку, а решает в массовом порядке уничтожить находящихся у него заложников «демократического» Запада? Вы верите в это? Или верите, что деяние такого масштаба можно было осуществить тайно? Да полно!
Бывший сотрудник Главной военной прокуратуры РФ генерал-майор В. Крук, изучавший деятельность разведок в предвоенный период, рассказал на круглом столе в Государственной Думе, что событие масштаба катынского, как его ни засекречивай, не могло остаться незамеченным иностранными резидентурами, в том числе польской, продолжавшей действовать после 1939 года в СССР весьма эффективно. Но никаких сигналов на этот счёт от них не было.
Зато есть рапорт польского полковника Е. Горчиньского из армии генерала В. Андерса о том, что, нарком Л. Берия в 1941 году в разговоре с польскими представителями обмолвился, что немало польских офицеров было передано немцам. Но этот факт катыноведы тщательно замалчивают. Заметим, что отсутствуют внятные ответы - даже на депутатский запрос! - о трёх лагерях НКВД «особого назначения» под Смоленском, в которых в 1941 году находились польские военнопленные.
Не вызывает сомнения, что кремлевские катынские документы не признает достоверными ни один нотариус, - столько в них явных несуразиц и ошибок. Отметим лишь, что в записке Л. Берии И. Сталину № 794/Б от «_» марта 1940 года с предложением расстрелять польских пленных отсутствует дата, сама записка напечатана на двух разных машинках, причём шрифт одной не встречается больше ни в одном документе НКВД. Уже одно это в те времена могло быть расценено как вредительство. Напомним, что эта «записка» одновременно являлась постановлением Политбюро ВКП(б)! Немало ошибок и несуразностей и в других документах из «закрытого пакета № 1». Как такое стало возможным? С этим необходимо тщательно разобраться.
Известно, что в конце 1940-го немцы из-за дефицита цветных металлов были вынуждены перейти на выпуск сначала омедненых, а потом покрытых лаком стальных гильз.
Абсолютно ясно, что весной 1940-го у сотрудников НКВД в Катыни никак не могли быть патроны к немецким «Вальтерам» со стальными эрзац-гильзами. Эти гильзы - явное свидетельство нацистского следа.
Далее. Если пленные, расстрелянные в Катыни, стали жертвами НКВД, почему вопреки всем правилам этой службы при них оставлены личные документы, награды, драгоценности, деньги, и немалые, причем в купюрах, выпускавшихся не в довоенной Польше, а в годы её оккупации немцами? И так далее и тому подобное. Как так? Почему? Ради какой наглядности всё это сохранено при расстреляных?
Почему свидетельские показания местных жителей были зафиксированы немцами лишь на немецком языке, которого никто из свидетелей не знал? Как и почему ряд польских военных, числившихся расстрелянными в Катыни, позже «оживали» в Польше? В официальной версии нет внятных ответов на эти вопросы.
Но и это далеко не всё. Предвидя, что результаты своей акции в Катынинацисты постараются закрепить видимостью некого международного расследования, У. Черчилль 24 апреля 1943 года писал И. Сталину: «Подобное расследование было бы обманом, а его выводы были бы получены путём запугивания».
И вот как было дело. Члены международной медицинской комиссии— все, заметим, кроме шведского эксперта, из стран либо оккупированных нацистами, либо их сателлитов — были доставлены нацистами в Катынь 28 апреля 1943 года. А уже 30 апреля они были вывезены оттуда на самолёте, который приземлился не в Берлине, а на захолустном промежуточном польском аэродроме в Бяла-Подляски, где экспертов провели в ангар и заставили подписать готовое заключение. И если в Катыни эксперты спорили, сомневались в объективности представленных им немцами свидетельств, то здесь, в ангаре, беспрекословно подписали, что требовалось.
Авторитетные польские судмедэксперты Я. Ольбрыхт и С. Сингалевич в декабре 1945 года, исследовав официальные немецкие материалы по Катыни, сочли их «не выдерживающими точной научной критики и обладающими слишком большим пропагандистским характером». Есть масса и других свидетельств нацистского подлога. Но что делать, если некоторые наши научные авторитеты, даже признавая причастность нацистов к расправе над польскими военными, говорят об этом лишь как о «деталях, не меняющих сути»?
- В 1920 году поляки действительно нанесли Красной армии серьезное поражение, в результате чего РСФСР потеряла Западную Белоруссию и Западную Украину. А из попавших в плен красноармейцев восемьдесят с лишним тысяч погибли от голода, болезней, издевательств, зверских бессудных расстрелов. Об этом красноречиво свидетельствует практически каждая страница российско-польского сборника документов «Красноармейцы в польском плену 1919-1922 гг.». Представьте себе, как бы сегодня реагировали поляки, если бы в советских лагерях в 1939-1940 годах польских военнопленных насмерть засекали бы розгами из колючей проволоки?
Каяться ли нам, если поляки, виновные в этих и других тяжких преступлениях, попав в советский плен в сентябре 1939 года, были выявлены, осуждены и понесли заслуженную кару? Да и сколько таких было? Как известно, немногим более трех тысяч, но никак не двадцать две.
А вот политическая реальность весны 1940 года. Советский Союз только что с немалым трудом победил маленькую Финляндию. Польша же, даже будучи побеждённой, остаётся союзницей Англии и Франции, отношения с которыми у СССР весьма сложные. И Сталин, понимая рискованность каждого неверного шага в тех условиях, вдруг проводит не очередную внутреннюю разборку, а решает в массовом порядке уничтожить находящихся у него заложников «демократического» Запада? Вы верите в это? Или верите, что деяние такого масштаба можно было осуществить тайно? Да полно!
Бывший сотрудник Главной военной прокуратуры РФ генерал-майор В. Крук, изучавший деятельность разведок в предвоенный период, рассказал на круглом столе в Государственной Думе, что событие масштаба катынского, как его ни засекречивай, не могло остаться незамеченным иностранными резидентурами, в том числе польской, продолжавшей действовать после 1939 года в СССР весьма эффективно. Но никаких сигналов на этот счёт от них не было.
Зато есть рапорт польского полковника Е. Горчиньского из армии генерала В. Андерса о том, что, нарком Л. Берия в 1941 году в разговоре с польскими представителями обмолвился, что немало польских офицеров было передано немцам. Но этот факт катыноведы тщательно замалчивают. Заметим, что отсутствуют внятные ответы - даже на депутатский запрос! - о трёх лагерях НКВД «особого назначения» под Смоленском, в которых в 1941 году находились польские военнопленные.
Не вызывает сомнения, что кремлевские катынские документы не признает достоверными ни один нотариус, - столько в них явных несуразиц и ошибок. Отметим лишь, что в записке Л. Берии И. Сталину № 794/Б от «_» марта 1940 года с предложением расстрелять польских пленных отсутствует дата, сама записка напечатана на двух разных машинках, причём шрифт одной не встречается больше ни в одном документе НКВД. Уже одно это в те времена могло быть расценено как вредительство. Напомним, что эта «записка» одновременно являлась постановлением Политбюро ВКП(б)! Немало ошибок и несуразностей и в других документах из «закрытого пакета № 1». Как такое стало возможным? С этим необходимо тщательно разобраться.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-09-14 06:54 pm (UTC)Поэтому будьте любезны обходиться без "тыканья".
На другом экземпляре проекта Положения о военнопленных (ЦХИДК, ф. 1/п, оп. 1е, д. 1, лл. 1 - 9) имеется пометка на последнем листе документа: "Это положение принято Экономсоветом при СНК СССР 20 сентября 1939 г."
Если эта информация Вас не устраивает - приведите текст другого Положения о военнопленных, принятого в сентябре 1939 г. - а такое Положение безусловно было принято, поскольку был необходим нормативный документ для работы с военнопленными.
Ваше тупое "хехе" аргументом не является - оставьте его для личного пользования.
no subject
Date: 2012-09-14 07:04 pm (UTC)Подписанного документа нет, когда могла появится эта пометка (ЩИТО??? Пометка??? хехе) не известно, кто мог её оставить не известно, достоверно известно лишь то, что Поиски утвержденного Положения о военнопленных в фондах Совнаркома СССР, Экономсовета при СНК СССР результата не дали.
...поскольку был необходим нормативный документ для работы с военнопленными.
И он был: Положение о военнопленных, утвержденное постановлением ЦИК и Совнаркома СССР от 19 марта 1931 г. №46. Если не ошибаюсь, то полностью соответствовало Женевской конвенции за исключением того, что запрещало носить знаки различия. А немецкое "Положение о военнопленных" (или как оно там называлось) не запрещало носить знаки различия.
no subject
Date: 2012-09-14 07:17 pm (UTC)"Военнопленным разрешается носить их форменную одежду, но без отличительных знаков, присвоенных чину или должности."
Но в этом Положении ничего не говорится о том, что отличительные знаки должны изыматься у военнопленных. Следовательно, знаки различия оставались у военнопленных.
Это полностью соответствует "Положению о военнопленных", принятому20 сентября 1939 г.,
"Воспрещается:
в) отбирать находящиеся при военнопленных обмундирование, белье, обувь и другие предметы личного обихода, личные документы и знаки отличия."
no subject
Date: 2012-09-14 07:41 pm (UTC)no subject
Date: 2012-09-25 02:42 am (UTC)